Торговля как в общественном сознании, так и в государственной политике остаётся недооценённой сферой хозяйства России. Между тем от регулирования деятельности этой отрасли во многом зависят качество и темпы развития экономики страны.

Устоявшийся взгляд на российскую экономику как на «экономику трубы» с гипертрофированным сырьевым сектором порождает у большинства населения ложное представление о том, что львиную долю отечественного хозяйства составляют добывающие отрасли, в том числе пресловутая добыча нефти и газа. Между тем статистика свидетельствует, что удельный вес производства полезных ископаемых в российской экономике не так высок, как принято считать, — стабильное четвёртое место в российском ВВП (10% валовой добавленной стоимости). Настоящий экономический тяжеловес — это генерирующая пятую часть валовой добавленной стоимости торговля. Данный факт, к сожалению, качества отечественной экономики не меняет, однако несёт в себе потенциал для борьбы с экономическими мифами и устаревшими стереотипами в государственной экономической политике.

 

Не пора ли менять дойную корову?

Несмотря на инертность происходящих в российской экономике реформ, ситуация меняется. Отечественная экономика начала 2010-х — это не то же самое, что было в начале 2000-х. Однако образ нефтегаза в качестве главной дойной коровы российской экономики настолько укрепился в нашем сознании, что, кажется, уже ничто не сможет его потеснить. Между тем оснований для сохранения ситуации, когда за счёт одной отрасли на протяжении многих лет кормятся все остальные, всё меньше.

Во-первых, сама нефтегазовая отрасль нуждается в серьёзных инвестициях, технологическом обновлении, перевооружении и реконструкции. По итогам 2012 года износ основных фондов в добыче полезных ископаемых составил 53,7%, что превышает средний уровень по экономике (таблица 1). Естественно, отрасль нуждается в средствах для собственного развития.

Во-вторых, в период относительного благополучия и высоких темпов экономического роста с начала 2000-х годов в российской экономике подрос и окреп сектор услуг, особенно торговля. Согласно официальным статистическим данным за 2012 год, торговля — безусловный лидер российской экономики по таким показателям, как валовая добавленная стоимость и численность занятых, а за 2011 год — лидер по прибыли, причём как по валовой, так и по сальдированной (прибыль минус убытки). При этом по величине инвестиций в основной капитал в 2012 году торговля была на седьмом месте, а по величине уплаченных налогов и сборов — на четвёртом. И хотя, согласно той же официальной статистике, добыча полезных ископаемых — до сих пор самый высокопроизводительный (таблица 2) и весьма рентабельный (таблица 3) вид деятельности в России, государственным регулирующим органам стоит повнимательнее присмотреться к сфере услуг, а именно к оптовой и розничной торговле.

 

Кто первый в ВВП?

Мы настолько привыкли к тому, что российская экономика является сырьевой, что кажется, будто этот сектор, а именно добыча полезных ископаемых, по всем макроэкономическим показателям должен лидировать. Между тем это совсем не так.

Самый известный, впрочем, как и самый критикуемый, макроэкономический показатель — это валовой внутренний продукт (ВВП). Его можно рассчитать тремя методами, однако представление о вкладе в создание ВВП конкретного вида экономической деятельности даёт только производственный метод. В этом случае ВВП представляет собой сумму валовой добавленной стоимости всех отраслей и чистых налогов на продукты (налогов на продукты, таких как НДС, акцизы и т. п., за вычетом соответствующих субсидий).

Рассмотрим официальные статистические данные по структуре валовой добавленной стоимости в динамике за 2003–2012 гг. в ценах 2008 года (график 1). Почти 70% валовой добавленной стоимости в России создаётся пятью видами экономической деятельности:

  1.  оптовая и розничная торговля; ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования;
  2.  обрабатывающие производства;
  3.  операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг;
  4.  добыча полезных ископаемых;
  5.  транспорт и связь.

В 2003 году наибольшая доля в валовой добавленной стоимости (19%) приходилась на обрабатывающие производства. Вслед за ними шла торговля с 17%, а добыча полезных ископаемых с 12% лишь замыкала тройку лидеров. К 2012 году ситуация незначительно, но качественно изменилась. Доля торговли (в неизменных ценах) выросла до 21%, доля обрабатывающих производств снизилась до 17%, добыча полезных ископаемых опустилась на четвёртое место, уступив операциям с недвижимым имуществом, аренде и предоставлению услуг.

