Банкиры при попустительстве финрегулятора затянули россиян в долговую кабалу — кризис неплатежей становится реальностью. Его последствия чреваты не только параличом финансовой системы, но и серьёзными экономическими проблемами.

Плохие долги становятся проблемой России

Кризис неплатежей по кредитам в российской экономике становится всё более масштабным и осязаемым — из области апокалиптических прогнозов и экспертных «страшилок» он всё отчётливее переходит в область реалий.

Продолжающееся восемь кварталов подряд затухание темпов роста ВВП (с 5,3% в конце 2011 г. до 0,9% в первые четыре месяца 2014 г.), соскальзывание экономики в коматозно-депрессивное состояние (в I квартале 2014 г. зафиксирован спад добавленной стоимости на 0,5% по сравнению с IV кварталом 2013 г. со снятым сезонным и календарным факторами), рост скрытой безработицы, скачок нищеты (на 300 тыс. человек до 15,9 млн россиян по итогам 2013 г.), инвестиционный кризис в реальном секторе, 10–15-процентный обвал производства в машиностроении, станкостроении и приборостроении усугубляют проблему снижения платёжеспособности россиян.

Содержимое карманов населения неудержимо изымается продолжающимся ускоренным ростом цен на товары и услуги первой необходимости: газ, электроэнергия, вода, отопление, ЖКХ, пассажирские перевозки, ГСМ, а также услуги активно коммерциализируемой и приватизируемой социальной сферы демонстрируют удорожание на 10–13% по итогам января-мая 2014 года. Именно этим объясняется тот парадоксальный факт, что, даже несмотря на рост номинальных заработных плат россиян на 10,3%, а реальных окладов на 3,4%, реальные располагаемые доходы россиян, очищенные не только от инфляции (активно занижаемой), но и от обязательных платежей, демонстрируют спад на 1,2% в январе-апреле 2014 года.

Плачевные результаты не заставили себя долго ждать: согласно официальным данным Центрального банка России, с недавних пор выполняющего функции не только денежного и банковского регулирования и надзора, но также мегарегулятора на финансовом рынке в целом, наблюдается лавинообразный рост просроченных кредитов и займов. Только за период с января по апрель 2014 г. общий объём кредитов населению, по которым фиксируется просрочка платежа более чем на 90 дней, вырос на 16,4% — с 549,3 до 639,4 млрд рублей. Это абсолютный рекорд в стоимостном выражении — таких антирекордов российская экономика и финансовая система ещё не ставила (см. график 1).

При этом совокупный размер задолженности россиян перед банками превысил планку 9,8 трлн рублей, увеличившись на 2,9% с начала текущего года и на 27,2% по сравнению с апрелем 2013 года. Другими словами, в последние месяцы темпы роста просроченных кредитов в 6–7 раз превышают темпы роста банковского кредитования физических лиц. Тенденция более быстрого роста просроченных кредитов по сравнению с темпами роста кредитования населения отмечается и на более длительном периоде. Так, с июля 2008 г. по апрель 2014 г. суммарный объём кредитов населению со стороны банков вырос в три раза — с 3,25 до 9,81 трлн рублей, тогда как совокупный объём просроченных кредитов в стоимостном выражении подскочил аж в 5,1 раза — с 125 млрд до 639 млрд рублей. И это крайне опасная тенденция.

Не лучше обстоят дела в относительном выражении — удельный вес кредитов, по которым фиксируется остановка платежей, только за первые четыре месяца 2014 г. подскочил с 5,8% до 6,5% суммарных кредитов, выданных банками населению. Это худший показатель с сентября 2011 г., когда доля просроченных кредитов россиянам сокращалась после своего роста до рекордных 9,4% весной и летом 2010 г. в результате кризисного обвала 2009 года.

Для сравнения, в апреле 2013 г. совокупный объём «плохих» кредитов составлял не более 376,8 млрд рублей, или 4,9% от суммарно предоставленных кредитов. Не говоря уже о минимальных 4,6%, которые были отмечены Центральным банком в январе 2013 г. — эффект восстановительного роста после глубочайшего кризисного обвала зимой 2008–2009 гг., подкреплённый ростом цен на нефть и прочее сырьё, разбуханием бюджета и международных резервов, вовлечением в хозяйственный оборот высвободившейся рабочей силы и дозагрузкой существующих производственных мощностей вкупе с ростом сравнительно более «дешёвых» внешних кредитов и займов обеспечил не только рост доходов россиян, но также увеличение степени их платёжеспособности и сокращение просрочек по обслуживанию банковских кредитов.

В глаза бросается динамика роста просроченной задолженности — только за последний год суммарный объём «плохих» и невозвратных кредитов увеличился на беспрецедентные 69,6%! В апреле 2013 г. годовой прирост «плохих» долгов не превышал 25,3% (с 300 млрд до 376 млрд рублей), в апреле 2012 г. не более 3,8% (с 289 млрд до 300 млрд), а в апреле 2011 г. и вовсе фиксировался спад просроченных кредитов населению на 5,5% (с 305,7 млрд до 300 млрд). Даже в апреле 2011 г. прирост объёма необслуживаемых долгов не превышал 29,9% (с 235 млрд до 305 млрд рублей).

В последний раз скачкообразный рост плохих займов фиксировался в 2009 г. — в самый разгар финансово-экономического кризиса. С января по сентябрь кризисного 2009 г. совокупный объём просроченных кредитов населению вырос на 87,5% — с 161,6 млрд до 303,1 млрд рублей! А по сравнению с сентябрём 2008 г., формально последним предкризисным месяцем, когда совокупный объём «плохих» кредитов физическим лицам не превышал 128,9 млрд рублей (или 3,7% от совокупного объёма выданных кредитными учреждениями россиянам займов), и вовсе фиксировался годовой прирост просроченных долговых обязательств аж в 2,35 раза!

