Нет в русской истории никаких «трудных вопросов». Навигатор, часть 1: варяги
Безусловно нужная концепция единого учебника истории России рискует в конечном счёте прийти к нулевому результату, поскольку в программу ещё на стадии разработки под видом так называемых «трудных вопросов» вмонтирован вредоносный вирус. Буквальное следование данной части обессмысливает все дельные предложения концепции. Ведь «трудными вопросами» перегорожена практически вся линия жизни русского народа от седой древности до наших дней. На каждом перекрёстке придётся устраивать деструктивную дискуссию: вот здесь можно считать так, здесь этак, а тут настолько всё плохо, что лучше об этой истории даже не вспоминать.
Пока учебник находится на стадии разработки, ещё не поздно исправить ошибку. В отечественной истории действительно есть моменты, которые сегодня неоднозначно воспринимаются в обществе. Это создаёт определённые неудобства и учителям, которые подают материал в школе, и ученикам, которые его воспринимают. И существует только один способ помочь как тем, так и другим. Дать расширенные, более глубокие представления по самым важным темам.
Итак, то, что для авторов концепции представляется «трудными вопросами», мы считаем важными, эпохальными событиями и явлениями. И собираемся пройтись по всему списку, чтобы пунктиром наметить целостную, непротиворечивую картину русской истории.
Искусственный спор давно забытых дней
Открывает список «трудных вопросов» сюжет о призвании варягов на землю славянскую, а также дискуссия по поводу того, какую всё-таки роль сыграли норманны в образовании Древнерусского государства. Чуть менее трёхсот лет назад спор на эту тему имел и практическую подоплёку, и даже научную ценность. Сейчас же он превратился в войну остроконечников и тупоконечников из «Гулливера» Джонатана Свифта.
Нет ничего странного в том, что немецкие историки, работавшие в Петербургской академии наук в первой половине XVIII столетия, выдвинули теорию о норманнском происхождении русской государственности. Тогда немцев вообще много было на ключевых постах. Ломоносов им возразил, что постановка вопроса об «импорте» государственности оскорбляет славян вообще и русских в частности.
В XIX веке эстафету дискуссии приняли «западники» и «славянофилы». Одни абсолютизировали роль варягов, другие низводили историю об их призвании до уровня библейских легенд об Адаме, Еве и Ноевом ковчеге. Справедливости ради нужно сказать, что исследования как тех, так и других серьёзно обогатили науку. Но нам-то сегодня зачем продолжать этот искусственный спор? Ведь «варяжская проблема» уже давно снята и с политической, и с научной повестки.
Сегодня мы можем спокойно и беспристрастно оценить вклад и значение викингов в русской истории. Абсурдно отрицать тот факт, что варяжские дружины добавили славянскому генофонду каплю пиратской крови, а их (то есть наши) князья из рода Рюрика объединили Русь под своей властью. Вот, среди наших предков были в том числе и они — ватажники на узких ладьях, которых носила их разбойничья удача на огромных пространствах от бесполезных (в плане добычи) берегов Северной Америки до фантастически богатой тогда Персии. Просим любить и жаловать.
Варяжский приток русской истории
Естественно, нет никаких трудностей и в том, чтобы интегрировать варягов в школьный учебник. Есть общее течение русской истории. Его истоки начинаются задолго до прихода Рюрика. В том числе истоки государственности, потому что первые объединения племён с соответствующими признаками державы возникают в доваряжскую эпоху. Характерно, что «Повесть временных лет» неоднократно отмечает, что «примучивая» к дани ту или иную группу племён, князья сохраняют прежнюю налоговую систему. Что, как минимум, означает её более раннее происхождение. На определённом этапе — летопись датирует это 862-м годом — к главному руслу присоединяется ещё один приток. Варяжский.
Интересно, что в русском языке очень слабо прослеживается скандинавское влияние, однако все заимствования чётко характеризуют род «хозяйственного» сотрудничества двух народов. Вот отдельные слова из этого лексикона: «якорь», «стяг», «кнут», «броня». Некоторые другие заимствования — например, «гридь» (товарищ, дружинник) или «ябедник» (судья, сборщик налогов) — уже отошли, однако все они указывают на то, в каких сферах происходил, так сказать, культурный обмен.
Ещё один важный момент в этой истории. Если учебник для 6 класса (то есть курса, который открывает изучение истории в школе) справится с адекватным изложением славянско-варяжского взаимодействия, дальше будет намного проще с многими другими темами. Ведь симбиоз культур лежит в основе формирования русского народа. Россия слишком велика, а история страны слишком масштабна, чтобы упаковать её в мононациональную концепцию.
Именно с 6 класса, с «варяжской темы» нам предстоит начать очень важный и сложный разговор — пока что простыми словами — о том, кто такие русские, как они сформировались, развивались. Наш народ намного шире традиционных этнических рамок. Русский — это не кровь, а идентификация, цивилизационная (имперская) принадлежность.
На примере варягов мы видим, как уже в третьем поколении они растворяются в славянском море (Святослав, сын Игоря и внук Рюрика, носит уже не скандинавское имя). А все вместе они — славяне и варяги — превращаются в русских. Как пишет летопись про дружину князя Олега: «И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью». И это только начало нашей единой истории.
Продолжение следует.
