На Ближнем Востоке всегда было слишком много государств на душу населения. Поэтому военные конфликты здесь не прекращаются, картина происходящего меняется с калейдоскопической скоростью. Но в последнее время возникло ощущение, что рука, держащая калейдоскоп, вращает его всё быстрее.

Арабо-израильский конфликт:  «несокрушимые грабли» или мудрая политика?

Очередная война между палестинскими радикалами и Израилем — к сожалению, на Ближнем Востоке дело обычное. Как сказал известный американский аналитик Джордж Фридман, конфликт между Израилем и ХАМАС (Исламское движение сопротивления) неразрешим в принципе. Они воюют между собой с момента возникновения ХАМАС во времена первой интифады в 1987 году, и с тех пор война напоминает дыхание океана с его постоянными приливами и отливами.

Война продолжалась, даже когда ХАМАС взял сектор Газа под свой контроль в 2006 году в результате парламентских выборов в Палестинской автономии. Все эти восемь лет Израиль не знал покоя, а последнее противостояние, длившееся с 7 июля по 26 августа, было, пожалуй, самым серьёзным.

Закончилась война, как водится, перемирием. И как водится, диаметрально противоположными оценками её результатов. Исламское движение сопротивления, естественно, заявило о победе. Израильские военные — о сокрушительном ударе по террористам, после которого те не скоро оправятся. Значительная часть обычных граждан разочарована: во имя чего погибли люди (65 военнослужащих и 7 мирных жителей), если ХАМАС не уничтожен и продолжает угрожать безопасности израильских городов?  

В разгар кампании «Несокрушимая скала» (кодовое название последней армейской операции против ХАМАС) израильские телеканалы ежедневно показывали в своих репортажах людей, которые призывали правительство не останавливаться и идти в этой операции до конца, а именно — полностью уничтожить ХАМАС как организацию, ликвидировав также и его лидеров. Сделать это Израилю было вполне по силам.

Но была и другая точка зрения: ХАМАС нужно сохранить. Даже в пик обстрелов, когда с территории сектора Газа по Израилю выпускалось несколько десятков ракет, находились люди, которые предупреждали: Израиль должен действовать осторожно, чтобы, чего доброго, не прикончить ХАМАС окончательно. Потому что на смену ему придут ещё более радикальные группировки.

Именно это произошло в период первой интифады: слабость ФАТХ (Движение за национальное освобождение Палестины) привела к возникновению Исламского движения сопротивления, которое виделось радикально настроенным палестинцам как более действенная структура, способная противостоять Израилю.

В принципе, об этом говорил и генерал-лейтенант Майкл Флинн, бывший руководитель американской военной разведки: «Если бы ХАМАС был уничтожен, мы бы столкнулись с чем-то гораздо худшим».

В такой постановке вопроса нет ничего нового, по крайней мере, для людей, хоть сколько-нибудь разбирающихся в ближневосточной ситуации. Однако для израильского обывателя, особенно живущего в районах, примыкающих к сектору Газа, подобные выводы аналитиков — слабое утешение. Критические выпады в адрес правительства после каждой подобной операции — обычное дело. Журналисты израильского русскоязычного 9-го канала даже переиначили название кампании «Несокрушимая скала» в «Несокрушимые грабли».

Между тем у Израиля есть ещё один серьёзный аргумент в пользу сохранения ХАМАС и умеренной террористической угрозы. Ведь если представить, что Исламского движения сопротивления больше нет и никто раз в пару лет не принимается обстреливать ракетами израильские города (на этот случай имеется весьма надежная система ПВО «Железный купол»), то на повестку дня может быть вынесен вопрос формирования полноценного палестинского государства, ныне частично признанного и вот уже много лет находящегося в процессе создания.

Пока этому препятствует не только политика собственно Израиля, но и периодические террористические вылазки радикалов и вражда, которую питают друг к другу крупнейшие палестинские группировки — ФАТХ и ХАМАС.

А теперь вообразим, что ХАМАС разгромлен, его лидеры ликвидированы и вся власть на палестинских территориях перешла к ФАТХ, которое, в отличие от Исламского движения сопротивления, признаёт право на существование государства Израиль. В этом случае на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа появится новая арабская страна (по крайней мере, шансы на то, что проект «государство Палестина» будет реализован, резко возрастут).

