На днях российская космонавтика подробно обсуждалась на Пятом симпозиуме по Солнечной системе в Институте космических исследований РАН и одновременно — на форуме «Открытые инновации», где выступали докладчики от Роскосмоса. Направление, в котором космонавтика будет развиваться в ближайшие лет двадцать, смелое. Россия идёт к Луне.

Зачем нам Луна? Ответ ещё весной давал Дмитрий Рогозин: глупо затевать ограниченную лунную программу в 10–20 полётов для того, чтобы потом всё бросить и лететь к Марсу. Поэтому Россия собирается создать на поверхности спутника Земли первую посещаемую инопланетную лабораторию. Эта база займётся исследованиями самой Луны, её строения, минералов, метеоритов, а также космического пространства. Также в неё войдёт опытный завод по производству воды и газов из реголита. Мотив новой программы — прийти, чтобы остаться навсегда.

Естественно, это колоссальная задача, которая поглотит львиную долю и усилий, и финансирования нашей космонавтики. Сейчас головной исследовательский проект в космосе — Международная космическая станция, но так будет не всегда. Роскосмос имеет обязательства по поддержанию МКС до 2020 года, после чего её существование становится под большим вопросом. Всё, что можно сделать на орбите, и ещё больше, позволяет делать база на Луне, при этом комфорт и безопасность куда выше. Между тем МКС без российского сегмента существовать принципиально не сможет, поэтому всем странам-участницам проекта придётся договариваться и делать выбор. НАСА уже объявило, что станция нужна ему как минимум до 2024 года, а Роскосмос утверждает, что финансирование лунной программы отныне первично по отношению к МКС.

Пилотируемый полёт на Луну ожидается после 2030 года. До этого состоятся как минимум три запуска автоматических станций, которые должны будут не только исследовать сам спутник Земли, но и проверить готовность технологий. Ранее в прессе эти проекты мелькали как «Луна-Глоб», «Луна-Ресурс», «Луна орбитальная» и «Луна-грунт», но теперь было принято решение переименовать их в духе преемственности советской и российской лунных программ.

Первой пойдёт станция «Луна-25», запуск которой откладывался несколько раз из-за модернизации аппарата и замены носителя. В итоге было решено, что научных инструментов станция понесёт в два раза меньше, чем планировалось. Главная цель — отработать технологию посадки. Старт экспедиции будет дан не в 2016, а в 2018 году, но больше переносов не будет. Вероятно, среди причин переноса будет названа очередная замена ракеты-носителя.

Станция «Луна-26» — это орбитальный зонд, также с минимумом научной аппаратуры и упором на проверку механизмов.

Серьёзная научная работа начнётся только со станции «Луна-27», которая прилунится в районе южного полюса Луны. Станция выпустит на поверхность небольшой отечественный луноход, который займётся анализом минералов, пробами грунта и чистого льда там, где его не загрязнил выхлоп посадочных двигателей.

Ожидается, что в программу «Луна-27» вольются наработки замороженного проекта европейской лунной станции. Уже готовую систему мягкой посадки и бурильную установку Европейское космическое агентство готово поставить безвозмездно, в рамках совместного научного проекта. Соглашение об этом сейчас проходит чтения в нашем правительстве.

Все три станции отправятся к Луне с 2018 по 2020 годы. Полученный, или даже лучше будет сказать, восстановленный опыт управления аппаратами на лунной орбите и навык прилунения будет затем использован в середине 2020 годов в ходе пилотируемого облёта Луны космонавтами, с высадкой очередного лунохода, управляемого с орбиты. Спустя ещё пять-семь лет ожидается высадка людей на поверхность Луны. Пока неясно: они только начнут строить постоянную базу, или она уже будет в той или иной степени заводской готовности ждать их на поверхности, доставленная автоматическими грузовиками.

Звучит как советская научно-фантастическая повесть. Смелая, историческая цель, мирный труд европейских, российских и, возможно, ещё китайских специалистов. Впереди много технических проблем, связанных с такой амбициозной задачей. Ещё не полетела тяжёлая «Ангара-5», грузоподъёмностью 25 тонн, а для Луны нужна будет ракета сверхтяжёлого класса, тонн на 80. Зеленоградский «Субмикрон» располагает пока лишь прототипом управляющей ЭВМ для космоса будущего поколения на базе SpaceWire. Эта технология унифицирует любые модули из разных стран для использования в одном космическом аппарате.

Сегодня, в 2014 году, Луна — пока лишь мечта. Примерно такая же, какой была Сочинская Олимпиада в 2004.

Вы спросите, а где здесь Украина?

А её в этой мирной повести больше нет. «Луна-25» в прошлый раз не была запущена из-за смены носителя с «Союза» на «Зенит», собираемый на днепропетровском Южмаше. Теперь от «Зенита» из-за гражданской войны на Украине отказался принадлежащий России на 95% комплекс Sea Launch. Сочетание «украинская космонавтика» миру неизвестно, так что если вдруг «Зенит» взорвётся из-за болта, оставленного кем-то в двигателе, провал припишут нам.

Раз от «Зенита» отказывается космодром, только под эту ракету и построенный, вряд ли стоит ожидать запуск на ней же «Луны-25». Скорее всего, о «Зенитах» можно вообще забыть, и лунную программу России начнёт «Ангара».

Правда, из-за этого придётся закрыть плавучий космодром Sea Launch. Коммерческих заказов на него нет, родине он не способен пригодиться. Мало того, что он создан только под «Зенит», так ещё и база его в Лос-Анджелесе. Серьёзные наши спутники не запустишь, не возить же их через американскую таможню. Переносить базу на этот берег Тихого океана обойдётся не меньше, чем в миллиард долларов, и это без учёта перестраивания самой платформы под новую ракету. А ведь ещё не достроен «Восточный».

Плавучий космодром, чудо инженерной мысли, рискует оказаться заброшенным. Но это — историческая рифма. В Калининграде, у набережной, где находится Музей мирового океана, стоят открытыми для туристов несколько судов. Маленький, но героический рыбный тральщик, кормивший родину в послевоенные десятилетия. Боевая подлодка, сестра-близнец украинского човна «Запорижжя». Великое исследовательское судно «Витязь». И судно космической связи «Космонавт Виктор Пацаев». Оно всё ещё служит, хотя Калининград далеко от трасс космических аппаратов, и сеансы связи там короткие. Тем не менее его сохранили.

В девяностые новорождённая Украина присвоила флагман космического флота «Космонавт Юрий Гагарин» на том основании, что его порт приписки Одесса. Великолепный, сложнейший белый гигант, в пять раз больше «Пацаева», был разрезан на металлолом. Сегодня на лом вот-вот пустят и Южмаш.

У России остаётся уникальная океаническая платформа-космодром и в комплекте с ней громадное сборочно-командное судно. На той неделе во Владивосток для глубокой модернизации «в интересах космодрома Восточный» уже отправился КИК «Маршал Крылов», второй и последний выживший из Космического флота СССР.

В тех же интересах переделать и Sea Launch из площадки для украинских ракет в плавучий измерительный пункт. В своём роде это восстановит не просто возможности страны по контролю космоса.

Это восстановит справедливость.