От редакции: На днях Н. С. Михалков снял фильм об умершей русской деревне и о том, как Н. С. Михалков ищет причины её смерти.

Фильм (видимо, с учётом непростых отношений последних фильмов Н. С. Михалкова с кинопрокатом, где необходимо продать билеты) показали народу сразу в телевизоре, по РТР. Некоторые зрители, судя по отзывам, впечатлены: на этой неделе михалковский фильм стал одним из лидеров обсуждения в соцсетях.

Для тех, кто не смотрел произведение или смотрел, но некритично, — предлагаем пересказ и разбор Романа Носикова. На наш взгляд, российский читатель должен знать и понимать, что именно предводитель творческой элиты России считает причиной её бед и в чём видит решение.

…Если вы уже чувствуете мурашки и холодок в груди — это правильно.

Как Михалков нашёл труп деревни

Прежде чем разбирать данную картину с точки зрения смысловой нагрузки, нельзя не сказать несколько эмоциональных слов о её творческой стороне. Ну, то есть об основных сюжетных ходах, смыслах, символах, режиссёрских находках. Это оттенит вкус основного посыла, превратив ваши мурашки в огромных монстров, бегающих по спине, а холодок в груди — во внутреннюю Антарктиду, в самом центре которой сидит пингвин с усами Гитлера и курит кальян.

Это выглядит примерно так. Вначале Никита Сергеевич показывает нам якобы народный клип, в котором присутствуют кадры из его великого фильма о Великой Войне, якобы вставленные в этот самый клип по причине любви авторов песни к произведению Никиты Сергеевича.

Далее Никита Сергеевич ловит себе крестьянина. Крестьянина зовут Евгений. Сияющий от счастья Никита Сергеевич возит свежепойманного крестьянина на машине по российской глубинке.

Никита Сергеевич и крестьянин Евгений приезжают в опустевшую деревню и начинают рассуждать о причине погибели этой и остальных российских деревень. Крестьянин канонично окает о продовольственной безопасности, которая под угрозою. Никита Сергеевич ищет причины «мерзости запустения».

По ходу действия обнаруживается совсем уж кордебалет — люди, которые жили когда-то в этой деревне и теперь каждый год ездят эту деревню поминать.

…Это, надо сказать, — уже чересчур. От всего этого художественного осмысления, видения и приёмов вера в достоверность произведения расползается — она не выдерживает их веса. Ну, то есть я могу поверить в то, что несколько односельчан раз в год собираются, чтобы, например, прибраться на могилах своих близких. Но не могу поверить, что они приезжают поминать деревянные руины. Поминать руины туда приехал только один человек — Никита Сергеевич Михалков, и ВНЕЗАПНОЕ совпадение ритуальных пристрастий у столичного режиссёра и потомственных крестьян — несколько настораживает.

Собственно, точно так же я могу поверить в то, что кому-то может нравиться фильм «Цитадель». Наверное, может. Кому и кобыла невеста. Но поверить в то, что кадры из УС специально просили у Михалкова, чтобы вмонтировать их в любительский клип для Ютуба…

Короче говоря, перебор. Но мы продолжаем.

…Никита Сергеевич в сопровождении крестьянина Евгения заходит в один из брошенных домов и начинает перебирать оставленные там вещи — книги, платки, одежду, устаревшие орудия труда. Никита Сергеевич, щупая всё это — зипуны, фуганки и платы — испытывает мощнейший восторг прикосновения к истокам.

И вновь горько задаётся вопросом: кто же погубил исконные зипуны?

Как Михалков нашёл виноватых

Я полагаю, никого не удивит, что виновниками у Михалкова оказались большевики. Те, что провели коллективизацию и индустриализацию. В результате этих коллективизации и индустриализации русское крестьянство вымерло, потому что из него был выбит «крестьянский дух».

…И вот тут давайте немного поговорим серьёзно — потому что тема, затронутая Никитой Сергеевичем, реально серьёзная. А простые и неправильные ответы на серьёзные, важные и сложные вопросы — это вред для нашего ума и биографий.

Крестьянство очень важно для любой страны. И на это есть две важных причины: 1) продовольственная безопасность и 2) демография.

С первым всё понятно и так, а насчёт второго поясню: население страны растёт и воспроизводится за счёт крестьянского населения, а не за счёт городов. Современные города не годятся для многодетности.

Куда же делось русское крестьянство? Насколько виноваты в этом большевики? Правда ли то, что они растлили, расстреляли, уничтожили деревню?