Да, безусловно, в настоящий момент ситуация не столь драматична и всё ещё далека от критической — годовые темпы роста «плохих» долгов (около 70%) и их удельный вес в суммарном кредитном портфеле физлицам банков (6,5%) далеки от отметок 2009 года. Но и стартовые условия, макроэкономические предпосылки — не в пример пятилетней давности: североморская смесь Brent стоит в три раза дороже (110 долларов за баррель против 35–40 долларов соответственно), валютные резервы превышают планку в 490 млрд долларов, бюджет сводится в разы с меньшим дефицитом (0,4% ВВП против 5,9% ВВП), а мировая экономика в силу раздувания государственного долга, многолетних хронических бюджетных дефицитов и беспрецедентной за всю историю мировой финансовой системы эмиссионной активности центральных банков крупнейших экономик мира демонстрирует пускай и виртуальное, но всё же оживление активности. Однако это нисколько не мешает российской экономике погружаться в кризис, уровню жизни россиян снижаться и формироваться кризису неплатежей.

Бурный рост неплатежей по банковским кредитам, усугубляемый спадом в экономике, инвестиционным кризисом и падением уровня жизни подавляющей части населения, может нанести серьёзнейший удар по и без того весьма маломощной и неконкурентоспособной российской финансовой системе, дестабилизировать банковский сектор, парализовать банковское кредитование, углубить инвестиционную кому, а также резко снизить потребительскую активность россиян, которая в условиях сжатия чистого экспорта и сворачивания инвестиций в последние годы обеспечивала критическую часть прироста ВВП.

Единственное, что вселяет оптимизм, так это то, что банки под давлением ЦБ РФ, с трудом и непозволительным опозданием увидевшего угрозу на рынке кредитования физических лиц, стали увеличивать размер резервов под возможные потери по ссудам (РВПС). Так, общий объём банковских резервов под потенциальные убытки от кредитования граждан только за первые четыре месяца 2014 г. увеличился без малого на 100 млрд рублей — с 618,9 млрд до 715,6 млрд рублей. В настоящий момент объём РВПС приблизительно на 11,8% превышает оценочный объём «плохих» кредитов физическим лицам.

Однако необходимо учитывать сразу несколько важных факторов. Прежде всего, реальный объём так называемых «плохих» или «токсичных» кредитов россиянам как минимум в 2–2,5 раза превышает те оценки, которые содержатся в официозе ЦБ РФ. Статистика Центрального банка по ситуации в банковском секторе формируется на основе тех первичных статистических данных, которые денежный регулятор получает от самих кредитных институтов в рамках передаваемой ему финансовой отчётности. Очевидно, что зачастую банки в силу вполне объяснимых и понятных причин стараются скрыть масштабы бедствий и угроз, уклоняясь от создания дополнительных резервов по возможным потерям и стремясь минимизировать как свои издержки, так и ненужные им объяснения с регулятором относительно того, почему они проводят столь агрессивную и рискованную кредитную политику.

Реальный объём просроченных кредитов и займов, по экспертным оценкам и информации самих банкиров, варьируется в диапазоне от 14% до 18% от суммарно выданных кредитов. В стоимостном выражении это эквивалентно 1,4–1,8 трлн рублей, что практически в три раза превышает официальные оценки «плохих» долгов, предоставляемые на суд общественности самим ЦБ РФ. Отчасти это связано также с тем, что Центральный банк России учитывает лишь те кредиты населению, по которым, во-первых, наблюдается отсутствие платежей по обслуживанию займа в течение 90 дней. А во-вторых, и это не менее важно, в официальные отчёты ЦБ РФ попадают лишь те займы, которые находятся на балансе Центробанка.

Другими словами, ЦБ РФ не учитывает в своих оценках те кредиты, которые рассматриваются банкирами как безнадёжные и были проданы коллекторским организациям. Банк получил 60–70% от суммы реализованного портфеля «плохих» долгов, его баланс формально очистился от необслуживаемых кредитов, финансовое положение несколько улучшилось, однако общий уровень системных рисков от этого меньше не становится.

По оценкам крупнейшего коллекторского агентства России «Секвойя кредит консолидейшн», в настоящий момент на балансе коллекторских структур находится долгов на общую сумме более 500–550 млрд рублей. Это вторая, условно говоря, теневая часть «плохих» кредитов населения, которая не отражается на балансах банков и в отчётности ЦБ РФ. Объём кредитов и займов, которые находятся в тени (на балансе коллекторов), вполне сопоставим с объёмом «плохих» кредитов на балансе кредитных организаций. Суммарно это эквивалентно 1,15–1,2 трлн рублей. Или 11,5–12% всех суммарно предоставленных банками населению долгов.

Кроме того, коллекторы отмечают резкое снижение собираемости «плохих» долгов — в среднем по отрасли спад составляет 20–25%, что обусловлено как избыточной закредитованностью россиян, так и снижением доходов подавляющей части должников с доходами ниже среднего. Уже стали нередки случаи, когда на одного «плохого» заёмщика, отказывающегося уплачивать проценты и нарушающего условия кредитного договора с банком, приходится не только по 3–4 необслуживаемых кредита, но даже по 10–12 «подвисших» займов! Неудивительно, что в первый год работы коллекторов с портфелем «плохих» займов собрать удаётся не более 3–5% от суммы задолженности.

 

Потребительские кредиты — мина под финансовой системой

Кроме того, важно понимать, что структура выданных банками россиянам кредитов крайне неоднородна и объём неплатежей в значительной степени зависит от разновидности займов. Если верить данным всё того же ЦБ РФ, совокупный объём займов, по которым физические лица не внесли денежные средства в счёт погашения и обслуживания кредита в установленный банковским договором срок, только с января по апрель 2014 г. вырос с 12,6% до 13,3% от всех займов, по которым наступил срок платежей.

В данном случае речь идёт не только о тех займах, по которым не поступало платежей более 90 дней, а обо всех займах россиян, по которым банки и ЦБ РФ фиксируют просрочку платежа. Даже в том случае, если она не превышает 1 дня.

