Пришедшие в последние дни известия о прекращении госинвестирования в промышленность Украины, озвученные министром экономического развития (ага, там такая должность положена) по версии текущих киевских властей Павлом Шереметой, — по сути, вызывать удивления ни у кого не должны.

Изумление тут вызывают исключительно министерские оправдания: «В течение следующих шести месяцев государство не сможет финансировать производство. Мы обрезали это финансирование, чтобы не сокращать все социальные программы», — цитирует министра российское РИА «Новости».

Удивительно это потому, что фактически параллельно Киев, в соответствии с требованиями МВФ и вступившим в силу законом «О предотвращении финансовой катастрофы и создании предпосылок для экономического роста в Украине», — объявляет о свёртывании социальных выплат, сокращает численность соцработников и сотрудников правоохранительных органов, в том числе сотрудников прокуратуры. В целях финансирования первоочерёдной задачи — армейской операции в Новороссии.

То есть промышленность обрезали, чтобы не обрезать социалку, а социалку обрезали, чтобы торчать под Славянском, пока Донбасс объявляет независимость и объединяется, таким образом частично снимая вопрос финансирования промышленности — ибо индустриальные районы становятся заграницей. В общем, хитрый план.

…В общем-то, конечно, то, что сейчас происходит на территории этой когда-то цветущей советской республики, — это реально страшная фигня. Останавливаются последние оставшиеся заводы. Готовится к забастовке обезглавленный «Серийный завод Антонов». Олигарх-губернатор Коломойский внаглую отжимает «Южмаш». Чтобы лишить Крым воды, киевские идиоты заодно обезводили и Херсон (и это не говоря уж о том, что «сгоревший» в Крыму рис вообще-то предназначался именно для Украины). Российский «Газпром» всё-таки был вынужден объявить о переходе на предоплату.

Собственно говоря — это уже и есть начало той самой «руины».

То есть тогда — да. Зачем в промышленность этой самой «руины» ещё и инвестировать. Тогда действительно проще, как собирается министр Шеремета, «привлекать частные инвестиции под государственные гарантии»: более действенного средства распила последних оставшихся в бюджете денег в мире ещё пока не придумали — даже в Российской Федерации от него ещё в позднеельцинские времена отказались, как от уж совсем вопиющего.

Но не в этом дело.

Дело в другом: ради чего вся эта красота на несчастной украинской земле происходит. Вот всё это: развал экономики, «правосеки» и просто обычные бандиты с автоматами на улицах, вовремя соскочивший с подножки этого поезда Крым, пылающая Одесса, расстрелянный Мариуполь, отвалившиеся Донецк и Луганск?! Начинающаяся гражданская война, разруха и нищета, в конце-то концов?!

И знаете — ни у кого нет ответа на этот вопрос, кроме странной породы людей, отчего-то и у нас, и на несчастной Украине незаслуженно именуемых «либералами». Украинских, кстати, можно тут и не беспокоить, у них и своих дел по горло, можно вполне обойтись и нашими, российскими. Помните ещё незамутнённых людей из нашей «несистемной оппозиции», как и украинские коллеги, ходивших во время «болотной революции» за инструкциями в американское посольство?!

Вот они — точно ответят: всё это делается «ради свободы».

Ради свободы. 

Специальной такой, состоящей по состоянию на сегодня, если присмотреться, из довольно жёстких правил.

Это не свобода жить, как ты хочешь (там всё строго регламентировано, недостаточно уже даже терпимо относиться к тем же геям, их публично надо любить. Коммунистом, напротив, быть местами можно, но местами откровенно запрещено — например, в Прибалтике и Польше).

Это не свобода для всех ездить, куда ты хочешь (о «санкциях», смею напомнить, первыми заговорили не в Госдепе США, их первыми потребовали вводить все эти же светлые люди, которые, по замыслу, и должны определять, достоин ли человек туристической поездки в Италию или Норвегию или нет. Плюс — всем известно, на какой срок и с какими целями в Западную Европу может въезжать унтерменш из Восточной).

Это не свобода выражать религиозные чувства (см. запрет на въезд митрополита Иллариона, да и вообще, «восточное христианство — это мракобесие, тоталитаризм и гомофобия»).

Это не свобода праздновать советские праздники (см. запрет на 9 мая во всей Цивилизованной Восточной Европе).

Это даже не свобода выбирать кого хочешь в органы власти («Люстрации! Люстрации!»).

Да, вот вы будете смеяться, даже и думать ты можешь «свободно» исключительно в рамках одной-единственной квазифилософской доктрины. 

Короче, в этой «свободе» любой шаг в сторону приравнивается к побегу, конвой стреляет без предупреждения. Вот лично меня, к примеру, за преступное инакомыслие как «врага демократии» уже давным-давно в «фашисты» определили. В том числе и те люди, с которыми когда-то дружил, пил водку и ездил на новый год отдыхать в разные тёплые страны. Милые, вполне культурные и творческие люди. Обратите внимание: именно за инакомыслие, ибо ничего более безответственного, чем писать книги и статьи, я вроде как бы пока что и не натворил. И вовсе не случайно в своё время Валерия Ильинична Новодворская выдвинула теорию «положительной дискриминации», смысл которой заключается в том, что «за грехи отцов» население России должно быть «поражено в правах», — ради всё той же самой «свободы», разумеется.

Ну, да ладно.

Ну хотят люди жить в этом своём жёстком, неудобном, тоталитарно толерантном мире, свободно выбирая между сортами не до конца состоящей из мяса колбасы и одинаковыми книгами под разного цвета обложками — это, в конце концов, — их святое и неотъемлемое право. И их большая личная жизнь. Тут самое забавное в другом: за эту самую замечательную «свободу» — без прав, без свободного выбора, с «настоящая демократия — это диктатура настоящего демократа» — они предлагают заплатить «народу».

Если он платит — значит, он этой самой свободы, идентичной натуральной, по-настоящему достоин. В гари покрышек, греясь у кострищ из спиленных столетних деревьев, как в центре Киева. А недостойные сгорят в Доме профсоюзов, как в Одессе: достойные свободы в студии Савика Шустера этому известию, как все видели, — только поаплодируют.

И у меня тут только один вопрос, ребята-демократы: а кто тут из нас с вами, простите, настоящий фашист-то?!