Итак, добыча полезных ископаемых, которую как только не поминают — и как голландскую болезнь, и как сырьевое проклятие, — вносит далеко не самый весомый вклад в создание российского ВВП. Речь идёт о десятой части в валовой добавленной стоимости, тогда как пятая часть генерируется в оптовой и розничной торговле.

 

Прибыль и инвестиции: связь не очевидна

Лидерство отрасли в ВВП не означает автоматического первенства по остальным показателям, в частности, по такому важному, как величина прибыли. Между тем торговля и здесь оказалась в 2011 году на первом месте по величине сальдированного финансового результата (прибыль минус убыток — конечный финансовый результат, выявленный на основании бухгалтерского учёта всех хозяйственных операций организаций), а в 2012 году — на втором, уступив обрабатывающим производствам 11,8%. На третьем месте расположилась добыча полезных ископаемых (в 2011 году — на втором).

Поскольку три вышеназванные сферы деятельности генерируют более 74% всей прибыли в российской экономике, логично предположить, что они активно участвуют в инвестиционном процессе. Однако, судя по статистическим данным, инвестиции, может быть, и осуществляются, но явно не в российскую экономику. Оптовая и розничная торговля — лидер 2012 года по валовой добавленной стоимости (график 1) и находящаяся на втором месте по сальдированному финансовому результату (таблица 4) — лишь на седьмом месте по величине инвестиций в основной капитал (таблица 5).

Конечно, нет ничего странного в том, что инвестиции в основной капитал в торговле ниже инвестиций на транспорте и в связи (в восемь раз) — инфраструктурные отрасли по определению отличаются повышенной фондо- и капиталоёмкостью. Да и основные фонды в торговом секторе моложе других — степень износа самая низкая в российской экономике (36,8%). Торговля просто не нуждается в таких огромных инвестициях в основной капитал. Но сама ситуация довольно пикантная.

На графике 1 хорошо видно, что положение, когда прибыль превышает инвестиции, в 2012 году имело место по трём видам экономической деятельности из пятнадцати, при этом в добыче полезных ископаемых и обрабатывающих производствах они всё же весьма уравновешенны (инвестиции составляют 98% и 80% от прибыли в этих отраслях соответственно). Между тем в торговле аккумулируется огромная масса прибыли, а инвестиции не достигают и четверти (23%) от неё.

Проблема с недостаточностью инвестиций в российской экономике не нова и широко известна. В последнее время и в политической сфере, и в дискуссиях в рамках экспертного сообщества проявилась тенденция увязывать эту тему с вопросом офшоров и искать пути повышения уровня инвестиций в деофшоризации — в борьбе с вывозом капиталов в офшорные юрисдикции и их возвращением на Родину.

Торговля всегда была склонна прибегать к серым схемам для снижения налоговых платежей (прежде всего, налога на прибыль и так называемых социальных налогов), импортных пошлин и т.д. Свою лепту она вносила и в вывоз прибыли в офшоры.

Однако вряд ли торговый бизнес провинился перед Федеральной налоговой службой РФ больше других. Если бы это было так, то мы бы точно не увидели подобной статистики по прибыли. Важно другое: торговля генерирует существенные средства, и задача государства заключается в создании условий для превращения их в инвестиции в отечественную экономику.

Проще всего пойти по пути усиления налогообложения прибыли в торговле и через госбюджет перераспределять дополнительные средства на инвестиции в новые производства. Безусловно, подобные меры требуют серьёзной предварительной проработки — очевидно, что прибыли, получаемые торговой палаткой и гипермаркетом несопоставимы. Но в принципе, если мы считаем возможным изымать сверхприбыли в нефтегазовом секторе, почему нельзя делать то же самое в торговле?

Степень «организованности» российской торговли за последние два десятилетия существенно выросла, и хотя темпы её прироста снизились, большую долю этого сегмента составляют крупные торговые центры. Можно с уверенностью ожидать усиления концентрации и централизации в торговле и, как следствие, возможностей для злоупотребления монопольной властью.