При этом наиболее высокий уровень просрочки фиксируется именно в сегменте потребительского кредитования. По состоянию на апрель текущего года суммарный объём просроченных кредитов составил рекордные за пять лет 15,6%, увеличившись с 14,6% в январе 2014 года. Для сравнения: ещё в августе 2013 г. удельный вес потребительских кредитов, по которым фиксируется нарушение сроков платежей и непоступление денежных средств, не превышал 12%, а в январе того же года и вовсе был ниже отметки 11,1%. Более того, сравнительно недавно наблюдались крайне низкие показатели неплатежей по потребкредитам — летом 2011 г. этот показатель опускался ниже 9,5%.

Пирамида, основанная на запредельной алчности банкиров, при попустительстве Центрального банка была построена именно в сегменте потребительского кредитования. Опутанные циничной пропагандой в СМИ о том, что абсолютно все товары и услуги можно приобрести прямо здесь и сейчас, даже не имея на то необходимых денежных средств, подавляющее большинство рядовых россиян бросились приобретать бытовую технику, электронику, смартфоны и т.д., безудержно и бездумно влезая в долги. Прежде всего, это касается подавляющей части россиян с доходом ниже среднего — у 73% работающих россиян зарплата ниже 29,6 тыс. рублей, то есть средней оплаты труда по стране.

Зачастую именно те россияне, доходы и структура потребительских расходов которых относят их не к среднему классу, а к бедным и полунищим слоям общества (Институт социологии РАН к таковым относит около 60% граждан России), активно брали потребительские кредиты и скупали товары, которые им были толком не нужны. Десятки миллионов россиян стали жертвами рекламы, пиара и массового гипноза, в ходе которого внушалось, что человек неполноценен, если не может взять от жизни всё здесь и сейчас. В результате при прямом попустительстве Центрального банка, который закрывал глаза на эффективные ставки до 45–50% и даже 60% годовых и надувание пузыря в сфере потребительского кредитования, была выстроена пирамида необеспеченных «плохих» кредитов, по которым большинство россиян с доходами ниже средних не могут расплатиться.

Несколько лучше обстоят дела в других сегментах кредитования населения — следующей за потребительским кредитованием зоной риска для устойчивости российской финансовой системы является кредитование на приобретение автомобиля. За период с января по апрель 2014 г. удельный вес автокредитов, по которым банки отчитались о задержках платежей и нарушениях условий кредитного договора, вырос с 7,6% до 8,2% от суммарно выданных кредитов. В первые месяцы 2013 г. уровень просрочки по автокредитам не превышал 6,5–6,7% — качество заёмщиков и самих займов стремительно падает и в этом сегменте кредитования россиян.

Следом за автокредитами по уровню риска идут ипотечные кредиты — удельный вес займов под залог приобретаемой жилой недвижимости хоть и вырос с 3,8% в январе 2014 г. до 3,9% в апреле, однако по-прежнему никакого всплеска неплатежей не наблюдается, и ситуация с обслуживанием займов остаётся вполне удовлетворительной. На протяжении всего 2013 г. удельный вес «плохих» ипотечных кредитов, по которым фиксировалось нарушение условий кредитного договора и наблюдались задержки с обслуживанием, варьировался в диапазоне 4–4,5% (хотя в 2012 г. он поднимался до 5–5,5%).

Более высокая степень дисциплинированности ипотечных заёмщиков связана с тем, что никто не хочет столкнуться с риском выселения из приобретённой квартиры. Кроме того, доходы этой категории заёмщиков сравнительно высоки — средняя зарплата ипотечного должника в большинстве случаев в два раза превышает средний размер заработной платы по России и достигает 57–60 тыс. рублей.

 

Россияне погрязли в долговом болоте

В настоящий момент, по данным Национального бюро кредитных историй (НБКИ), у 21% заёмщиков имеется свыше четырёх непогашенных кредитов, причём чаще всего речь идёт именно о необеспеченных потребительских займах, предоставленных на откровенно грабительских условиях. Ситуация усугубляется крайне низкой финансовой грамотностью граждан, которые не могут толком разобраться в условиях кредитного договора, верят рекламе об отсутствии процентов и комиссий, о нулевых первых взносах при покупке бытовой техники (именно на неё приходится основная часть потребкредитов), а также не способны оценить степень своей платёжеспособности и кредитной нагрузки на семейный бюджет.

Не менее важно то, что, по оценкам ЦБ РФ и НБКИ, подавляющая часть привлекаемых россиянами потребительских кредитов направляется на погашение ранее взятых долгов, то есть на рефинансирование уже существующих долговых обязательств. Это политика пресловутого переливания из пустого в порожнее — одной рукой россияне берут займы под эффективную ставку 25–45% годовых, а другой тратят на погашение уже существующих займов, продолжая обеспечивать сверхприбыли банкирам и ростовщикам.

При этом построение долговой пирамиды финансируется банками и прочими кредитными учреждениями за счёт не только собственных средств, но и государственных ресурсов. Прежде всего, речь идёт о получении краткосрочных кредитных ресурсов в Центральном банке России под ставку 6,5–7,5% годовых в рамках операций рефинансирования, РЕПО и кредитов под залог нерыночных активов (объём задолженности превысил планку 5,6 трлн рублей в апреле 2014 года). Однако опасность ситуации состоит в том, что у банков практически не осталось свободных финансовых ресурсов для оплаты этой рискованной игры в русскую беззалоговую кредитную рулетку. Так, пресловутый коэффициент утилизации рыночных активов, под которые возможно получить кредиты в ЦБ РФ, превысил планку 75–80%, а по рядку банков достигает 90–95%, что свидетельствует об исчерпании ценных бумаг и истощении инструмента залогового рефинансирования в ЦБ РФ.

Риски кассовых разрывов становятся ещё более существенными на фоне охлаждения российской экономики, погружения в депрессивно-кризисное состояние, увеличения безработицы, снижения уровня доходов подавляющей части россиян, роста неплатежей, а также обострения структурного и хронического дефицита ликвидности в финансовой системе и на межбанковском рынке (процентные ставки поднялись до максимальных отметок с лета кризисного 2009 г.), закрытия внешних рынков долгового капитала, удорожания стоимости кредитных ресурсов для российских заёмщиков за рубежом и риска введения санкций со стороны США и ЕС. Всё это может привести к полноценному и масштабному кризису неплатежей в российской экономике.

