Недавно мы затронули частный пример — мотивы украинского олигарха И. Коломойского, толкающие его участвовать в подавлении восстания Юго-Востока. Однако частный пример всегда объясняет только одну грань ситуации. Почему олигархи, ведущие непрерывную борьбу за собственность и влияние на ключевых политиков, выступили таким единым фронтом?

Тотальная приватизация

Украинские олигархи — это и есть украинское государство. Разделять, а тем более противопоставлять их в корне неправильно. Приватизация на Украине не завершилась распродажей союзных активов за бесценок. Приватизировано было само государство: функции, институты, органы власти.

Так, Коломойский «приватизировал» «Укртранснафту», без которой не мог использовать нефтепровод Одесса – Броды для загрузки своего НПЗ. А Р. Ахметов точно так же пытался «приватизировать» НЭК «Укрэнерго» (оператор Объединённой энергетической системы Украины). Впрочем, в случае с Ахметовым кавычки будут даже лишними. Пока В. Янукович ещё был у власти, всё шло к тому, что «Укрэнерго» будет продана Ахметову через формальный приватизационный аукцион. А до тех пор бизнесмен довольствовался тем, что его энергетическая компания ДТЭК была монопольным экспортёром электроэнергии в Европу (с 2010 года ДТЭК выигрывала все аукционы на право доступа к межгосударственным электросетям, дающим возможность экспорта). Напомню, буквально на днях Р. Ахметов решил стравить дончан, поддержавших ДНР, и работников своих заводов. Как будто одной гражданской войны Украине было мало.

Таким образом, олигархи — это Украина; и, к сожалению, у них больше прав называться ею, нежели у любых киевских политиков — и.о. президента, и.о. премьера и прочих и.о.

Коломойский отправляет против восставшего Юго-Востока батальоны, Ахметов из подконтрольных металлургов и шахтёров пытается создать «партизанское движение» в противовес ДНР (получается, кстати, не очень, даже украинские СМИ это отмечают).

А киевская власть организует лишь пафосное шапито под названием «Национальный круглый стол». Шапито уже успело побывать с гастролями в Харькове и Николаеве.

Государство — это я

Поскольку роль олигархов очевидна, то сама Украина — неофеодальное государственное образование, эволюционирующее от ранней стадии феодальной раздробленности к поздней. Мы уже дожили до того момента, когда монархом становится один из магнатов (П. Порошенко будет весьма органично смотреться в этой роли). Впрочем, для остальных магнатов он будет всего лишь первым среди равных: проект новой конституции ограничит власть «монарха» его резиденцией. Нечего ему соваться в регионы, там свои магнаты есть.

Поэтому всё логично: в феодах магнатов вспыхнуло восстание (или появилась его серьёзная угроза) — магнаты в ответ ввели туда свои дружины.

Кстати, именно в непонимании неофеодального характера украинского государства кроется причина лавины сетевого творчества на тему: «Двуличная РФ называет свои действия в Дагестане контртеррористической операцией, а действия украинских властей — карательной».

Украинские силовики и различного рода наёмники воюют на Юго-Востоке не против сепаратизма, а за то, чтобы Ахметов и Коломойский продолжали оставаться фактическим воплощением украинского государства.