Сегодня, 29 мая 2014 года, состоялось событие, близкое к историческому, — подписан договор о создании Евразийского экономического союза. Союза, который выводит Россию, Казахстан и Беларусь на следующий уровень евразийской интеграции.

Так, Таможенный союз правильно считать торговым объединением, где удалось обеспечить более-менее свободное передвижение товаров, граждан и капиталов, а также внедрить такое понятие, как союзные технические регламенты, — казалось бы, простая экономическая практика, но на её внедрение ушло почти три года.

Таможенный союз выполнил поставленные перед ним задачи и теперь превращается в базовое интеграционное объединение, куда будут включаться республики-новички, желающие примкнуть к Союзу с Россией. Пока что на очереди таких республик две — Киргизия и Армения.

Но для самой России и ближайших союзников из Астаны и Минска ТС уже является пройденным этапом. Евразийский экономический союз должен стать толчком к созданию полноценного союзного рынка и замкнутых индустриально-технических циклов, а также снять все ограничения для ведения экономической деятельности как физическими лицами, так и предприятиями всех форм собственности. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы приоритет был отдан интеграции именно государственных корпораций и предприятий. Потому что, например, интеграция «Росатома» с «Казатомпромом» позволит контролировать целый сектор мировой экономики. Аналогично обстоят дела в оборонном, машиностроительном, металлургическом, химическом, нефтегазовом комплексах.

Роль и место союзников России в Евразийском экономическом союзе

Смена стратегического вектора России и курс на создание оси Москва—Пекин открывает новые возможности для Казахстана. Который становится ключевым союзником России — как военным, так и транзитным. А учитывая, что центры экономического развития России переносятся в Сибирь и на Урал, для Казахстана открывается широкое поле возможностей.

Беларусь же, наоборот, будет терять свою уникальность для России. Поэтому на повестке дня для Минска стоит как можно более интенсивная межрегиональная интеграция с ЦФО и Северо-Западным ФО. Ко всему прочему, Беларуси надо в срочном порядке пытаться занять ниши в российском ВПК, освобождающиеся после коллапса на Украине.

Российская экономика станет более прагматичной, потому что с китайцами по-другому нельзя. И это естественным образом скажется на всех союзниках России. Поэтому союзные отношения с Казахстаном — это растущий тренд. С Беларусью — нисходящий. И обусловлено это тем, что центр развития мира в XXI веке перетекает из Евроатлантического региона в Юго-Восточную Азию.

Экономическая интеграция как база для укрепления военного союза

При этом не стоит забывать, что никто в мире не заинтересован в устойчивых союзах с участием России.

То, что происходит сегодня на Украине, очень скоро повторится в других регионах Евразии. Государств, не способных обеспечить собственный суверенитет, хватает, а коррумпированные режимы в условиях экономического кризиса являются питательной средой для организации хоть Евро-, хоть Азиамайдана и последующей гражданской войны.

Первые толчки уже чувствуются — Таджикистан, уйгурская автономия в Китае, Абхазия. В ближайшие несколько лет количество горячих точек вокруг России будет стремительно расти. Не исключено, что очагами нестабильности станут отдельные субъекты федерации России — с наиболее неэффективной экономикой и коррумпированной государственной системой.

Экономический союз РФ, РБ и РК не может устроить инвесторов мирового эмиссионного центра, потому что он позволяет вырваться за пределы долларовой платёжной системы. Об этом прямо заявил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на Астанинском экономическом форуме.

Понятно, что в национальных рамках ни одна страна не способна этого сделать, — а вот для Евразийского экономического Союза переход к суверенной финансовой политике станет острой необходимостью. Но любые экономические успехи обернутся крахом, если в Евразии не будет обеспечена максимальная безопасность границ и граждан. Любые благие экономические начинания в рамках Союза будут сталкиваться с «майданами» в сопредельных республиках, гражданскими войнами по периметру, экспортом «цветных революций», вооружёнными переворотами, терроризмом и т.д.

А это значит, что союзная интеграция должна будет обеспечивать не только экономический рост, но в том числе и покрывать оборонные издержки. Если Евразийский экономический союз намерен состояться, он обязан быть обнесён военными базами по периметру. Потому что снятие любых внутренних барьеров может быть гарантировано только максимальной безопасностью границ внешних.

Поэтому создание Евразийского экономического союза автоматически ставит новые задачи перед ОДКБ. Которому в ближайшие несколько лет придётся трансформироваться из консультативно-координационного клуба в полноценный военный союз.

Итак, рассматривать Евразийский экономический союз стоит со здоровой долей скепсиса и в прагматической логике. На самом деле 29 мая в Астане лишь сделана заявка на субъектность — и не более того. Потому как изъянов в экономических системах союзников более чем достаточно. Это и ручное управление целыми отраслями, и высокая олигархизация, и несуверенная финансовая система, и оффшоризация, и низкая квалификация управленцев, заточенных не под евразийскую интеграцию, а под изготовление красивых отчётов для правительства и президента, и многое другое.

Де-факто мы даже не достигли уровня интеграции 1993 года — когда была разрушена рублёвая зона. Основные испытания впереди.