Ситуация усугубляется опережающим ростом кредитной нагрузки населения по сравнению с ростом заработных плат. Так, на протяжении последних лет среднегодовые номинальные темпы роста трудовых доходов практически в три раза отставали от динамики роста задолженности — 12–14% против 35–43% соответственно. Неудивительно, что только за период 2009–2014 гг. размер номинальных заработных плат увеличился менее чем на 72% (с 17,3 тыс. до 29,9 тыс. рублей), а совокупная задолженность россиян перед банками выросла более чем в три раза (с 3,2 трлн до 10 трлн рублей). Масштабы диспропорций становятся ещё более очевидными на длительном промежутке времени — за период 2000–2013 гг. размер номинальной средней заработной платы в России без учёта роста цен вырос в 13,4 раза (с 2,2 тыс. до 29,9 тыс. рублей), тогда как суммарная задолженность перед кредитными институтами подскочила в 226 раз (с 44,7 млрд до 10,1 трлн рублей)!

Долги россиян росли беспрецедентно высокими темпами, в разы превышая темпы роста доходов населения, провоцируя снижение платёжеспособности и кредитоспособности граждан, увеличение доли расходов на обслуживание кредитов в бюджете домашних хозяйств до критически высокого уровня и долгового закабаления россиян. В настоящее время, по оценкам ЦБ РФ и Росстата, в среднем порядка 23–25% суммарных доходов домашних хозяйств тратится на обслуживание долгов и кредитов, что по мировым меркам является непозволительно высоким уровнем. Так, во Франции этот показатель не превышает 11,7%, в США — 10%, а в Германии и вовсе не превышает 3,5% от располагаемых доходов граждан.

Неудивительно, что закономерным результатом кредитной вакханалии банкиров при попустительстве ЦБ РФ стало стремительное увеличение долгового бремени на граждан России — суммарная задолженность каждого россиянина превысила отметку 74 тыс. рублей, что в три раза превышает размер располагаемых душевых доходов (25,5 тыс. рублей в 2013 году).

В расчёте на каждого занятого в экономике россиянина (таковых 71,1 млн человек при общей численности экономически активного населения 75,5 млн) долговое бремя превышает планку 140,8 тыс. рублей! Это огромная цифра, которая без малого в 4,7 раза превышает средний размер оплаты труда в России (29,9 тыс. рублей). Притом что, по оценкам Росстата, порядка 72% трудящихся имеют трудовые доходы ниже средней величины по России, у 50% (медиана) доходы ниже 22 тыс. рублей, а наиболее часто встречающаяся зарплата (мода) составляет лишь 17,5 тыс. рублей.

 

Иллюзия низкой закредитованности

В США отношение долговой нагрузки по отношению к годовым располагаемым доходам заёмщиков в разы превышает российский показатель — до кризиса 2008 г. этот показатель достигал 127%, а в последние годы снизился до 107%. Однако, во-первых, в США подавляющая часть кредитной задолженности приходится на долгосрочные, обеспеченные залоговыми закладными ипотечные займы. Во-вторых, в США и других экономически развитых странах в разы и даже на порядок более низкие процентные ставки по кредитам населению, чем в России, что при общем колоссальном объёме задолженности позволяет достаточно безболезненно обслуживать и рефинансировать займы при общем повышении долговой нагрузки.

А благодаря запуску печатного станка, программам «количественного» и «качественного» смягчения, масштабному выкупу как «токсичных» корпоративных, так и вполне надёжных государственных ценных бумаг в объёме 3,5 трлн долларов за последние шесть лет властям США удалось существенно снизить краткосрочные и, что ещё важнее, долгосрочные процентные ставки. Неудивительно, что удельный вес расходов американских домашних хозяйств в США на обслуживание кредитов снизился с 13% в 2007 г. до 9,9% в 2014 году.

ФРС США удалось сделать невозможное — благодаря финансовой инженерии, долговой алхимии и манипулированию процентными ставками реальная стоимость обслуживания долгов для домашних хозяйств опустилась до минимальных отметок с 1980 г., когда даже в относительном выражении (по сравнению с располагаемыми доходами) общий объём долгов американцев был в 2,5 раза ниже сегодняшних отметок.

В подавляющем большинстве случаев потребительскими кредитами пользуются экономически активные граждане, находящиеся в трудоспособном возрасте. А их охват кредитами, по данным НБКИ, уже приближается к 80%. Более того, в России уже есть целая группа регионов, в которых каждый житель, включая пенсионеров и детей, обслуживает хотя бы один кредит (Свердловская область), либо почти каждый. Не намного лучше обстоят дела с Иркутской областью, где на 1 тыс. жителей приходится 880 займов. Далее следует Башкирия с 869 потребительскими кредитами на тысячу человек населения.

Субъекты Федерации с наиболее высоким уровнем доходов населения (свыше 45–50 тыс. рублей в месяц) по показателям кредитного охвата и долговой нагрузки на жителей далеко не в лидерах, что объясняется как более высоким уровнем доходов, так и более высокой финансовой грамотностью, общим уровнем образования и способностью адекватно оценивать свои финансовые возможности.

Москва в этом своеобразном рейтинге регионов-должников находится только на 24-м месте. В столице России на 1 тыс. жителей в конце 2013 г. приходилось не более 397 займов. А Санкт-Петербург занял 17-ю строчку. Именно Москва и Санкт-Петербург как наиболее густонаселённые регионы и создают обманчивую и крайне опасную иллюзию у экономистов, что глубина проникновения потребительского кредитования в российской экономике одна из самых небольших в мире. Если «очистить» статистику ЦБ РФ от москвичей и петербуржцев, то картина получится гораздо более печальной — население, проживающее за МКАД, уже давно страдает от кредитной кабалы. И дальнейший рост кредитования, по мнению специалистов, грозит серьёзными социальными потрясениями.

