Статья Тьерри Мейсана «Кто после Ирака» чрезвычайно интересна. Мейсан блистательно вскрывает пружины современной международной политики и дипломатии, разоблачает роль спецслужб. Много шуму наделала в своё время его первая статья «Как ЦРУ поставило Николя Саркози президентом Франции», наделавшая своему автору немало неприятностей. Из-за неё Тьерри Мейсан вынужден был покинуть Францию, эмигрировав на Ближний Восток. Будем надеяться, что теперь, когда французские власти возбудили уголовное преследование против его антагониста, с Мейсана будут сняты несправедливые обвинения и талантливый французский публицист сможет наконец вернуться на родину.

Тьерри Мейсан, безусловно, обладает острым и проницательным умом, но чрезмерное увлечение конспирологией порой подводит автора. Безусловно, международные заговоры существуют, но их конечные результаты порой бывают чрезвычайно далеки от первоначальных задумок авторов. В социологии есть понятие «гетеротелия», введённое гениальным американским учёным русского происхождения Питиримом Сорокиным. Смысл его заключается в том, что в ходе осуществления масштабного социально-политического процесса его результаты могут быть совсем не такими, на которые рассчитывали его авторы.

Идея расчленения суверенных государств на Ближнем Востоке, действительно, давно вынашивалась американскими стратегами. Её проводником в 80–90-е годы прошлого века был известный востоковед Бернард Льюис, ставший в начале двухтысячных годов одним из основных советников администрации Джорджа Буша-младшего по ближневосточным вопросам. Американский журналист Джекоб Вайсберг пишет о том, что «его взгляды оказали наиболее сильное интеллектуальное влияние на решение вопроса о вторжении в Ирак в 2003 году».

В 1979 году Б. Льюис впервые представил влиятельной мировой структуре — Бильдербергскому клубу свой план политического переформатирования Ближнего Востока. Целью плана было противодействие режиму Хомейни, пришедшему к власти в Иране в результате исламской революции 1979 года, и Советскому Союзу, осуществившему в этом же году ввод войск в Афганистан. Противодействие Хомейни предполагалось по линии разжигания шиитско-суннитских противоречий и поддержки суннитского движения «Братья-мусульмане». Противостояние Советскому Союзу мыслилось через создание «дуги кризиса», подходящей непосредственно к советским границам. Так как в Советском Союзе господствовал светский и атеистический режим, подавлявший религию, поддержка фундаменталистских режимов и движений мыслилась как лучшее средство от советского проникновения на Ближний и Средний Восток.

Ослабление национальных государств на Ближнем Востоке мыслилось в этой стратегии как «балканизация» по линии религиозных, этнических и клановых разломов. В 1992 году он опубликовал в американском журнале Foreign Affairs, органе влиятельного Совета по международным отношениям (Counsil of Foreign Relations), статью «Переосмысляя Ближний Восток». В нём Льюисом была предложена новая карта ближневосточного региона. Как явствует из данной карты, англо-американский учёный планирует отколоть от Сирии территории, населённые друзами и алавитами, сделав их самостоятельными мини-государствами; основать карликовое маронитское государство на территории соответствующих районов Ливана; создать независимый Курдистан в регионах Турции, Ирака, Сирии и Ирана, населённых курдами; отделить районы Ирака, населённые шиитами, для создания там независимого государства; создать независимое арабское государство в Иране, в провинции Хузестан, на территории которой расположена бóльшая часть иранских нефтяных месторождений; расчленить Пакистан, выделив независимый Белуджистан и объединив пуштунские районы, лежащие по обе стороны афгано-пакистанской границы в единое государство. Во многом концепции Льюиса повлияли на решение администрации Буша вторгнуться в Ирак, вслед за которым бравым GI следовало пройти победным маршем через Дамаск, Аравию и Тегеран (the real men go to Tehran).

Однако мировая экономическая и геополитическая ситуация в 2014 году коренным образом отличаются от той, которая имела место в 1992 и даже в 2002 году. Американская империя вступила в период неуклонного упадка. Несмотря на требования неоконсервативных ястребов из американского Конгресса, таких как сенатор Маккейн, прямая военная интервенция США в Ираке в настоящее время невозможна. К такому решению крайне негативно отнесётся американское общественное мнение. Согласно данным опроса, проведённого агентством «Блумберг», 58% американцев категорически возражают против прямого вооружённого вмешательства американских войск на Ближнем Востоке. Кстати, такой же процент опрошенных полагает, что американская сверхдержава вступает в период упадка и не сможет больше единолично выступать в качестве мирового арбитра. Всё это контрастирует с бравым июньским выступлением американского президента Барака Обамы в Уэст-Пойнте, в ходе которого тот заявил, что «верит в американскую исключительность всеми фибрами души».

Остаётся, правда, ещё возможность ведения войн руками союзников — так называемых proxy wars. Но беда состоит в том, что искренних союзников и твёрдых партнёров в регионе у американцев скоро совсем не останется. До начала двадцать первого века опорами американской политики в регионе были Турция, Израиль, Саудовская Аравия и Египет. Турция, как правильно пишет Мейсан, осталась у разбитого корыта. Ресурсов для того, чтобы стать флагманом арабских революций, больше не осталось. Да и о самих революциях сейчас мало кто вспоминает. Плюс новый нарыв в мягком турецком подбрюшье в виде усилившегося курдского квазигосударства. Израиль крайне недоволен амбивалентной позицией американцев на переговорах по израильско-палестинскому урегулированию. Да и сам переговорный процесс скорее мёртв, чем жив. Египет в краткосрочной перспективе не откажется от американской военной помощи, но пытается сбалансировать её получение партнёрством с Москвой и Эр-Риядом. Но уже точно египтяне не будут послушно следовать всем вашингтонским инструкциям. Недавнее предательство лучшего союзника Мубарака египетские генералы не забудут и не простят.

Остаётся ещё Саудовская Аравия — самый надёжный на сегодняшний день сателлит. Королевский дом аль-Саудов смертельно боится Ирана и пока видит в Вашингтоне единственного гаранта безопасности. Помимо 6-го флота США и взаимных военных обязательств большую роль играет и факт того, что свои капиталы саудовская элита держит в основном в американских банках. Окончательно рвать с саудитами и устраивать против них подрывные операции американцам пока не с руки. В этом случае Вашингтон окончательно лишается контроля над Персидским Заливом, а следовательно, и нефтяными потоками, идущими в Европу и в Китай. При этом период турбулентности в Саудовской Аравии неизбежен, но не по внешним, а по внутренним причинам. Глобализация дошла до такого уровня, при котором сохранение даже не феодального, а архаического общества в отдельно взятом сравнительно благополучном заповеднике не представляется возможным.

Перед Ближним Востоком стоят две опасные перспективы (которые могут комбинироваться друг с другом). Первая заключается в широкомасштабной шиитско-суннитской войне, от которой запылает весь регион. Вторая заключается в создании на территории Аравии и части земель Сирии и Ирака крайне агрессивного джихадистского государства. Последнее, располагая нефтяными месторождениями, уже не будет зависеть от иностранных спонсоров и станет полностью неподконтрольным. Предотвратить это можно только созданием многосторонней системы безопасности, но уже без дискредитировавших себя США.