Большинство населения Киргизии поддерживает вступление страны в Таможенный союз. Но, как показали исследования, населению ничего не известно о механизмах, сроках и изменениях текущей экономической модели. Грядущие проблемы переходного периода не представляет себе почти никто.

Сейчас между противниками и сторонниками вступления в ТС идёт спор в пропагандистском залоге: кто «за Россию» и кто «за европейские ценности» (совсем как год назад на Украине). Противники вступления в ТС пугают народ потерей суверенитета, ростом цен и банкротством крупных рынков «Дордой» и «Кара-Суу». Сторонники утверждают, что после вступления в ТС облегчатся условия пребывания и работы наших трудовых мигрантов в РФ и РК.

В этом информационном потоке сложно оценить реальные выгоды и последствия вступления республики в Таможенный союз. Рассмотрим их на примере Ферганской долины.

Грозит ли закрытие рынку «Кара-Суу» после вступления Киргизии в ТС?

Противники вступления в ТС утверждают, что оно приведёт к повышению цен на рынке «Кара-Суу», что в свою очередь отразится на его преимуществах. И в конце концов приведёт к закрытию самого крупного в регионе оптового рынка китайских товаров.

Но говоря о достоинствах «Кара-Суу», противники вступления в ТС сильно лукавят. Торговый оборот рынка падает, хотя никакого вступления пока не произошло.

Как известно, раньше товары из Китая завозились на рынок и уже с него распределялись не только по югу Киргизии, но и поступали в Узбекистан и Таджикистан. После событий 2010 года «челноки» из Узбекистана перестали ездить за товаром на «Кара-Суу». Таджикские предприниматели в основном стали завозить товары напрямую из Китая: вступление Таджикистана в ВТО значительно упростило прямой импорт. Киргизии же осталось довольствоваться ролью транзитного коридора для таджикско-китайской торговли. Поэтому бизнес-модель «Кара-Суу» и без ТС лишилась своих прежних преимуществ. Следовательно, нет никаких оснований говорить об убытках торговцев «Кара-Суу» как аргументе против вступления Киргизии в Таможенный союз.

Особенности сельского хозяйства региона и его перспективы развития

Много говорится о развитии сельского хозяйства после вступления Киргизии в ТС. По мнению экспертов, есть перспектива увеличения экспорта фруктов, сухофруктов, овощей в страны ТС. Тем более теперь, когда ответные санкции РФ отсекают импорт с/х продукции из Украины, ЕС, США, Канады и Австралии.

Принято считать, что на севере Киргизии в основном развито животноводство, а на юге — земледелие. Но говоря о земледелии в Киргизии, надо учитывать, что земли бывших колхозов и совхозов были поделены между гражданами на наделы. И раздел производился по количеству членов семьи. Это привело тому, что на юге из-за высокой плотности населения людям достались очень маленькие земельные наделы, которые нередко остаются неиспользованными из-за низкой рентабельности обработки.

Сейчас в сельском хозяйстве Киргизии в основном задействованы индивидуальные фермеры, а не крупные фермерские хозяйства. Это приводит к тому, что средства, выделяемые государством на развитие сельского хозяйства, используются неэффективно. Большая часть сельхозпродукции, поставляемой с юга на север Киргизии, является контрабандой из Узбекистана и Таджикистана. Мягко говоря, нынешний потенциал аграрного сектора Киргизии преувеличен. И после вступления Киргизии в ТС, когда Киргизии придётся бороться с контрабандой, смогут ли жители Юга обеспечить внутренний рынок своей сельхозпродукцией, не говоря об экспорте? Обеспечат ли индивидуальные фермеры необходимый прирост производства в сельском хозяйстве?

В настоящее время Минсельхоз Киргизии не имеет практически никакого влияния на аграрную промышленность республики. Вместо того чтобы выполнять лишь чисто статистические функции, ему следует заняться укрупнением фермерских хозяйств, объединением отдельных фермеров и созданием сельхозкооперативов. Тем более что обстоятельства для Киргизии и Ферганской долины складываются самым благоприятным образом:

1. Ответные санкции РФ отсекают импорт с/х продукции из Украины, ЕС, США, Канады и Австралии, давая возможность киргизским производителям занять освободившиеся ниши на российском рынке.

2. Россия выделяет на развитие киргизской экономики и её гармонизацию с процессами евразийской интеграции 500 млн долл.

В качестве примера государственной политики развития сельского хозяйства и поддержки экспорта с/х продукции можно использовать модель Республики Беларусь. В своё время Беларусь сумела сохранить свой агропромышленный комплекс и постепенно развивала его. Причём республика доказала, что при правильном подходе эта отрасль экономики может не только приносить доход, но и стабилизировать общество гарантированной занятостью внутри республики. Сейчас продукция белорусского АПК — одна из самых быстрорастущих экспортных позиций на рынках стран Таможенного союза. К тому же отрасль обеспечивает занятостью не только белорусов, но и граждан Украины.

3. Кроме того, как показывает практика, руководство Беларуси открыто для любых взаимовыгодных программ на постсоветском пространстве, а уж с потенциальным членом ТС — тем более. Во-первых, даже в экспорте продукции АПК у двух республик будут специализированные ниши, что сгладит конкуренцию. Во-вторых, всегда удобнее совместно освоить рынок, поделив его на двоих, и уже совместно противостоять экспансии импортёров на внутрисоюзный рынок.

Даже тот минимум времени, что остаётся у Киргизии перед новым маркетинговым годом, можно обратить в пользу, если действовать оперативно и решительно. В конце концов, именно включение республики и её регионов в партнёрские проекты с союзниками и является сутью евразийской интеграции, предваряющей подписание формальных соглашений.