В классическом понимании избыточная закредитованность населения — это превышение допустимого уровня ежемесячного платежа по кредиту относительно ежемесячного дохода заёмщика. В российской банковской практике принято считать, что доля расходов домохозяйств на обслуживание кредитов не должна превышать 50% от уровня доходов. Но, как показал опыт Южной Кореи, в которой в период 1999–2003 гг. стремительно надувался пузырь потребительского кредитования, даже уровень нагрузки в 20% от семейного бюджета может стать роковым и привести к параличу финансовой системы и серьёзному спаду в экономике.

В России же не только уже превзойдён указанный рубеж расходов на обслуживание кредитов, но приблизительно треть отечественных должников тратят на выплату процентов по кредитам больше 50% от своих трудовых доходов. Это позволяет смело говорить о том, что весьма существенная часть населения страны находится в состоянии долговой кабалы. А кредитная зависимость для них сродни наркотической — даже при желании они не в силах расплатиться по долгам.

 

Малоимущие в долговой ловушке

Нынешний уровень закредитованности россиян, особенно его необеспеченной части, достиг критических отметок и перешёл черту безопасности. Согласно данным коллекторских компаний, если ещё в 2010 г. в 98% случаев на одного неплательщика по кредитам приходился только один плохой кредит, то в 2012 г. этот показатель сжался до 92,5%, а в 2013 г. и вовсе упал до 78,5%! При этом в 2013 г. у 15,4% заемщиков наблюдалось просрочки по обслуживанию двух кредитов, у 3,6% по трём кредитам, а у 1,5% неплательщиков по четырём кредитам.

Платёжеспособность россиян снижается буквально на глазах — если ещё в 2011 г. первые неплатежи по займам наступали спустя 8,5–9 месяцев после получения займа, то в 2014 г. просрочки возникают спустя всего 4,5 месяца. И ситуация лишь усугубляется — по мере скатывания экономики в кризисное состояние, сжатия реальных располагаемых доходов россиян и невозможности рефинансировать ранее взятые займы в новом банке неплатежи по кредитам будут становиться обыденностью, а отказ от платежей будет наступать спустя 1,5–2 месяца.

Хуже того, по оценкам коллекторских агентств и денежного регулятора, в настоящий момент в среднем на одного неплательщика по кредитам приходится не менее 1,4 просроченных займа.

Всё чаще погрязшие в долгах россияне продолжают наращивать потребление, привлекая новые кредиты или рефинансируя ранее взятые кредиты за счёт новых займов. Никоим образом не осознавая своей неспособности не только погасить, но даже элементарно обслуживать в срок уже существующие займы (то есть выплачивать проценты по ним). Всё это оборачивается выстраиванием долговой пирамиды и в конечном счёте кризисом неплатежей.

Дефолт модели роста без развития, базировавшейся на проедании неф-тедолларов, эксплуатации природно-сырьевой ренты и перераспределении иностранных кредитов и займов, оборачивается скатыванием экономики в кризисное состояние, инвестиционной комой, масштабным бегством капитала в ставшие вторым домом для российских бизнесменов офшоры и фешенебельные страны и, безусловно, падением уровня жизни населения России.

И чем глубже рецессия, чем сильнее обвал инвестиций, чем стремительнее растет безработица, подогреваемая наплывом низкоквалифицированной рабочей силы из слаборазвитых и бедных республик Средней Азии, чем ниже опускается уровень жизни критически значимой части россиян (прежде всего, с доходами ниже среднего, а это без малого 100 млн граждан России), чем интенсивнее содержимое их карманов вымывается безудержно растущими тарифами, ценами на ГСМ и дорожающим продовольствием (прежде всего, в силу роста цен на импортные товары в условиях падения обменного курса рубля), тем стремительнее будет расти объём «плохих» кредитов и обостряться кризис неплатежей.

Все это угрожает если и не обрушить, то уж точно парализовать и без того обескровленную и маломощную отечественную банковскую систему. Это повлечёт за собой кризис доверия, резкое обострение хронического структурного дефицита ликвидности, стремительное удорожание кредитных ресурсов, окончательное сворачивание кредитования реального сектора со стороны российской банковской системы и, как закономерное следствие, усугубление провала в промышленности, инвестиционного кризиса и рецессии в экономике.

Центральный банк России на протяжении всех «тучных нулевых» отнекивался и открещивался от всех предупреждений экономистов и экспертов, что надувание пузыря в сфере потребительского кредитования, на котором наживаются банки, в конце концов обернётся разрушением долговой пирамиды необеспеченных долгов и парадом дефолтов домашних хозяйств.

 

Дальше будет только хуже

Совершенно очевидно, что впереди россиян ждут тяжёлые времена — впервые с далёкого и основательного подзабытого властями 1998 года.

Выше мы отмечали, что по итогам 2013 г. численность даже не бедных и малообеспеченных, а откровенно нищих и маргинализированных россиян выросла на 300 тыс. человек по сравнению с 2012 г. и достигла отметки 15,9 млн человек. А в начале 2014 года Росстат зафиксировал снижение реальных располагаемых доходов россиян.

Нетрудно догадаться, что скачок нищеты, рост безработицы и общее депрессивное состояние экономики отрицательно скажутся на содержимом карманов россиян, не дадут возможности обслуживать взятые долговые обязательства. Всё это будет обострять кризис неплатежей в банковской системе и подкашивать и без того шаткое состояние банковского сектора.

Ситуация усугубляется тем, что россияне в массовом порядке и беспрецедентных за последние годы масштабах занимаются проеданием своих собственных сбережений. Так, в I квартале 2014 г. объём денежных доходов населения составил порядка 9,78 трлн рублей, увеличившись на 4,6% по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года. Притом что инфляция и обесценение доходов составило не менее 6,7%. Однако это нисколько не помешало гражданам РФ израсходовать на покупку товаров и оплату услуг 8,1 трлн рублей, что на 10,3% превышает аналогичный показатель 2013 года. Неудивительно, что сбережения россиян за рассматриваемый период уменьшились почти в два раза по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года и составили 734,8 млрд рублей.

