Многое, если не всё, зависит в нашем мире от поставленных задач. То есть не от «правильности ответов», а — гораздо глубже: от правильного формулирования вопросов. И в этом смысле «что будет дальше с Украиной» и «что нам делать с Украиной и на Украине» — это тоже один гигантский вопрос.

И прежде, чем искать на него ответы, — его надо бы хотя бы для начала себе тупо задать.

Итак, вопрос первый, очевидный: что сейчас происходит на Украине?

Ответ простой и вроде как никем даже и не обсуждаемый: на Украине происходит гражданская война.

Подчёркиваю: не «национально-освободительная революция», а именно — гражданская война. Явление, что бы там в Киеве ни говорили, не «национального», а «гражданского» и «политического» характера. И это, несмотря на всё этой гражданской войны ожесточение, прекрасно осознаётся всем народом, проживающим на этой несчастной территории. Обратите внимание, что «национально-ориентированная», допустим, партия «Свобода» даже при всей куцести и, чего уж там, явно недостаточной репрезентативности современных украинских выборов — даже в Верховную Раду там не прошла.

Следовательно?

Следовательно, на Украине — не важно: в Донецке, Луганске, Одессе, Днепропетровске, да, чего уж там, и в самом Киеве — живёт один народ. Который сейчас там и занимается, будем говорить прямо, братоубийством. И осознаёт это внутренне, и страдает, и желает прекратить, и выдумывает «монголокацапов с чеченами», и всё равно хочет перестать.

Теперь — вопрос второй: а чем, как показывает нам странная наука история, заканчиваются гражданские войны?

Раздроблением единого культурного, религиозного, языкового, этнического пространства?!

Да отнюдь.

Гражданские войны всегда и везде — будь это, допустим, Франция, Британия, Соединённые Штаты Америки (у них тоже случалось) или Россия, — исторически всегда заканчиваются одним и тем же: победой одной из воюющих сторон.

Образно говоря, либо Париж задавит Вандею, любо Вандея возьмёт Париж.

Всё.

Других вариантов нет.

И именно, кстати, поэтому Москва не сможет признать народные республики Новороссии. Тут ведь тоже всё просто: Москва не просто считает Украину единым территориальным и государственным целым, она её считает частью «русского мира», а следовательно — чем-то единым с собой. Поэтому, спускаясь на более «прагматичный уровень»: ребята! для того, чтобы Киев перестал обстреливать Донбасс, Донбассу всё равно придётся рано или поздно брать Киев. Не обязательно военным путём, может быть (и, чего уж там, — хотелось бы) за счёт иных, политических или экономических, средств ведения борьбы. Потому как, перефразируя одну известную фразу, — гражданская война есть продолжение внутриполитической борьбы, только насильственными методами.

Но не надо себя обманывать: Киев брать всё равно придётся.

Иного не дано.