68 лет назад завершался штурм Берлина. Советские войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов вели круглосуточное наступление в черте столицы Третьего Рейха, с каждым пройденным десятком метров приближая долгожданную победу в Великой Отечественной войне. Особенно напряжённый характер принимали бои в центральных районах огромного города – Berlin-Mitte.

Интересный факт, что основную часть берлинского гарнизона составляли всевозможные импровизированные боевые группы, а не регулярные соединения Вермахта. Части, состоящие из фольксштурмистов и членов «Гитлерюгенд», перемежались со всевозможными учебными и полицейскими подразделениями. Причиной этому стало окружение основных сил немецкой 9-ой армии генерала Т.Буссе в Хальбском котле восточнее Берлина (в отечественной историографии эти события известны как разгром франкфуртско-губенской группировки противника) и неудача попытки прорыва к городу 12-ой армии генерала В.Венка.

Другой составляющей обороны Берлина, причём наиболее боеспособной, являлись части Waffen-SS, что само по себе неудивительно. Однако стоит рассмотреть подробнее их кадровый состав. Крупнейшим подразделением войск СС, с которым пришлось сражаться советским войскам, стала дивизия СС «Нордланд», её полное наименование – 11-я добровольческая танково-гренадерская дивизия СС «Нордланд». Её ядром при формировании стал моторизованный полк «Нордланд», переданный из дивизии СС «Викинг», комплектовавшийся добровольцами из Дании, Нидерландов, Норвегии. В 1945 году в состав дивизии входили гренадерские полки «Данмарк» и «Норге», добровольцы-голландцы были направлены в формирующуюся дивизию СС «Недерланд», также из западноевропейских добровольцев были сформированы французская дивизия СС «Шарлемань»(«Карл Великий»), бельгийские дивизии СС «Лангемарк» и «Валлония» и ряд более мелких подразделений.

В наши дни большинство европейских историков заявляют о принудительном формировании данных воинских частей, однако сведения о поведении их личного состава в боевых условиях гораздо чаще опровергают, чем подтверждают данную позицию.

В конце апреля 1945 года было очевидно, что гитлеровская Германия находится на грани окончательной катастрофы. Перед ранее избравшими её сторону остро вставал вопрос о собственной дальнейшей судьбе. На Западном фронте большая часть военнослужащих частей СС, сформированных из неграждан Рейха, сдалась англо-американским союзникам, а вот с частями Красной Армии многие из них воевали до последней возможности, особенно ярко это проявилось в Битве за Берлин. Голландская дивизия СС «Недерланд» была уничтожена в Хальбском котле, а дивизия СС «Нордланд» и часть дивизии СС «Шарлемань» погибли в ходе штурма самого города. Зададимся вопросом, были ли у них иные варианты?

Основываясь на исторических примерах можно уверенно ответить, что были. Лучше всего подтвердить тезис некоторых историков о принудительном наборе западных европейцев в войска СС могла подтвердить организованная капитуляция при установлении непосредственного контакта с советскими войсками, так, как это обычно происходило на Западном фронте. Можно было последовать примеру 1-ой и 2-ой дивизий РОА (они же 600-я и 650-я пехотные дивизии Вермахта), устремившихся на запад с целью сдаться именно англичанам и американцам.

Однако европейские добровольцы СС избрали иной путь – сражаться с русскими до последней капли крови, тем самым продлив на несколько дней агонию гитлеровского Берлина. Таков был их европейский выбор.

Сражались они отчаянно, без иллюзий о «вундерваффе» -- чудо-оружии, должном изменить ход войны, о котором вещал по радио рейхсминистр доктор Й.Геббельс в последние апрельские дни 1945 года. Так, одним из последних кавалеров ордена Рыцарского Креста за уничтожение нескольких советских танков стал унтершарфюрер СС Эжен Вало - молодой уроженец Парижа из дивизии СС «Шарлемань», произошло это 29 апреля, а 2 мая, за месяц до двадцатидвухлетия, свежего кавалера нашла пуля, поставившая точку в его жизни.

Некоторые из уцелевших написали мемуары, в них они отвечали на вопросы, почему они служили Гитлеру до последних дней. Обычно писали о необходимости защиты Европы от русских варваров, большевиков и безбожников. Причем эту концепцию, выглядевшую нормальной в сознании берлинских 12-14-летних членов организации «Гитлерюгенд», выдвигали даже те, кто успел повоевать в составе войск СС непосредственно на территории Советского Союза.

Напомним, что в 1940 году ни одна из воинских частей Бельгии, Нидерландов, Дании, Норвегии и Франции даже близко не продемонстрировала против Вермахта, оккупировавшего эти страны путем применения вооруженной силы, того уровня боеспособности, с которым воевали большинство добровольцев из этих стран в составе войск СС на Восточном фронте.

Ищи мы европейцам оправдания – можно было бы сказать, что «виной тому сформировавшееся веками в странах Западной Европы чувство недоверия и опасности, исходящей от России вне зависимости от ее государственного устройства, социального строя или религии. Хотя вряд ли кто вспомнит хоть один серьезный повод опасаться России и русских для жителей этих малых стран».

Но если подходить к вопросу объективно – то единственная и главная причина подобного отношения европейцев к России заключена как раз в её принципиальной непокоряемости. Европейские страны – суть страны многократно покорённые и завоёванные друг другом. Япония, Китай и Индия – несмотря на свою чуждость – не вызывают у них такого яростного отторжения, ибо они завоёвывались. Россия же, пусть и населённая преимущественно европеоидным христианским народом – нуждается в алармистском европейском сознании в покорении и завоевании. Без этого она представляет опасность.

И кстати – с тех пор в отношении европейского сознания к нам ничего не изменилось. Это стоит учитывать.