В нынешней геополитической ситуации Москва стремится более чётко сформулировать свои национальные интересы и реализовать те внешнеполитические проекты, которые упрочат её позиции в развивающемся мире. Провинциализация сознания, характерная для постсоветской эпохи, уходит в прошлое, Россия вновь ведёт себя как глобальная держава и не опасается решительных шагов, связанных с диверсификацией экономики. И речь здесь не только о так называемом «повороте на Восток», но и о возвращении в Латинскую Америку.

Боливарианская альтернатива

На «пылающем континенте» ключевой страной для России, безусловно, является Венесуэла, которая во времена Уго Чавеса стала главным вдохновителем латиноамериканской интеграции. Чавеса без преувеличения можно назвать отцом-основателем крупнейших интеграционных объединений в Латинской Америке. Он предложил новую общую идентичность, сумел увлечь и сплотить вокруг себя региональных лидеров в противостоянии Вашингтону. В 2011 году он перевёл золотые запасы Венесуэлы из США и Европы в хранилища центробанка страны. «До каких пор государства Юга будут финансировать развитие Севера? — заявил тогда Чавес. — Это экономический империализм. Всё, хватит, час пробил!»

С 1823 года, когда Соединённые Штаты провозгласили Западное полушарие сферой своих национальных интересов, им всегда удавалось отстоять гегемонию в этом регионе: будь то во время испано-американской войны, карибского ракетного кризиса или так называемых грязных войн в Центральной Америке. Однако, по словам научного сотрудника Центра стратегических и международных исследований Джоанны Мендельсон-Форман, «в нулевые годы США ослабили бдительность, и в результате регион отказался от концепции однополярного мира».

Чавес фактически стал лидером нового поколения латиноамериканских лидеров, большинство из которых придерживалось левоцентристских, если не левацких взглядов. Они органически не выносили «заносчивых и меркантильных гринго», которые пытаются навязать им свою волю. Практически во всех странах Латинской Америки рабочие движения одерживали победу и избавлялись от проамериканских неолиберальных режимов. «Быть правым сейчас не модно, — заявил в 2008 году президент Эквадора Рафаэль Корерра своему мексиканскому коллеге Фелипе Кальдерону. — Присоединяйтесь к нам, ведь в наших руках будущее континента».

Венесуэльский лидер во многом способствовал тому, что идея США о создании зоны свободной торговли в Западном полушарии провалилась. Бразилия, Аргентина, Уругвай, Венесуэла и Парагвай — «пять доблестных мушкетёров», как назвал их Чавес, — не поддержали принципы так называемого «вашингтонского консенсуса». Для противодействия зонам свободной торговли, которые Соединённые Штаты пытались навязать странам региона, президент Венесуэлы и его духовный наставник — кубинский команданте Фидель Кастро — создали в 2004 году так называемую Боливарианскую альтернативу. Это организация левых правительств, которые обращались к идеям учителя Боливара Симона Родригеса, призывавшего страны Латинской Америки сохранить свою самобытность и удержаться от слепого бездумного повторения опыта США и Западной Европы.

В нулевые годы Венесуэле, конечно, сложно было соревноваться с такими региональными центрами, как Бразилия и Аргентина, однако её претензии на лидерство подкреплялись нефтяной дипломатией Чавеса. Созданный им энергетический консорциум «Петрокарибе» позволял странам Центральной Америки и Карибского бассейна покупать венесуэльскую нефть с 60-процентной скидкой, а разницу возвращать в течение 25 лет, выплачивая при этом всего один процент годовых. Конечно, разорённые государства, из последних сил пытавшиеся справиться с ростом цен на продовольствие и энергоресурсы, отказаться от такого заманчивого предложения не могли. Критики венесуэльского лидера называли эту тактику нефтяным подкупом. Однако сам Чавес был убеждён, что для реализации его основной задачи — политической интеграции Латинской Америки — хороши любые средства.

Ставка на Россию

Венесуэльский лидер стремился объединить все страны, которые выступают против односторонней политики США. Он наладил прекрасные отношения с Ираном, Белоруссией, Китаем, но главные надежды связывал с Россией. «Соединённые Штаты не хотят возрождения этой державы, — говорил он в 2008 году, — но Россия возрождается, и миру нужна сильная Россия».