В общем, если торговля не нуждается в больших инвестициях, значит, можно её прибыль направить туда, где они необходимы. Хотя сам тезис о «ненужности» инвестиций для самой торговли является весьма спорным. Эксперты отмечают низкий технологический уровень отечественной торговли, что является одной из причин относительно низкой (в сравнении с развитыми странами) рентабельности её активов. Так что и самой отрасли не помешали бы капиталовложения.

 

Заплати — и спи спокойно

Не секрет, что на протяжении многих лет нефтегазовый сектор — крупнейший источник налоговых поступлений в российский бюджет. «Особое» отношение к добывающим полезные ископаемые компаниям, выражающееся в усиленном налогообложении, характерно для большинства стран мира. Россия — не исключение. Созданное природой должно принадлежать всем, и высокие налоги — лишь одна из форм «восстановления справедливости». Но должен ли нефтегаз продолжать нести основное налоговое бремя в одиночку? Вопрос совсем нетривиальный.

Согласно данным ФНС РФ, по итогам 2011 года налоги и страховые взносы составили 70,5% в консолидированном бюджете РФ и бюджетах государственных внебюджетных фондов. Участие разных видов экономической деятельности в поступлениях налогов и сборов в бюджетную систему РФ весьма различно (график 2).

Главный налогоплательщик страны — добыча полезных ископаемых (28%). На втором месте — обрабатывающие производства (17%). Замыкают тройку лидеров операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг (11%). Торговля — лишь на четвёртом месте (10%). Исходя из реального веса торговли в современной российской экономике, её участие в формировании доходной части бюджета иначе как скромным не назовёшь.

 

Не грабь ближнего своего

Вместо усиления налогообложения государство может пойти по пути ограничения возможностей торговли перераспределять в свою пользу часть созданной производителем валовой добавленной стоимости через завышенные цены, то есть ограничить торговые наценки.

Действительно, зачастую наличие монопольной (или квазимонопольной) власти позволяет торговле без особого труда перераспределять в свою пользу значительную часть созданной производителем валовой добавленной стоимости, особенно сильно это проявляется в отношении внутренне-ориентированных секторов экономики.

Полученная торговлей от других секторов экономики величина добавленной стоимости (таблица 6) сопоставима с уровнем социального сектора. Достаточно высокая доля приходится и на экспортно-сырьевой сектор, но это объяснимо: практически любая сфера в той или иной степени потребляет топливно-энергетическую продукцию (таблица 7). Но серьёзных обоснованных причин для такого значительного перетока добавленной стоимости в сферу торговли не существует.

В таблице 8 представлены данные Росстата по материалам выборочного обследования структуры розничной цены на отдельные виды товаров за 2011 год, проведённого на предприятиях, осуществляющих производство продовольственных и непродовольственных товаров, а также в организациях розничной торговли.

Данные, приведённые в таблице 8, говорят сами за себя: лишь по 6 позициям из 19 производитель получал прибыль большую, чем торговец. По некоторым позициям ситуация совершенно вопиющая. Например, по говядине и свинине прибыль розничных торговых организаций превышает прибыль производителя на 90% и 234% соответственно! Более того, торговые организации получают прибыль даже том в случае, когда производитель несёт убытки (например, производство сливочного масла).

Нет ничего удивительного в том, что производство в России или не развивается, или совсем закрывается, гораздо выгоднее не производить, а торговать, обслуживать, уйти в посредники. Но здесь — как в ситуации «свиньи под дубом». Когда производитель совсем загнётся, кого обслуживать будете? Хотя, конечно, помимо отечественного производителя есть ещё иностранный.

Не так давно Россия вступила во Всемирную торговую организацию (ВТО). Мы не раз писали (см. статьи «В поисках утраченной целостности», «Однако», 2009, № 11; «Как уцелеть в битве гегемонов?», «Однако», 2010, № 14 (30); «Великое окаянство или великая индустриализация?», «Однако», 2011, № 31 (95); «На пороге ВТО», «Однако», 2012, № 12 (121); «Целостность как основа независимости», «Однако», 2013, № 169, август-сентябрь), что абсолютное большинство российских производителей совершенно очевидно от этого проиграют. Но только не торговля. Вступление России в ВТО предоставило торговле отличный шанс для снятия «сливок» от снижения таможенных ставок на импорт. Например, в свиноводстве: пошлины на свинину упали, но реально свинина на прилавках подешевеет «в лучшем случае, через пару лет, когда дополнительной прибылью от снижения цен на ввозимую из-за границы свинину насытится торговля», как заявил 23 августа 2012 года на пресс-конференции в РБК Ю. Ковалёв, генеральный директор Союза свиноводов России.