При этом вовсе не факт, что новая страна будет дружественной Израилю. Непременно всплывут старые обиды, а самое главное, обязательно найдутся силы, которые захотят сделать эти территории подконтрольными. А через некоторое время к власти могут прийти люди, которые, как и ХАМАС, поставят своей целью уничтожить еврейское государство, но контролировать которых будет на два порядка сложнее, чем нынешних исламистов из Газы. Ведь это будет суверенная страна — со своим портом и аэропортом, а также армией, к созданию и вооружению которой на абсолютно законных условиях может приложить руку кто угодно. Например, Иран.  

Поэтому гораздо безопаснее иметь у себя под боком террористическую группировку, которую, во-первых, осуждают почти все страны мира, а во-вторых, степень опасности которой можно довольно эффективно регулировать. Захотели — позволили усилиться, нет — пустили кровь до следующего раза. Для этого не нужна война с суверенным государством, достаточно военной операции в эксклаве с неопределённым статусом, население которого само страдает от захвативших власть террористов. 

Таким образом, определение «несокрушимые грабли» применительно к израильской политике вряд ли оправданно. Сохраняя войну, сохраняй мир. Держи друга близко, врага — ещё ближе. Главное при этом, чтобы война была заведомо беспроигрышной, а враг — заведомо слабым.

Израилю было необходимо время, в том числе и для строительства новых поселений, и это время у него было. Вполне возможно, что такой статус-кво устраивал и ХАМАС, функционеры которого получали средства от зарубежных спонсоров на борьбу с Израилем, а также занимались распределением в Газе гуманитарной помощи.

Продолжаться так могло неопределённо долго, на Ближнем Востоке вообще не принято торопиться.

Но тут возникли непредвиденные обстоятельства в виде «арабской весны» и джихадистских группировок, большинство из которых возникли на руинах Иракского государства и в охваченной войной Сирии. Парадокс, но столь драматические изменения в арабском мире представляли угрозу не столько для Израиля, сколько для самих арабских режимов. В том числе и для ХАМАС, который тоже можно отнести к арабским режимам, пусть даже с небольшой натяжкой.

ХАМАС не меньше Израиля боится хаоса в Газе. И ему вовсе не хочется уступать лидерство среди палестинцев другим группировкам, какую бы идеологию они ни исповедовали и какие бы близкие по духу цели ни провозглашали. Если представить, что на власть в Газе станут одновременно претендовать исламисты (со стороны), христианские радикалы и сторонники вудуизма, то нет никаких сомнений в том, что ХАМАС с одинаковым рвением примется искоренять всех без исключения.       

Прецеденты имеются. В 2009 году лидер джихадистской группировки «Джунд Ансар Аллах» Абдель Латиф Абу Муса провозгласил в Газе эмират, который отныне будет жить по законам шариата. Заявление было сделано в первой половине дня 14 августа. ХАМАС отреагировал молниеносно. К вечеру этого же дня полиция взяла штурмом мечеть, где собрались сторонники эмирата. Погибли 22 члена «Джунд Ансар Аллах», в том числе и её лидер.

Вплоть до последнего времени альтернативные радикальные группировки особой погоды в регионе не делали и старым игрокам ни в коей мере не угрожали. Сейчас, когда вокруг только и говорят, что об успехах недавно возникшего ИГИЛ («Исламское государство Ирака и Леванта») в Ираке и Сирии, ситуация начала меняться.

Вообще ИГИЛ — это тема отдельного материала. Не всё ясно с происхождением организации, да и оценки её реальной опасности разными экспертами весьма разнятся. Но если верить публикациям в СМИ и судить по активности, с какой США взялись за борьбу с «Исламским государством», то ИГИЛ представляет собой достойного преемника уже несколько подзабытой «Аль-Каиды».

Есть даже точка зрения, что достигнутые 26 сентября договорённости между старыми врагами ФАТХ и ХАМАС о совместном управлении в секторе Газа стали возможны именно из-за растущих опасений по поводу третьей силы. Она может разобраться с враждующими друг с другом «старыми» палестинскими группировками намного быстрее и жёстче, чем это делает Израиль.

