На фоне яростной борьбы столиц Донбасса — Донецка и Луганска — за свою независимость от Киева странно немощными выглядят Харьков и Одесса, два крупнейших города следующие после Киева по численности населения на той территории, которую всё ещё называют Украиной.

Но, видимо, называют последний год.

Казалось бы, такие города, далеко превосходящие бледный крестьянский какой-то Киев, города с такими культурными мощными традициями, с многочисленной интеллигенцией, и нате вам! Позволили захватить себя и оккупировать власти, несущей всего лишь примитивный западенский национализм образца окончания Второй мировой войны.

Это Харьков-то и Одесса!

Насмешливые, высокомерные, с высоты своего интеллектуализма глядевшие на сельскохозяйственный запад Украины, который им достался словно в нагрузку, бессмысленным довеском.

Как же так?!

Во-первых, Харьков в значительной степени обескровила Россия, Москва и Ленинград, куда все мы бежали, как в Париж, из Харькова. И я, грешный, тоже сбежал в далёком 1967 году. То есть талантливые и страстные садились в поезд Харьков–Москва и утром уже выходили из переходов Курского вокзала, чтобы начать новую жизнь. Москва и Питер выкачали таланты и организаторов в нескольких поколениях.

Одессу обескровили не только Москва и Ленинград, но также Израиль. Я лично абсолютно уверен, что немало общественных авторитетов, которые ой как пригодились бы в противостоянии с задрипанным западенским национализмом, укатили в последние несколько десятков лет в истинные столицы нашей Родины — в Москву и Питер. Ну и в Израиль из Одессы: из Харькова тоже туда ехали, но из Одессы валили валом.

Кстати, то обстоятельство, что карьеристы, выскочки, таланты — всё самое энергичное, что появлялось в южной провинции, бежало не в Киев, — ещё одно неоспоримое, непобиваемое, несокрушимое доказательство того факта, что столицей той территории, которую называли Украиной, никогда не был Киев.

Это всё было, во-первых.

Во-вторых, националистическая, порождённая майданом власть правильно определила важность Харькова и Одессы для себя и в первые же буквально дни после своей революции в Киеве 22 февраля послала туда оккупационные экспедиции.

Никакого серьёзного противодействия зарвавшемуся хулиганью с майдана (как-никак но хулиганьё отстояло на майдане целых четыре зимних месяца и многому научилось) харьковчане оказать не смогли.

В те дни харьковская администрация несколько раз переходила из рук в руки, и присланные из Киева на самом деле вполне жалкие в сравнении с полуторамиллионным городом, какие-то пара сотен правосеков и членов нацгвардии всё же имели преимущество благодаря опыту майдана, как я уже отметил.

Пара сотен пришельцев сумели не только отстоять важный символический объект — здание обладминистрации, но и препятствовать захвату оружейных комнат в отделениях милиции, который полным ходом уже шёл в Донбассе.

На Донбасс киевская власть просто не обратила внимания. Ошибочно не ожидала такой прыти от, как она их презрительно именовала и именует, «ватников».

На самом деле же донецкие ребята оказались весной 2014 года более революционной силой, чем горожане Одессы и Харькова. Простые, они особенно не мудрствовали лукаво, они просто и элементарно разгневались. А ну-ка вспомним знаменитый визит «Правого сектора» в Луганск, когда жалкой кучкой оккупанты жались к автобусам и только милиция спасла их от неминуемой расправы. Вспомним, как, страшно ругаясь, донецкие парни поставили их на колени.

В Одессе и Харькове овладеть ситуацией, одесситам и харьковчанам помешало, грубо говоря, их воспитание и образование. Слишком «умными» они оказались для мордобоя.

Ещё одна причина, почему Харьков не впал в ярость ещё весной, — это ужасающая близость России. В тени России, в 40 минутах от границы, харьковчане чувствовали себя в безопасности.

Оказалось, что напрасно они чувствовали себя в безопасности.

Теперь о харьковчанах, об их характере.

Мне попалось на глаза интервью харьковских писателей фантастов Яны Боцман и Дмитрия Гордиевского — они известны под псевдонимом Александр Зорич.

Я их с удовольствием процитирую.

Яна говорит так: «Урождённые харьковчане по своему характеру нечто вроде толкиеновских хоббитов. Сдержанные, хозяйственные, сосредоточенные на своём родном, на профессиональном (...) Харьковчанину ближе что-то строить, мастерить, производить — самолёты, танки, ядерные реакторы.

Я заметила, харьковчане в среднем не очень артистичны, они равнодушны к аффектам. Пафос разрушения харьковчанам крайне не близок во всех формах. Снос же памятника Ленину на площади Свободы — это всё то, чего не любят харьковчане, «в одном флаконе». Это разрушение. Ненависть, Аффект, Несовременность. Невоздержанность, Грубость, Скверное воспитание».

Дмитрий: «Замечу также, что право силы есть право силы. Если в феврале в защиту памятника вышла целая когорта неравнодушных харьковчан, то в конце сентября — единицы. Этому способствовало проведенное в Харькове за день до сноса памятника массовое задержание коммунистов и представителей других левых сил. Естественно, что в такой обстановке до прямого гражданского противостояния у памятника дело уже дойти не могло. Некому было противостоять».

Яна: «Начать с того, что за симпатии к Новороссии в Харькове можно просто взять да и сесть в тюрьму. Естественно (...) люди не спешат делиться своими симпатиями к армии Новороссии с посторонними людьми. Люди молчат. Люди разговаривают на такие темы только с теми, кому полностью доверяют. Однако в общественных ситуациях у многих гневно горят глаза. Этот блеск ни с чем не спутаешь».

Дмитрий: «Я бы сказал, что наиболее сильные пророссийские настроения имели место в марте и апреле. А может, правильнее сказать — не «имели место», а публично демонстрировались. Летом эти настроения сменились растерянностью, а осенью идёт нарастание общей, что ли, депрессии».

Яна: «Хоббиты, они воевать не любят. Хотя когда, если простонародно выразиться, «припрёт», они воюют, и хорошо».

Оккупированные хоббиты с горящими гневными глазами долго так не протянут. Они взорвутся, восстанут. Такие «умные» города долго держать под пятой своей задрипанной идеологии Киеву не удастся.

Харьковчанам, ну и одесситам тоже, следует на время стать проще, уподобиться их донецким более простым, но зато и героическим братьям.

Ответить взрывами гнева на унижения.

Источник: "Известия"