Фамилия Коломойского во время обсуждений украинского кризиса звучит едва ли не чаще, чем фамилии политиков, которые этот кризис спровоцировали. Кажется удивительным и невероятным, что представитель бизнеса во время смуты не сбежал из республики, а наоборот, вернулся в неё. Причём не просто вернулся, а бросился в самую гущу событий: принял предложение стать главой облгосадминистрации (губернатором), формирует батальоны, с помощью которых удерживает власть и воюет с Донецкой и Луганской народными республиками, спонсирует т.н. Нацгвардию и выплачивает денежные премии «за москаля». Поневоле возникает вопрос: что руководит этим человеком? Ответ не слишком сложен. И. Коломойский — давний, последовательный и убеждённый противник интеграционных проектов на постсоветском пространстве.

Тут у него любовь с интересом, тут у него лежбище

В далёком 1994 году президенты Украины и республики Татарстан подписали соглашение о создании компании «Укртатнафта». Взносом Украины в компанию стал Кременчугский НПЗ, наиболее крупный и современный из нефтеперерабатывающих заводов республики. В 2005 году «Укртатнафта» заняла восьмую позицию среди 500 компаний по показателям активов, чистого дохода и чистой прибыли (активы в ценах 2005 года — $523 млн, чистая прибыль — $21 млн). Это очень неплохо, учитывая, что в то время в подобных рейтингах первая десятка была оккупирована компаниями из сферы ГМК.

Иными словами, 10-летний опыт работы «Укртатнафты» доказал перспективность и необходимость создания аналогичных форм кооперации в других отраслях экономики.

Недостаток у таких компаний ровно один (недавняя история с «Уралкалием» это только подтвердила): они решительно невыгодны антигосударственному олигархическому капиталу.

По состоянию на 2007 год схема владения компанией была такова. 43% акций находились в собственности государственной компании «Нафтогаз Украины», правительству Татарстана принадлежало 28,9%, ещё 8,6% — компании «Татнефть». Офшорные компании SeaGroup International PLC и AmRuz Trading AG владели 10 и 8,3% акций соответственно. Акциями офшорных компаний, а также долей правительства республики Татарстан распоряжалась «Татнефть» (акции правительства были переданы ей в доверительное управление), контролируя таким образом компанию и менеджмент.

В 2007 году всё изменилось. 1,2% акций «Укртатнафты» находилось в собственности ООО «Корсан» — компании Г. Корбана, младшего партнёра И. Коломойского. Именно Г. Корбан, один из самых известных украинских рейдеров, реализовал схему захвата «Укртатнафты». В результате которой представители Татарстана сначала потеряли оперативный контроль (замена менеджмента), а после и свою долю в компании.

Нет особой необходимости подробно описывать все перипетии захвата компании, стоит остановиться лишь на наиболее важных для нас моментах.

1. Ключом к захвату стали офшорные компании. Украинская сторона оспорила право собственности компаний-нерезидентов на акции «Укртатнафты» (по некоторым данным, их конечным бенефициаром был торговый представитель Татарстана на Украине Вахитов и/или его окружение). В дальнейшем эти акции перешли в собственность ООО «Корсан» — сейчас компания владеет 47% акций «Укртатнафты». Это в очередной раз подтверждает: собственность, оформленная на «тропические» юрисдикции, будет либо отобрана, либо станет рычагом давления на собственника и принуждения его к антигосударственным действиям. А все убытки в итоге станут головной болью государства.

2. Однако захват не смог бы состояться только по желанию самого Коломойского. Он стал возможным только в ситуации, когда на Украине к власти пришла группа политиков, враждебно настроенных в отношении евразийской интеграции. Именно союз политики и капитала реализовал эту схему к их обоюдному удовлетворению. И тут самое время снова вспомнить прецедент «Уралкалия», когда именно союзная позиция белорусской стороны позволила пресечь приватизацию прибыли — излюбленный метод преступного обогащения «эффективных менеджеров».

Российская сторона пробовала опротестовать захват компании, однако дело уже несколько лет висит в международных арбитражах, и скорее всего, российское участие в «Укртатнафте» утрачено навсегда.

Игры с нефтепроводом

Впрочем, нефтяные приключения Коломойского на этом не окончились.

После захвата «Укртатнафты» Татарстан прекратил отгрузки нефти Кременчугскому НПЗ, оставив завод без сырья. Забегая вперёд, отметим, что с момента силовой смены менеджмента компании так и не удалось обеспечить заводу полную загрузку (хотя новые собственники проявляли в этом изрядную изворотливость). Сейчас на завод поступает нефть украинской добычи. В прошлом завод экспериментировал с поставками азербайджанского и казахстанского сырья. При этом для доставки нефти до места её переработки приходилось использовать нефтепровод Одесса — Броды.

Ранее Россия неоднократно предлагала Украине использовать нефтепровод в реверсном режиме для поставок нефти в порты Средиземного моря. В 2004 году реверс даже заработал. Однако после первого майдана и прихода правительства Ю. Тимошенко об этом пришлось забыть.

Было много громких слов, но анонсированная достройка нефтепровода до НПЗ в польском Плоцке и его загрузка каспийской нефтью так и не была реализована. А после захвата Кременчугского НПЗ ни о каком реверсе не могло быть и речи. Возглавивший «Укртранснафту» (компания-оператор нефтепроводов Украины) А. Лазорко — протеже И. Коломойского — отключил Одесский НПЗ от трубы, дав возможность использовать Одесса — Броды для поставок сырья в Кременчуг.

Любопытно, что тема реверса в очередной раз всплыла в декабре 2013 года — таким образом планировалось загрузить Одесский НПЗ, выкупленный С. Курченко у российских собственников. Однако очередной украинский переворот вовремя похоронил эту столь невыгодную И. Коломойскому идею.

И даже это ещё не всё.

Весной 2014 года «Укртранснафта» начала откачку технологической нефти из нефтепроводов. Нефть поставлялась на Кременчугский НПЗ. По состоянию на 14 мая из системы было откачано 224 тыс. т нефти (при общем её количестве 1,35–1,9 млн т).

Эксперты сразу же указали на очевидные риски такого решения, главный из которых — паралич работы всех прочих НПЗ республики. Если технологическая нефть будет полностью выкачана из системы, то поставки на Одесский и Лисичанский НПЗ будут невозможны до тех пор, пока её снова не вернут в систему. Но стоп. Кому принадлежат эти заводы? Российским собственникам. Так это же прекрасно!

В результате в республике остаётся единственный (пока ещё) работающий НПЗ, который и переработает всю эту нефть. И получит не только немалую прибыль (на фоне вполне вероятной энергетической блокады Украины), но и весомый козырь в диалоге как с властью, так и с бизнесом. Сегодня война, завтра — уборочная, а топливо только у Коломойского. Что он попросит, чтобы помочь Украине минимизировать последствия конфликта с РФ, в который сам же её впутывал столько лет?

Когда-то Россия успешно справилась с притязаниями своих олигархов на приватизацию прибыли и национализацию убытков. Рецидивы ещё случаются, но системой они быть перестали. Подобные таланты, как мы видим, встречаются не только в России.

До тех пор, пока И. Коломойский имеет отношение к системе принятия решений на Украине, любой кооперационный проект с республикой находится под угрозой. Не потому, что Коломойский — враг России. А потому что та модель государства, которая создаётся в союзных республиках, не оставляет места для Коломойского и ему подобных.