Повторимся: случись такое, то проблемы возникнут именно у палестинцев, а не у израильтян. Условия, в которых живёт население Газы под управлением ХАМАС, по сравнению с порядками, которые устанавливает на подконтрольных территориях ИГИЛ, можно счесть курортными.

Что касается Израиля, то для него появление на палестинских территориях крайних радикалов может оказаться даже кстати. Во-первых, вопрос создания государства Палестина придётся отложить на долгие годы, если не закрыть навсегда. Во-вторых, радикализация Газы будет означать, что палестинцы станут ещё более разобщены, поскольку светские сторонники ФАТХ уж точно не захотят возвращаться в средневековье. И наконец, в-третьих, в военном отношении джихадисты типа ИГИЛ менее опасны, чем ХАМАС, и вот почему.

Даже при самом поверхностном анализе бросается в глаза довольно быстрая эволюция военных возможностей ХАМАС. Сначала, примерно с 2001 года, боевики обстреливали только юг Израиля, главным образом, примыкающий к Газе город Сдерот и его окрестности. Сделанные из чугунных труб самодельные ракеты «кассам», в которых в качестве ракетного топлива использовался расплавленный сахар в смеси с нитратом калия (удобрение), летали максимум на 12 км.

Со временем умельцы из Газы научились делать снаряды с большей дальностью стрельбы — до 15 км, такие ракеты уже могли уверенно поражать город Ашкелон на берегу Средиземного моря. А с 2007 года боевики начали использовать переносные варианты советской системы залпового огня «Град», точнее — их иранские модификации «Араш». Это оружие доставлялось в Газу через Синайский полуостров, теперь радиус действия хамасовских ракет увеличился до 20 км.

В 2012 году у боевиков в секторе Газа появились ракеты «Фаджр-3» и «Фаджр-5» иранского производства. Дальность их стрельбы составляет соответственно 45 и 75 км. «Фаджр-5» спокойно может долететь до Иерусалима и Тель-Авива — они и долетали, только все были перехвачены системой «Железный купол».

Вечером 8 июля 2014 года над городом Хадера на севере Израиля была сбита ракета M-302 (в Сирии эти ракеты известны под названием «Хайбер-1») — дальность до 160 км. Представители ХАМАС заявили, что эти ракеты теперь делают в Газе, но израильские и западные эксперты уверены, что инженеры ХАМАС вряд ли могли наладить такое производство и что ракеты, скорее всего, доставлены контрабандным путём из Ирана.

И наконец, во время последней операции в Газе боевики ХАМАС не только использовали современные противотанковые управляемые ракеты, которые тоже не могли быть произведены в Газе, но и продемонстрировали новую для них тактику ведения снайперской войны и действий мини-группами. По мнению экспертов, это также является результатом тренировок, проводимых иранскими инструкторами. 

Правда, в прессе проходили сообщения о том, что достаточно много стрелкового оружия, а также ракет для установок «Град» было поставлено в Газу из Ливии, тем не менее главным спонсором ХАМАС является Иран. В начале осени высший лидер ИРИ аятолла Али Хаменеи призвал удвоить усилия, направленные на снабжение Газы оружием.     

Однако захочет ли Иран быть спонсором джихадистской группировки, если таковая придёт на смену ХАМАС? Дело в том, что ХАМАС, хотя и является организацией с выраженной суннитской идеологией, практически никогда не выказывал неприязни к шиитам. А вот ИГИЛ демонстрирует крайнюю степень враждебности и ненависти к исламу шиитского толка, считая его приверженцев отступниками. В интернете достаточно видеозаписей, где показано, как боевики ИГИЛ разрушают шиитские мечети и оскверняют святыни в Ираке, а также убивают захваченных в заложники шиитов.  

А если ещё учесть, что ИГИЛ представляет реальную угрозу для одного из главных внешнеполитических инструментов Ирана — ливанской партии «Хезболла», то, скорее всего, в случае радикализации палестинского движения его поддержка со стороны Тегерана сойдёт на нет.  

