Похоже, Франции ещё повезло.

У неё есть хоть и ненавистная для «глобалистских» (или, будем точны, «антлантистских») элит, но всё-таки более или менее «системная» националистка Марин Ле Пэн. Которая находится в «системной» оппозиции и собирается приходить к власти вполне «системным» и демократическим путём. Через выборы.

Стихийно возникающая в пока ещё самой благополучной стране Европы, в Германии, ПЕГИДА — это уже, скорее, очень неприятный симптом надвигающегося вполне себе даже и революционного противостояния.

Ещё раз: это покамест ни в коем случае (и, дай Бог, чтобы её не случилось) не «революция».

Но «сигнал» уже очень и очень неприятный.

Тут ведь вот как всё. Существует множество методов легальной и цивилизованной «канализации политической энергии масс» — конструктивная она, эта самая энергия, или деструктивная:

а) традиционная «системная» оппозиция;

б) средства массовой информации;

в) футбольный стадион;

г–я) да что угодно.

Проблема в том, что она, эта «легальная канализация», перестаёт работать в тех «зонах тишины», которые для современного германского (например) общества абсолютно табуированы. Таких как идеология германского нацизма, антисемитизм, поражение во Второй мировой войне.

Это — то, что не обсуждается.

То, о чём современному немцу, предки которого прошли страшный, жутко болезненный и наглядный и, самое главное, справедливый процесс денацификации, вообще неприлично говорить.

И проблема тут в том, что едущая сейчас катком по европейским странам «атлантистская» глобализация, совершаемая по англо-саксонскому образцу, спешно вносит в этот «список табу» новые и новые пункты. Как то: права геев; права эмигрантов и феминисток; по сути, «положительную дискриминацию» придерживающегося остатков традиционных ценностей большинства.

Но в то же время — на глазах всё ж таки не совсем слепого немецкого народа его «младоевропейскими соседями» под руководством «старого старшего союзника» стремительно разрушаются «табу старые». Тут тебе и «миллионы», оказывается, «изнасилованных немок». И «плохие русские победители-поработители». И, вон, даже по центральному каналу какой-то хрен с востока Европы обещает не дать повториться «русскому вторжению, как во Вторую мировую войну».

И стать в таких шизофренических, по сути, обстоятельствах «общественным психопатом» населению ещё совсем недавно более чем «цивилизованной» Германии, в общем-то, немудрено.

Судите сами.

«Табу», к примеру, становится обсуждение прав любых меньшинств. Что особенно актуально для сегодняшней Германии — «меньшинств» эмигрантских. И это при том, что социологические службы фиксируют: почти две трети граждан Германии открыто недовольны миграционной политикой нынешних властей.

Но в газетах — об этом не пишут.

Нельзя.

И в Бундестаге нет ни одной политической силы — что «властной», что «оппозиционной», — у которой была бы на вооружении хотя бы антиэмигрантская риторика. Ещё раз — такой партии просто нет.

Она, эта риторика, не помещается в «глобалистский проект», не терпящий никаких «национальных ценностей» и «национальных государств». Точно так же в него не помещается вполне себе вегетарианский на фоне ПЕГИДА французский «Национальный фронт», чьего лидера даже отказались звать на «Республиканский марш», уже от одного этого мгновенно выродившийся в дурацкий карнавал «ЯШарли».

Только усугубляемый демонстративными миллионными тиражами оскорбительных как для исламистов, так и людей с традиционными христианскими или, допустим, иудейскими взглядами листовок со скабрёзными «антиклерикальными» карикатурами.

…Разумеется, «обком» и фрау Меркель лично сейчас предпринимают титанические усилия, чтобы сумрачную тевтонскую энергию «канализировать», скажем, в русофобию.

Но есть основания полагать, что на сей раз не получится. Просто потому, что страшные мифические русские куда дальше, чем конкретные неиллюзорные чужаки. Те самые, с которыми традиционная европейская политика, создавшая сегодняшнюю Европу, более тысячи лет поступала совершенно одинаково.