Интересно, когда же она насытится?

 

Формула гармонии: производитель, торговец, регулятор и мытарь

Доминирование торговли в хозяйственных цепочках, во всём цикле движения товаров, начиная с их производства и вплоть до продажи конечному потребителю, во многом является наследием преимущественно торгово-посреднической модели рыночной экономики (торгового капитализма), которая сложилась в России ещё в самом начале реформ в первой половине 1990-х годов. Тогда произошедшее вследствие «шоковой терапии» схлопывание производства привело к тотальному нашествию импорта, к редуцированию экономической активности и установлению господства отношений по типу «купи-продай». Ни начавшееся возрождение отечественного производства после кризиса 1998 года (в результате кратной девальвации рубля), ни переход ко всё большей активной поддержке внутреннего сельхозпроизводителя в 2000-е годы не смогли переломить ситуации: как в сказке про «вершки и корешки» хитрый мужик каждый раз обманывал медведя и оказывался в выигрышном положении, так и в современной экономической истории России во всех случаях главным бенефициаром продолжала оставаться торговля. Сколько ни вкладывай в сельхозпроизводство, сколько его ни дотируй — оптовик-закупщик съест всю прибыль производителя, а розничный продавец накрутит сверху колоссальную торговую наценку.

Эта инерционная тенденция преодолевается крайне трудно, особенно если ещё учесть и процессы олигополизации (квазимонополизации) в сфере оптовой и розничной торговли, которые активно развивались в 2000-е годы. На явные признаки монопольного поведения, включая проблемы с доступом товаров на полки, с качеством торгуемых товаров, а также эксцессы ценообразования в крупных розничных торговых сетях, указывал даже В.В. Путин. Прямо скажем, весьма редкий в истории случай, когда глава государства вынужден отвлекаться на решение такого рода вопросов. И это очевидное свидетельство вопиющего и хронического характера болезни.

Однако, возможно, что у сказки про вершки и корешки, применительно к сегодняшней ситуации, возможен и другой — более гармоничный — конец.

Резкое изменение геополитической обстановки в результате украинского политического кризиса, последовавшая «война санкций» и, в частности, ответные меры российского правительства по существенному ограничению импорта в Россию продовольственных товаров объективно существенно меняют рамочные условия для отечественного производителя в лучшую сторону. Правда, рамочные условия и реальная практика — не одно и то же.

Отрадно, что проблема импортозамещения внесена в число приоритетов политической повестки. Дело теперь за конкретными изменениями в экономической политике — причём в самых разных её аспектах (налоги, кредит, льготы и субсидии, госзакупки, антимонопольное регулирование и т.д.). И очень существенная роль в решении этой государственно значимой и насущно необходимой для страны задачи импортозамещения и резкого наращивания отечественного производства товаров конечного спроса принадлежит регулированию взаимоотношений производителей и предприятий торговли (как оптовой, так и розничной). Без обеспечения гармоничности этих отношений все остальные разрабатываемые политические и экономические меры и механизмы, нацеленные на поддержку внутреннего товаропроизводителя, могут оказаться неэффективными и не привести к желаемому результату.

Ключевые вопросы в этой связи — справедливое перераспределение прибыли между производителем и торговцем, создание вертикально интегрированных производственно-торговых компаний и холдингов, а также канализирование торговой прибыли в производственные инвестиции.

Рыночная экономика невозможна без торговли. Однако торговля — важный, но не главный её элемент. Не стоит, подобно ранним меркантилистам, обожествлять её и считать основным источником богатства нации. Гипертрофированность масштабов торговли — признак нездоровой экономики. В сложившихся условиях торговля выступает скорее тормозом развития, что не может оставаться без внимания государственных органов, ответственных за экономическую политику и экономическое регулирование. Однако целью должна стать не борьба с коммерцией, а грамотное использование торгового капитала как в виде имеющейся инфраструктуры, так и финансового капитала — для модернизации и расширения внутреннего производства.