Ответ прост. Чтобы его получить, нужно свериться с показателями во времени и в пространстве — то есть узнать, когда именно погибла исследуемая деревня и при каких обстоятельствах, как она существовала в советское время, — и сравнить всё это с процессами в других странах.

При попытке выяснить этот вопрос мы узнаём, что деревня погибла после того, как погиб колхоз, в котором работали и зарабатывали себе на жизнь жители деревни. Потом мародёрами — обнищавшим населением же — была уничтожена созданная в советский период инфраструктура: линии электропередачи и связи. Без работы и инфраструктуры деревня оказалась нежизнеспособной.

А как же так вышло? Просто: колхоз перестал дотироваться и умер по экономическим причинам.

То есть всё это время деревня жила не вопреки кровавым большевикам, а благодаря. И только с их уничтожением как значимой силы деревне позволено было сдохнуть.

Но может быть зло — колхоз? Это он погиб от своей неэффективности в условиях рынка и потянул за собой деревню? И, следовательно, создавшие колхоз большевики всё же виноваты?

Нет. Дело в том, что в условиях рынка не выдержит ни одно сельское хозяйство ни одной самой капиталистической страны. Если мы посмотрим на сельские хозяйства стран ЕС, то увидим, что вся Старая Европа дотирует свои сельскохозяйственные предприятия точно так же, как когда-то дотировал колхозы Советский Союз. С поправкой на то, что дотирует сильнее — несмотря на более благоприятные климатические условия в большинстве европейских стран.

Но, может быть, большевики виноваты хотя бы в том, что при них стремительно сократилась доля крестьянского населения? Это ли не признаки геноцида, как выразился в своём фильме Никита Сергеевич?

В настоящий момент доля людей, занятых в сельском хозяйстве Великобритании — одном из самых мощных в мире сельских хозяйств, — составляет 2%. И ни одного большевика среди Черчиллей, Тони Блэров и Кэмеронов не обнаружено. Просто Великобритания — индустриальная страна. Как и СССР.

Можно ли возродить русскую деревню и населить Россию крестьянами? — задаёт себе и нам вопрос Никита Сергеевич с экрана.

Ответим Никите Сергеевичу правду: не дай Бог.

Восстановление крестьянского населения и деревень может означать только одно — технический регресс и упадок науки и промышленности.

Современное сельское хозяйство — вообще не нуждается в деревнях. В чём и есть главная причина упадка этого вида поселений.

Один современный комплекс по производству свинины, обслуживаемый 20 людьми, будет выдавать свинины в пять раз больше, чем деревня в триста дворов.

То же самое касается птицы, рыбы, говядины, злаков и так далее.

Мир изменился. Изменились средства производства. Изменение средств производства изменило отношения в социуме, образ жизни и способ расселения. Секрет вымирания деревень в том, что они больше не нужны. И только.

Чтобы восстановить сельское население, нам нужно было бы тратить огромные деньги на то, чтобы в России снова стал бы востребован физический детский труд (а это и есть причина крестьянской многодетности) и отменить пенсии (это вторая причина).

Мне кажется, что такое решение — вкладываться в деградацию населения — не самое лучшее.

Возможно, нам стоит скорее обратить внимание на переустройство городов — сделать их просторнее, безопаснее и приспособленнее для многодетности — нежели пытаться восстановить деревенские хозяйства с деревянными фуганками, которые так понравились Никите Сергеевичу в фильме.

Как Михалков поговорил с реальностью

Итоговое резюме о разнице между представлениями Никиты Сергеевича о российской реальности и самой реальностью, как ни странно, подвела сама реальность.

…В самом конце фильма Никита Сергеевич находит в пустой деревне таксофон, установленный там по распоряжению правительства. Никита Сергеевич (очевидно, думая, что это будет отличный финальный штрих, завершающий картину очередным символизмом), начинает звонить с этого таксофона из своей головы в реальность. В результате между Никитой Сергеевичем и реальностью происходит следующий разговор.

Никита Сергеевич (обращаясь к реальности):

Скорая! Помогите, а? Можете помочь? Надо всем помочь — нам, мне, себе! Потому что умирает русская деревня!

Реальность (голосом дежурной скорой помощи):

— Вы что, больной?

Мы не знаем, что добавить. Кроме разве что сожаления — о том, что государственная телерадиокомпания транслирует весь этот беспомощный публицизм на народ.