 

Враг моего врага — мой друг

Появление на ближневосточной сцене ИГИЛ может с толком использовать целый ряд игроков. Тот же Иран, который обладает механизмами влияния в Ираке, в любом случае должен будет играть одну из ключевых ролей в урегулировании ситуации в этой стране. С учётом того, что американцы уже наносят авиаудары по позициям боевиков «Исламского государства» в Ираке, позиция Тегерана на переговорах с Соединёнными Штатами будет становиться всё более выигрышной.  

Попробовать укрепить своё положение теоретически способен и президент Сирии Башар Асад, который может использовать угрозу «Исламского государства», попытавшись через своих иранских союзников выйти на переговоры с американцами.

Эффект от американских авиаударов по позициям боевиков в Сирии заключается не столько в ослаблении «Исламского государства», сколько в перспективах изменения сложившейся на Ближнем Востоке системы «свой-чужой» и даже создания новых коалиций.

Игиловцам удары с воздуха как раз не страшны, как, впрочем, с моря или с земли. Как показывает практика, бороться с идеологически мотивированными людьми исключительно с помощью военной силы — контрпродуктивно. Например, как передало агентство Reuters со ссылкой на свои источники в Сирии, сразу же после заявления Барака Обамы о будущих ударах только в Алеппо ряды «Исламского государства» пополнились 200 новыми бойцами из числа добровольцев. Зато в американском налёте на боевиков в окрестностях сирийского города Ракка 22 сентября принимали участие не привычные партнёры вроде Великобритании, а вооружённые силы сразу нескольких арабских монархий — Саудовской Аравии, Объединённых Арабских Эмиратов, Бахрейна и Иордании.

Все эти государства явно ощущают угрозу, исходящую от игиловцев, считающих арабские режимы прогнившими, погрязшими в роскоши и вообще отступническими и лицемерными. Опасно «Исламское государство» и для Ирана, который позиционирует себя как центр и оплот шиизма. Особенно уязвимы ближайшие и единственные союзники Тегерана — режим Башара Асада в Сирии и «Хезболла» в Ливане.

Вот только американо-арабская антиджихадистская коалиция не очень хорошо вяжется с медленным, но крайне важным в перспективе потеплением между Соединёнными Штатами и Ираном. Есть как минимум два аспекта проблемы.

Во-первых, антиигиловская концепция американцев включает в себя не только бомбёжки боевиков, но и вооружение противостоящих им отрядов «умеренной сирийской оппозиции». То есть тех самых отрядов, которые помимо джихадистов из «Исламского государства» и «Джабгат ан-Нусра» воюют ещё с сирийскими правительственными войсками и бойцами «Хезболлы».

Во-вторых, та же американская концепция подразумевает нанесение ударов по боевикам и в Ираке. И тоже не только с воздуха, но и руками местных суннитов, поддержкой лидеров которых американцы обязательно постараются заручиться, используя для этого все возможности.

Как отнесётся к этому Иран? Наверняка плохо. Потому что с момента свержения суннита Саддама Хусейна Ирак, в котором ориентированные на Иран шииты составляют больше 60% населения, стал на те же 60% страной, подконтрольной Тегерану. Американцы, возможно, этого не предусмотрели, а может, пошли на изменение внутрииракского расклада умышленно. Но факт остаётся фактом: в результате Иран получил сильный козырь во всех последующих переговорах с Соединёнными Штатами.

Теперь, чтобы не осложнить отношений с Тегераном, Вашингтон должен будет дать понять, что не собирается ущемлять иранские интересы в Сирии и Ираке и что нынешнему режиму в Дамаске — по крайней мере со стороны Америки — ничего не грозит.

Что касается совместных американо-арабских действий против «Исламского государства», то ещё не факт, что американская мечта о том времени, когда союзники сами хотя бы частично начнут решать вопросы собственной безопасности, становится реальностью. Хотя нельзя исключать и возникновения новой коалиции. Общие враги сближают. Недаром же в последнее время появились довольно правдоподобные слухи о том, что Объединённые Арабские Эмираты, Саудовская Аравия и Египет достаточно успешно координируют свои усилия в Ливии, откуда хотят выкорчевать боевиков-джихадистов.