Абсолютно неприемлема ситуация, когда реальные располагаемые доходы россиян сжимаются, номинальная заработная плата растёт на 7%, а расходы на покупку товаров и услуг прибавляют 10–12%. Граждане России судорожно пытаются защитить свои сбережения от девальвации рубля, всплеска цен и обесценения, скупая зачастую совершенно ненужные им товары длительного пользования — от автомобилей и квартир до бытовой техники и электроники, лишая себя запаса наличности в разгар экономического спада и кризиса в реальном секторе экономики.

 

Пустой карман

При этом важно отдавать себе отчёт в том, что у подавляющего большинства заёмщиков на самом деле нет ресурсов для погашения долгов. В силу крайне высоких процентных ставок и стремительного роста заимствований долговая нагрузка на граждан России становится неподъёмной. По оценкам ЦБ РФ, среднестатистический российский заёмщик тратит не менее 30–35% от своего суммарного дохода на погашение взятых долгов.

Хуже того, обострение геополитических отношений России и стран Запада, риски введения полноценных санкций США и ЕС против РФ, массовое бегство капитала из страны, распродажа иностранными инвесторами и международными финансовыми спекулянтами активов на российском фондовом и долговом рынках наносит удар удвоенной силы по российской экономике, финансовой системе и россиянам.

С одной стороны, вывоз свыше 60 млрд долларов за рубеж компаниями и банками в первом квартале 2014 г., массовое приобретение иностранной валюты в объёме 20 млрд долларов, закрытие рынков иностранного капитала для российских компаний и банков приводят к усилению спада экономики, сжатию промышленного производства, сворачиванию инвестиционных программ, росту увольнений и, как следствие, снижению уровня жизни рядовых россиян. Кошельки большинства россиян пустеют, а средств на обслуживание кредитов и займов становится всё меньше. И дальше будет только хуже.

С другой стороны, понижение суверенного кредитного рейтинга России и крупнейших компаний и банков, по версии большой «тройки» американских рейтинговых агентств, пересмотр прогнозов в негативную сторону, масштабная распродажа иностранными инвесторами и спекулянтами российских ценных бумаг и, прежде всего, государственных облигаций, формирование крайне негативной и политически ангажированной повестки дня вокруг России, а также введение даже точечных санкций против отдельно взятых чиновников и бизнесменов из окружения президента Путина — всё это провоцирует стремительный рост процентных ставок для всех российских заёмщиков, начиная от государства, госкорпораций и госбанков и заканчивая частным сектором и населением.

Так, стоимость заимствований для формально самого надёжного и кредитоспособного заёмщика, то есть федерального правительства, подскочила до рекордных отметок с лета 2009 г. — доходность краткосрочных гособлигаций достигла уровня 8% годовых, а долгосрочных бумаг превысила 10% годовых. Тогда как ещё в середине лета 2011 г. стоимость заимствований опускалась до 5,5–6%. Рост процентных ставок по пресловутым «безрисковым» инструментам автоматически провоцирует рост стоимости заимствования для остальных участников финансового рынка: удорожание кредитных ресурсов для банков и рост ставок по депозитам приводят к увеличению процентных ставок по займам для населения. Что лишь усугубляет масштабы неплатежей по потребительским кредитам и стимулирует размножение «плохих» активов на балансах банков.

 

Макроэкономические последствия долгового пузыря

Снижение реальных располагаемых доходов россиян вкупе с торможением темпов роста кредитования физических лиц со стороны банков на фоне наращивания неплатежей по ранее выданным займам крайне негативным образом сказывается на уровне платёжеспособного спроса населения и, как следствие, провоцирует сжатие потребительской активности домашних хозяйств. Всё это будет стимулировать депрессивно-кризисные тенденции в экономике.

По оценкам Росстата России, именно потребительские расходы россиян, а не инвестиции в основной капитал и государственные расходы, являлись основной движущей силой роста российской экономики как в докризисный период 2000–2008 гг., так и в особенности в послекризисный период 2010–2013 годов.

Согласно официальным данным Росстата, удельный вес потребительских расходов россиян в структуре ВВП вырос с 45% в 2000 г. до 48–50% ВВП за период 2001–2008 гг. В разгар структурного и валютно-финансового кризиса 2008–2009 гг., высветившего ущербность политики «кудринизма», доктрины «роста без развития» и стерилизации экономического роста через поддержание дефицита денег, изъятие якобы незаработанных нефтедолларов через фискальный механизм в Стабфонд и недофинансирование экономики, инфраструктуры, науки и социальной сферы, доля расходов россиян в ВВП существенно выросла — до 54% ВВП. Однако в 2011–2012 гг. она снова снизилась до 48–49%, которые наблюдались в России в середине «тучных нулевых».

В 2013 г. по мере спада капитальных вложений, разрастания инвестиционного кризиса в несырьевой обрабатывающей промышленности и сокращения внешнеторговых поступлений удельный вес конечных расходов россиян в экономике России вырос до 51,3% ВВП. Судя по нисходящему вектору движения российской экономики и усугубления инвестиционного кризиса, в 2014 г. доля расходов населения вполне может вырасти до 53–54% ВВП, сделав отечественную экономику ещё менее устойчивой к внешним раздражителям. При этом удельный вес накопления основного капитала рискует упасть с 21% до 18–18,5%, достигнув многолетнего минимума. Без наращивания инвестиций в основной капитал при одновременном повышении прозрачности использования финансовых ресурсов и сокращения масштабов нецелевого использования средств немыслимы ни модернизация, ни инновации, ни импортозамещение, ни исполнение «майских указов» президента.

