Попытки подорвать горные районы Таджикистана и вызвать протесты среди уйгуров на западе Китая, безусловно, являются первыми ласточками нестабильности в Евразии.

Континентальный альянс Москва–Пекин — это страшный сон любого атлантиста. И не потому, что кто-то из них не любит русских или китайцев. А потому, что такая ось означает возврат к сталинской модели внешней политики. Со всеми вытекающими.

В результате такого поворота Западная Европа превращается в дальний угол континента и остаётся наедине со всем набором проблем, который она сама себе создала. США лишатся роли арбитра в Евразии и постепенно будут терять регион за регионом.

При этом, несмотря на перспективность, среди правящего класса РФ сторонников альянса Москва–Пекин намного меньше, чем противников. Потому что подавляющее большинство московских элитариев заинтересовано в сохранении экономической модели «нефть в обмен на удовольствия». А ещё больше заинтересовано в сохранении привычной культурной и общественной модели, где их местоположение на социальной лестнице зарезервировано до пенсии.

Переход к союзным отношениям с государством с социалистической моделью экономики и жёсткой государственной вертикалью автоматически обнажит бессмысленность и профнепригодность наших элит. Которые, естественно, будут сопротивляться.

Причём сопротивляться будут по старинке: через саботаж, имитацию деятельности и двурушничество.

При этом недовольство в обществе также будет нарастать. Но нарастать будет в основном в Москве, которая, как известно, не Россия, но в медийном и общественном образе Россию заменяет. По крайней мере, в представлении элит. И то, что в Болотной в своё время увидели угрозу большую, чем в проблеме моногородов или в реформе образования, — лишнее тому подтверждение.

Извне союз России и Китая будут торпедировать. Схема уже понятна — это будет подрыв этноконфессиональных мин, которых в Евразии заложено достаточно. Первые взрывы, как уже было сказано, прозвучали в Горно-Бадахшанской и Уйгурской автономиях. Причём это пробные взрывы: дальше будет попытка экспорта и в приволжский регион — Татарстан и Башкортостан, на Каспий, в Дагестан и так далее.

Ситуация усугубляется тем, что мы очень мало что знаем о реальной общественной и конфессиональной ситуации в наиболее взрывоопасных регионах. Власть привыкла смотреть на регионы, а уж тем более на регионы в сопредельных республиках, сквозь призму отношений «власть–власть». А такой подход — особенно, чем дальше в Азию — характеризуется лестью и многовекторностью начальников и закрытостью общества. Мы фактически ничего не знаем о наших рубежах с точки зрения взрывоопасности общества.

Чего нельзя сказать о наших бледнолицых братьях, которые потратили последние 25 лет именно на изучение конфликтных точек Евразии. Тысячи НКО, работавшие от Владивостока до Бреста, на самом деле не что иное, как сеть изучения этноконфессиональных и социальных точек конфликта. Мне доводилось встречать польских аспирантов-социологов, изучающих приднестровское общество. Изучали, несмотря на то, что республику никто не признаёт, — следовательно, никакого смысла в получении такого диплома нет. Так же, как, например, миссия «Красного Креста» в Южной Осетии в 2009–2010 годах была удивительным образом укомплектована преимущественно гражданами США и Великобритании.

Наши оппоненты, в отличие от нас, прекрасно знают, с каким обществом и как надо работать. Плюс изучили структуру принятия решений и качественный состав наших элитариев.

И вот теперь, когда сеть НКО уже выполнила свою исследовательскую функцию, — к работе приступают другие люди.

На следующем шаге — когда мы услышим всё более и более громкие взрывы этноконфессиональных мин, — сети НКО перейдут к выполнению задач второго уровня. А именно — к разъяснению катастрофического положения России. Причём делать это будут тысячи экспертов разного уровня и очень убедительно — потому что эти эксперты, в отличие от наших экспертов, неплохо разбираются в предмете.

Но самая большая опасность в том, что на этом этапе московские элитарии и сети НКО являются ближайшими и естественными союзниками. И тем и другим надо загнать власть в стены московского Кремля и создать ощущение тотального поражения по всем фронтам.

Потому что элитарии максимально заинтересованы в сохранении схемы «нефть в обмен на удовольствия», а сетевым структурам наших бледнолицых братьев надо любыми путями не допустить альянса России и Китая.

Как известно, крепости чаще сдавали предатели, тайно открывавшие ворота, а не гарнизон и жители. А Кремль, как ни крути, был и остаётся в первую очередь крепостью — следовательно, и мышление у его обитателей должно быть соответствующим.