Реакция иностранной прессы на вчерашние трагические события в Одессе мало чем отличается от реакции на неё в ООН — она почти отсутствует. На передовицах ведущих изданий в рубриках, посвящённых украинским событиям, повсеместно красуется «мистер Лукин», освободивший задержанных в Славянске членов ОБСЕ. Про сожжённых заживо в одесском Доме Профсоюзов упоминают кратко и только в контексте возможного возмездия со стороны России.

«Насилие, унёсшее жизни 40 человек в Одессе, может стать поводом для того, чтобы Москва двинула на Украину многотысячную группировку, расположенную у её границ», — пишет британская The Telegraph.

«Пятничные события, вкупе с десятками тысяч российских военнослужащих вдоль украинской границы, повысили риск вторжения, как никогда», — сообщает The Washington Post.

Многочисленные немецкие и французские СМИ не дают событиям даже такую оценку, а попросту его не замечают. Следовательно, и для массового западного обывателя оно останется незамеченным.

Примечательна и используемая в иностранных СМИ терминология. Жители юго-восточных областей Украины, выступающие за федерализацию, называются «пророссийскими сепаратистами». Противостоящие им активисты «Правого сектора» именуются «активистами за единство», что заведомо настраивает читателя на нужный лад. Это особенно бросается в глаза, так как все без исключения борцы за демократию от Ливии до Египта, Туниса и Сирии в западных СМИ называются исключительно «повстанцами» (rebels). Этот термин в западном мышлении имеет позитивный оттенок и понимается как «борцы за свободу». Видимо, называть так жителей украинского Юго-Востока западным СМИ не позволяет какой-то негласный уговор.

Что касается немногочисленной читательской реакции на события в Одессе, то американская носит преимущественно антироссийский характер. Читатели предвещают нам скорый крах в наказание за «царские амбиции». При этом некоторые высказывают скепсис в отношении того, что Обама способен что-то противопоставить политическому влиянию Путина. Тут и там припоминают ставшую нарицательной знаменитую «красную черту», которую Обама неоднократно рисовал для Асада и Путина, запрещая через неё переступать, и вскоре забывал о сказанном.

Реакция европейских читателей сдержанно-настороженная. Они более адекватно оценивают текущие возможности киевской хунты и потому в основном рассуждают о необходимости срочной деэскалации. То ли чувствуют, что зима не за горами, то ли в них просыпается генетическая память.