По оценкам Росстата, в январе-мае 2014 г. годовой прирост оборота розничной торговли составил 3%, что заметно ниже 3,9% в аналогичном периоде 2013 года. Однако спад потребительской активности россиян становится ещё более заметным на фоне результатов более ранних периодов — темпы роста розничного товарооборота в 2011 г. составляли 7,1%, в 2012 г. – порядка 6,3%. По итогам 2014 г. прибавка может составить менее 2,5%.

Притом что в докризисный период 2001–2008 гг. среднегодовые темпы роста розничного товарооборота, подпитываемые 40–45-процентным ростом кредитования россиян, 20–23-процентным ростом номинальных доходов граждан и наплывом импортных товаров, составляли более 10,3%, обеспечивая ускоренный рост экономики за счёт непроизводительных секторов.

Ненамного больше оптимизма вызывает ситуация в третичном секторе экономики: прирост объёма оказанных населению услуг сжался с 2,5% в январе-мае 2013 г. до 0,9% в том же периоде 2014 года. При этом ещё в 2012 г. прирост физического объёма платных услуг населению составлял 3,2% в годовом выражении, в 2008 г. не опускался ниже 4,3%, а в 2006–2007 гг. превышал отметку 7,7%. В последние годы на фоне усиления процессов структурно-технологической деградации экономики и примитивизации производства вклад потребительской активности населения в рост экономики стал определяющим и доминирующим.

Неудивительно, что вслед за трёхкратным падением темпов розничного товарооборота и семикратным спадом темпов роста оказания платных услуг населению произошло ещё более масштабное с учётом мультипликатора падение темпов роста экономики — с 7–7,5% в середине 2000-х годов до 4,3% в 2011 г. и 1,4% в 2013 году. В ближайшее время ситуация продолжит ухудшаться и, вполне вероятно, этот процесс будет носить неконтролируемый и лавинообразный характер. Рост доходов россиян, и без того в два раза опережавший динамику производительности труда (а в большинстве секторов экономики и вовсе наблюдалось её снижение в силу аварийного состояния инфраструктуры, морального и физического износа основных фондов, дефицита инвестиций и капитальных вложений, малой степени капиталовооружённости производства, крайне низких расходов государства на развитие человеческого капитала, отчислений на НИОКР, монополизированности экономики, избыточно высокой стоимости кредитных ресурсов и т.д.), оказался исчерпан. Экспоненциальный рост цен на сырьевые товары прекратился, приток нефтедолларов сжимается, зависимость внутреннего рынка от импорта усиливается, убытки России от участия в системе неэквивалентного внешнеэкономического обмена стремительно увеличиваются и оцениваются в 150–170 млрд долларов ежегодно.

Опасна не сама по себе избыточно высокая зависимость ВВП от конечного потребления домашних хозяйств: наоборот, в ряде случаев это индикатор высокой степени экономического развития, сбалансированного участия в системе международного разделения труда и устойчивости к внешним шокам мировой конъюнктуры (США, Германия, Великобритания и т.д.). В случае с Россией больше всего опасений вызывает тот факт, что ускоренный рост потребления россиян практически никоим образом не балансируется ростом внутреннего производства и развитием отечественных конкурентоспособных производств.

Избыточное потребление россиян в разы опережает расширение сферы материального производства, финансируется за счёт проедания природно-сырьевой ренты (то есть нефтедолларов) и обеспечивается за счёт усиления зависимости российской экономики и внутреннего рынка от импортных товаров и услуг. Более того, это потребление искусственно поддерживается политикой завышенных процентных ставок и завышенного обменного курса рубля, порождающего эйфорию и ощущение роста благосостояния ценой удушения отечественного производителя.

Согласно официальным данным Росстата, за период 1999–2013 гг. в реальном выражении (то есть с учётом изменения цен и секторального дефлятора) ВВП России вырос на 92,3%. Однако важно не то, что обещанное руководством страны удвоение ВВП так и не произошло, гораздо важнее не количественные, а качественные оценки произошедших изменений. Тем не менее анализ источников роста экономики не внушает особенного оптимизма — рост разрекламированного благосостояния россиян не был обеспечен реальной материальной и ресурсной базой.

За период 1999–2014 гг. промышленное производство в физическом выражении выросло лишь на 73%. Тогда как конечное потребление домашних хозяйств в реальном выражении увеличилось более чем в 2,96 раза, в 2,5 раза опередив прирост сферы материального производства! Не менее показательна динамика розничного товарооборота — в реальном выражении объём продаж продемонстрировал рост более чем в 3,31 раза!

Совершенно очевидно, что если внутренне производство и отечественная экономика не способны обеспечить внутренний рынок необходимой товарной массой, услугами и работами, это происходит за счёт внешних источников — замещения товаров и услуг отечественного производства импортными. Неудивительно, что объём импорта в реальном выражении, в постоянных ценах за аналогичный период продемонстрировал экспоненциальный рост, увеличившись без малого в 6,48 раза! Практически в 9 раз опередив прирост выпуска в российской промышленности и в 7 раз опередив возрастание ВВП России.

Весьма показательно, что экспорт товаров и услуг из России продемонстрировал прирост лишь в 2,08 раза. Однако в силу более глубокого кризисного спада потребления и импорта в разгар «катастройки» в 1990-е и реализации отложенного спроса в 2000-е даже этого роста экспорта оказалось достаточно для финансирования скачкообразного роста зависимости внутреннего рынка от импортных товаров и услуг. Крайне несущественным оказался вклад государства в рост экономики с точки зрения инвестиций и формирования спроса — конечное потребление государства в постоянных ценах выросло лишь на 23,4% за период 1999–2013 гг., существенно отстав от общего роста экономической активности и оказав скорее сдерживающее, нежели стимулирующее влияние.

Объём капитальных вложений в экономику на первый взгляд продемонстрировал более уверенный рост, чем рост ВВП в целом, — накопление капитала увеличилось в 3,99 раза. Однако с учётом очистки от изменения оборотного капитала и материально-технических запасов накопление основного капитала увеличилось лишь в 3,14 раза. При этом не менее 83–85% инвестиций оказались сконцентрированы в рамках узкого круга наиболее высокорентабельных и сравнительно низко рискованных секторов экономики, имеющих крайне далёкое отношение к развитию научно-технического потенциала, инновациям и снижению сырьевой зависимости экономики и бюджета: нефтегазовый сектор, цветная и чёрная металлургия, производство драгоценных металлов и камней, лесная промышленность, оптово-розничная торговля, рынок недвижимости, финансовый сектор и т.д.