Самое интересное, что и Тегеран не желает оставаться в стороне от общего тренда борьбы с «Исламским государством». По понятным причинам прямые американо-иранские переговоры по Сирии и Ираку вряд ли возможны, но Иран не согласится на то, чтобы у него за спиной американцы вели какие-либо диалоги с арабами по региональным проблемам и роли Ирана в их разрешении. 

24 сентября в кулуарах Генеральной Ассамблеи ООН состоялась первая за 35 лет встреча британского и иранского лидеров — президента ИРИ Хасана Роухани и премьера Великобритании Дэвида Кэмерона. По утверждениям западных СМИ, которые ссылались на дипломатические источники, в разговоре, инициированном иранской стороной, обсуждались как раз совместные действия по борьбе с «Исламским государством».

Детали беседы двух глав государств, естественно, в открытой печати не публиковались, но сам факт встречи говорит о многом. Хотелось бы ещё знать, каким образом подвижки в отношениях Ирана с Западом могут отразиться на политике Тегерана, Эр-Рияда и Анкары в Сирии, которую каждый из игроков рассматривает как зону своих национальных интересов, причём настолько несовпадающих, что борьба за них давно перешла в вооружённую стадию — правда, чужими руками.

Саудиты поддерживают умеренных джихадистов; иранцы — Асада и «Хезболлу»; турки чем дальше, тем безуспешнее пытаются играть роль модератора — как минимум в Сирии, а как максимум — во всём мусульманском мире; египтяне активно давят палестинских радикалов, которых патронируют турки. И все они, получается, теперь могут стать союзниками? Что-то подсказывает, что вряд ли.

Весьма показательным в этой связи был небольшой скандал, случившийся опять же в ходе Генеральной Ассамблеи ООН.

Выступая с высокой трибуны, турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган назвал египетские власти «убийцами демократии», а своего египетского коллегу Абдель-Фаттаха ас-Сиси — руководителем переворота против легитимно избранной власти, повинным в смерти тысяч людей.

Каир, естественно, не остался в долгу. В заявлении МИД Египта говорится, что Эрдоган вынашивает гегемонистские планы и мечтает возродить Османскую империю: «Оказывая террористическим организациям политическую и финансовую поддержку, а также предоставляя территорию своей страны под их базы, турецкий президент наносит вред народам региона, пытается реализовать свои личные амбиции и воссоздать иллюзию прошлого».

Понятно, что Эрдоган обиделся на Сиси за свергнутого Мохаммеда Мурси и его партию «Братья-мусульмане», идеологически близкую правящей в Турции Партии справедливости и развития. Понятно, что Сиси пришёл к власти путём военного переворота. И наконец, понятно, что за взаимной неприязнью президентов стоит давняя борьба крупнейших в регионе стран за лидерство в мусульманском мире и на Ближнем Востоке.

Правда, нельзя исключать, что необходимость иметь дело с общим врагом может подтолкнуть ближневосточные режимы к сотрудничеству. Возникнут новые реалии, которым станет тесно в границах прежних отношений и (кто знает?), возможно, территорий. Эти самые новые реалии в сочетании со старыми противоположными интересами способны запросто разорвать Ирак как минимум на три государства — шиитское, суннитское и курдское. Что-то похожее может произойти и с Сирией, где алавиты создадут свою страну с условным центром в приморской Латакии. Есть проблемы и в Ливии.

 

Вместо заключения, или В защиту тиранов

В истории о том, как поссорились Реджеп Тайип Эрдоган и Абдель-Фаттах ас-Сиси есть один показательный момент. Дело в том, что приход фельдмаршала Сиси к власти был серьёзно омрачён ухудшением американо-египетских отношений. Суть американских претензий абсолютно та же, что и претензий турецких. А именно: Сиси пришёл к власти нелегитимно, путём военного переворота, свергнув законно избранного Мурси.

Всё правильно, так оно и было. Демократический принцип выборности власти выше всяких нюансов вроде того, что Мурси с его «Братьями-мусульманами» привели Египет на грань катастрофы, грозящей исчезновением на этой территории государства как такового. Всех нюансов не предусмотреть: ну выбрали не того президента, надо подождать, сколько положено по закону, и выбрать другого.