В Вашингтоне в штыки воспринимали военное сотрудничество Москвы и Каракаса. За время своего правления Чавес заключил несколько миллиардных контрактов на поставку вооружений. «Если русский флот придёт в Карибское море или Атлантический океан, то он может посетить с визитом Венесуэлу. Добро пожаловать, — говорил он. — Если у дальней авиации России появится необходимость совершить посадку на территории Венесуэлы, с этим также не будет проблем». «Уго Чавес рассматривает боливарианскую революцию как часть глобальной борьбы против американского империализма, — отмечал британский журнал The Economist. — И не случайно он приглашает русский флот для совместных операций в Карибском море». А конгрессмен от штата Флорида Конни Мэк заявил, что партнёрство между Каракасом и Москвой стало «мрачным напоминанием о партнёрстве времён холодной войны между Советским Союзом и Кубой».

Но, пожалуй, самым серьёзным раздражителем для Запада стали связи России и Венесуэлы в области энергетики. Ещё в нулевые годы российские компании получили право на разработку нефтяного пояса реки Ориноко и строительство завода по переработке венесуэльской нефти.

Нефтяной альянс

Венесуэла располагает 18% всех мировых запасов нефти. По словам Рафаэля Рамиреса, который до последнего времени занимал пост министра энергетики и руководителя государственной нефтяной компании PDVSA, а сейчас возглавляет МИД страны, «только в нефтеносной зоне Ориноко — 1,3 триллиона баррелей запасов нефти и 298 миллиардов баррелей разведанных ресурсов».

Ключевую роль в энергодиалоге России и Венесуэлы, безусловно, играет НК «Роснефть». Президент компании Игорь Сечин, который занимал в своё время должность сопредседателя российско-венесуэльской межправкомиссии, не раз отмечал, что Венесуэла представляет огромный интерес для российских нефтяников.

Совместно с PDVSA «Роснефть» реализует 5 проектов по добыче нефти, суммарные геологические запасы которых оцениваются более чем в 20,5 млрд тонн. Разрабатывается блок Хунин-6, расположенный в поясе тяжёлой нефти реки Ориноко в рамках СП PetroMiranda. Опытная эксплуатация началась в сентябре 2012 года.

«Роснефть» и PDVSA подписали также договор о создании и управлении совместным предприятием Petrovictoria для разработки блока Карабобо-2. Проект «Карабобо-2» включает участки «Карабобо-2 Север» и «Карабобо-4 Запад» суммарной площадью 342 кв. км, расположенные в поясе тяжёлой нефти реки Ориноко. Запасы участков оцениваются в 40 млрд барр. (6,5 млрд т). Добыча нефти здесь начнётся в 2016 году, а в 2017-м, по оценкам специалистов, может достигнуть 120 тыс. баррелей в сутки.

«Роснефть» является совладельцем ещё трёх совместных с PDVSA предприятий. Одно из них — PetroMonagas — осуществляет интегрированный проект в зоне Карабобо, в рамках которого в 2013 году удалось добыть 8,3 млн т условного топлива. В январе 2013 года PDVSA и «Роснефть» подписали меморандум о взаимопонимании, который предполагает проведение разведки и разработку оффшорных газовых блоков Rio Caribe и Mejillones с потенциалом производства 600 млн куб. футов газа и 20 тыс. баррелей конденсата в сутки. Согласно меморандуму, совместная работа будет проводиться также на газовых блоках Blanquilla и Tortuga на западе страны.

По словам Рафаэля Рамиреса, стране «требуются новые технологии и инвестиции в размере 235 млрд долл., и она рассчитывает на сотрудничество с компаний «Роснефть» и развитие таких совместных предприятий, как Petrovictoria, которое получает достаточно инвестиций для того, чтобы производить 440 тысяч баррелей сырья ежедневно».

Теперь что касается экспорта: до того как к власти в Венесуэле пришёл Уго Чавес, всё «чёрное золото» поставлялось на североамериканский рынок. Затем нефтяная промышленность была национализирована, и начался процесс диверсификации поставок. Миллион баррелей по-прежнему направляется в Северную Америку, однако 400 тысяч идёт в Китай и Индию.

И в этом смысле для Венесуэлы очень важно сохранить тесные связи с Россией, которая помогает Каракасу освоить нефтяные месторождения и поддерживает при этом политику диверсификации. Назначение одного из архитекторов стратегического нефтяного альянса с Москвой министром иностранных дел Венесуэлы означает, что президент Николас Мадуро продолжает внешнеполитическую линию своего предшественника. Тем более что его кресло в министерстве энергетики занял двоюродный брат команданте Асдрубаль Чавес.