Даже весьма политкорректный и осторожный в своих статистических оценках и суждениях Росстат был вынужден зафиксировать недостаточность капитальных вложений в экономику, инвестиционный кризис и как закономерный результат — рост степени износа основных фондов в целом по экономике с 39,3% в 2000 г. до 47,7% в 2012 г. (35,6% в 1990 г.).

В ситуации столь высокой зависимости российской экономики от потребительской активности населения сжатие платёжеспособного спроса россиян под давлением снижения уровня доходов и торможение кредитования населения рискует нанести серьёзный удар по экономике России.

 

План первоочередных мер на рынке потребительского кредитования

С учётом потенциальных негативных последствий создавшаяся ситуация требует немедленного реагирования. Среди необходимых срочных мер нам представляются следующие:

  1.  Повысить требования к банкам по создаваемым резервам при выдаче необеспеченных потребительских кредитов до 25%.
  2.  Ограничить предельно допустимую эффективную процентную ставку по потребительским займам величиной, эквивалентной семи (или лучше пяти) ставкам рефинансирования Центрального банка (52,5% годовых при ключевой процентной ставке 7,5%). По ставкам, превышающим предельно допустимый «потолок», уместно вводить повышенный налог на прибыль от процентного дохода и увеличение резервов под возможные потери по ссудам (РВПС) до 50% от величины выданного кредита.
  3.  Ввести уголовную ответственность для руководства банковских и небанковских кредитных организаций за установление ростовщических процентов при кредитовании физических лиц, превышающих 15 (или 10) ключевых процентных ставок Центрального банка России (112,5% годовых).
  4.  Ужесточить требования по РВПС (повысить до 25%) при кредитовании физических лиц, у которых на обслуживание всех кредитов (ипотечных, автомобильных, потребительских и т.д.) приходится свыше 30% от величины документально подтверждённой заработной платы. При достижении отметки 40% запретить банкам выдавать новые кредиты без обеспечения и залога. В случае наличия залога кредитование сопряжено с созданием РВПС в размере 50% от предоставляемой ссуды.
  5.  В случае наличия у потенциального заёмщика просроченной задолженности в размере, превышающем 10% от величины займа или 5% от величины заработной платы (при достижении любого из указанных показателей), обязать кредитную организацию сообщить об этом в ЦБ РФ и Бюро кредитных историй (БКИ). Выдача необеспеченных займов запрещена. Возможна выдача обеспеченных займов при формировании РВПС в размере 30% от суммы займа.
  6.  Обязать микрофинансовые организации и небанковские кредитные институты предоставлять отчётность в Центральный банк России и Бюро кредитных историй наряду с банками. Использовать единую базу данных БКИ по всем выданным кредитам при определении платёжеспособности и кредитоспособности потенциальных заёмщиков.
  7.  Запретить коммерческим банкам, получающим фондирование в Центральном банке в рамках операций РЕПО, кредитов под залог нерыночных активов, ломбардных кредитов и т.д., направлять получаемые рублёвые ресурсы как на валютный и фондовый рынок, так и на кредитование физических лиц. Дифференциал процентных ставок (рублёвая ликвидность в ЦБ РФ под 7,5% годовых и под 9–9,5% на межбанковском рынке при необеспеченных кредитах россиянам под 40–50% годовых) провоцирует надувание пузыря в сфере потребительского кредитования.Кредитно-денежная эмиссия ЦБ РФ должна носить целевой характер и быть направлена на создание долгосрочных рублёвых кредитно-инвестиционных ресурсов под умеренную ставку процента (на 1/3 ниже средней нормы рентабельности по экономике в целом) с целью расширения инвестиций в основной капитала и финансирования реального сектора. Ресурсы ЦБ РФ не должны становиться источником надувания пузырей и формирования дисбалансов в финансовой системе и экономике в целом.
  8.  Обязать банки и небанковские кредитные организации информировать заёмщиков (физических лиц) не только о величине полной стоимости кредита (эффективной процентной ставки), но также о рисках индивидуального дефолта заёмщика и негативных последствиях неплатежей по займам.
  9.  Обязать банки, небанковские кредитные организации и микрофинансовые организации предупреждать потенциальных заёмщиков в рекламе на всех носителях (интернет, ТВ, печатные СМИ, баннерная реклама, наружная реклама и т.д.) о рисках дефолта и утраты кредитоспособности. Аналогичный опыт применяется при рекламе алкоголя и табачных изделий.
  10.  Совместно с правительством РФ запустить кампанию повышения финансовой грамотности населения с целью информирования россиян по вопросам рисков неконтролируемого увеличения задолженности перед кредитными организациями.
  11.  Прекратить ужесточение денежно-кредитной политики со стороны ЦБ РФ и отказаться от практики повышения ключевой процентной ставки. Ужесточение монетарной политики в условиях ухудшения экономической конъюнктуры приводит к снижению спроса на кредитные ресурсы со стороны хозяйствующих субъектов, усугубляет масштабы инвестиционного кризиса и спада в промышленности, обостряет и без того структурный, перманентный дефицит рублёвой ликвидности, а также делает более привлекательным высокорискованные операции по беззалоговому кредитованию физических лиц.Отметим, что годовые темпы роста общей депозитной базы банков в апреле 2014 г. упали до 16,1%, (у населения — до 12,2%, а у юридических лиц — до 22%), тогда как темпы роста кредитования населения превышают 27%. В беззалоговом потребительском кредитовании прирост составляет 30%.
  12.  Проведение стресс-теста банков на предмет их устойчивости в случае трёхкратного роста неплатежей по кредитам физических лиц — с 640 млрд до 2 трлн рублей.