Однако такой подход хорош для стран Запада, где смена президентов и правящих партий, как правило, не приводит к перераспределению собственности, изменению направлений внешне- и внутриполитических курсов на диаметрально противоположные, переиначиванию господствующей идеологии и, как следствие, рекам крови.

На Ближнем Востоке не так. Это очень хорошо понимают игроки как внутренние, так и внешние. По крайней мере, должны отдавать себе в этом отчёт. Потому что как только уровень понимания падает ниже критической отметки, немедленно начинается бардак. Нынешний хаос в регионе — лишнее тому подтверждение.

Почему никто на Западе даже не помышляет свергать монархии Персидского залива? Потому что есть понимание, что тамошние принцы и принцессы немного предпочтительнее тех, кто может прийти им на смену. 

Убрали в Ираке тирана Саддама Хусейна, попробовали устроить там демократию — получили хаос, при котором политики (а никакая не «Аль-Каида», спросите местных жителей!) взрывают заминированные автомобили на улицах, убивая тех, кто стоит «не так» во время намаза.

Попробовали сместить диктатора Башара Асада в Сирии — получили кучу новых джихадистских группировок, по сравнению с которыми даже подзабытая «Аль-Каида» может показаться образцом толерантности.

Сегодняшняя реальность подводит даже убеждённых демократов к парадоксальному выводу: если они хотят сохранить на Ближнем Востоке спокойствие и собственное влияние, опираться им следует именно на тоталитарные режимы.

Вспомним «Несокрушимую скалу»: сильно подсобили Израилю американцы? Их советы по поводу необходимости адекватно применять силу вызывали только раздражение мирных жителей и военных. А вот нелегитимный диктатор Сиси помог реально. Закрыл со своей стороны границу с сектором Газа, а до этого принялся зачищать Синай от джихадистов, прочно обосновавшихся там при всенародно избранном Мурси. 

В результате не будет преувеличением сказать, что египетского президента Сиси в Израиле рассматривают как союзника, а в адрес американского Обамы всё чаще раздаётся критика.

Точно так же можно утверждать, что все попытки демократической Турции вмешаться в конфликт в Газе только разжигали его, а вот действия недемократичного египетского фельдмаршала привели к реальному прекращению кровопролития.

То же произойдёт с пресловутым «Исламским государством», которое вполне способно расползтись от Средиземного моря до озера Иссык-Куль, если Соединённые Штаты, возглавившие борьбу с группировкой, не начнут действовать сообща с властями Сирии и Ирана.

Кстати, помощь в налаживании контактов с сирийским руководством вполне могла бы оказать российская сторона. Москва и Тегеран — пожалуй, единственные оставшиеся на сегодняшний день официальные союзники Дамаска, и это обстоятельство можно использовать.

Что же касается собственно России, то она заинтересована в сотрудничестве на Ближнем Востоке не меньше, а намного больше многих внешних игроков. Дело не столько в том, что на территории России проживают до 20 млн мусульман, среди которых может проводиться агентурная работа. Есть подтверждённая информация о российских гражданах в отрядах джихадистов на Ближнем Востоке, а это уже гораздо серьёзнее. Мало того, в Сирии воюет немало граждан из бывших среднеазиатских республик СССР, в частности Узбекистана и Киргизии. С учётом прозрачности наших границ и огромных миграционных потоков опасность более чем очевидна.

Сегодня эксперты, рассуждая о возможностях Москвы, говорят не только о поддержке воюющих против ИГИЛ курдов, но даже и о воздушных ударах российских ВВС по объектам боевиков. Такую несколько неожиданную точку зрения высказал канадский эксперт по Ближнему Востоку Дэвид Стюарт. По его мнению, напряжённость в отношениях России и НАТО в связи с событиями на Украине не должна мешать сотрудничеству по линии борьбы с террористами. В результате украинского кризиса, считает эксперт, произойдёт перекройка газового рынка в Европе. Тогда как в случае успеха ИГИЛ будет взорван весь существующий миропорядок.