Если дойти до политэкономического основания, то за бунтом латино-, афро- и примкнувших к ним wasp-пролетариев в Фергюсоне стоит старый добрый расизм.

Инвесторы проекта ЗАО «США» сворачивают проекты «всеобщее потребление», «электоральная демократия» и «права человека».

Электорат уже не нужен, поэтому его нужно загнать в стойло и сильно сократить уровень потребления. Работать должны за еду.

Понятно, что первыми будут загонять самых бедных — так проще всего. Как показывает опыт оптимизации корпораций: гонорары и бонусы для топ-менеджмента сокращают в последнюю очередь. Первым идёт под сокращение офисный пролетариат: уборщицы, охранники и кладовщики.

Конец социальной экономики XX века

ЗАО «США» на сегодня — это самая молодая империя, которой нет и 200 лет. Если считать становлением ЗАО «США», как империи, уничтожение Мексики, как континентального конкурента, и выход на мировую арену.

Уникальность модели протестантско-либеральной переселенческой империи в её корпоративности. Корпоративность заложена в самом основании ЗАО «США». Это отражено даже в истории: как у предприятия есть учредители, так у ЗАО «США» есть «отцы-основатели».

В корпоративной логике устроен и консенсус в среде элит, которые согласны, что у ЗАО есть держатели контрольного пакета и совет директоров. А так как собственность неприкосновенна, то одни и те же династии управляют ЗАО бессменно. Приходят новые миноритарные акционеры, которые смогли заработать миллиарды и получить влияние и известность, — но особой роли на власть и управление экономикой они не получают. Как, например, Билл Гейтс не создал олигархическую династию и не смог обрести политическое влияние — соответственно не вошёл в совет директоров ЗАО «США».

Так, идеология личного успеха, с одной стороны, обеспечивает легитимность идеи корпоративного государства. Если будешь много работать, то у тебя есть шанс стать сенатором или генеральным директором банка. Если повезёт, то твои дети породнятся с кем-то из влиятельных семей. Если ты правильно вложишь личный капитал в акции и недвижимость, то сможешь войти в сотню влиятельных семей штата. Идеология личного успеха — это эффективный аргумент в пользу корпоративного государства.

Но, с другой стороны, эта идея стимулирует самоорганизацию общества. А учитывая, что общество ещё и вооружено, — восстание может возникнуть в любой момент в любом офисе или городе ЗАО «США».

Социальное неравенство было корпоративной идеологией вплоть до второй половины XX века. После Второй мировой инвесторы ЗАО «США» поняли, что надо начинать социальные программы. В корпоративной логике это означает, что вырос взнос в благотворительные фонды, а печатный станок ФРС выпустил ещё 200 млрд обязательств.

Общество ЗАО «США», которое было готово к социальной революции в середине XX века, долго и системно прикармливали и подкупали.

Так появился проект «всеобщее потребление», когда любому гражданину открывается доступ к банковским кредитным ресурсам. Но внедрялась практика сугубо потребительского кредитования. Владеть в долг домом, двумя машинами, всей бытовой техникой и получить кредит на образование сына стало всеобщим явлением.

Проект «права человека» позволил размыть протестную социальную базу. Надо было разделить мелких собственников, наёмных рабочих, интеллигенцию, госслужащих, рабочих промышленности по социальным группам на основе бессмысленных и вздорных параметров. На геев и натуралов, сторонников и противников легализации, педофилов, аутистов, анонимных алкоголиков, сатанистов и сифилитиков. Проект «права человека» — это самовоспроизводящаяся политтехнология, которая погружает общество на десятилетия в бессмысленную информационную повестку.

Вся социальная деятельность находится в общеполитической рамке проекта «электоральная демократия». Этот проект предполагает самоустранение гражданина от власти через ритуальные формы «дебатов», «праймериз» и «голосования».

Инвесторы ЗАО «США» щедро оплачивали иллюзию социального государства. Однако оплачивали в кредит. В нынешних условиях, когда выдавать долговые обязательства под видом денег уже не выходит, у инвесторов нет никакого выбора, кроме как свернуть социальные проекты XX века.

Старый добрый расизм

Когда проекты «всеобщее потребление», «права человека» и «электоральная демократия» закроются, на их смену придёт старый добрый расизм. И, соответственно, колонизаторское мышление и политическая практика.

Мир снова поделится на метрополию и колонии. Он, собственно, был таким всегда. Просто раньше в метрополии делились ресурсами с собственным латино- и афропролетариатом. А странам из колонии открывали доступ к международным кредитам. Теперь халява закончилась.

Бунтующие в ЗАО «США» это прекрасно понимают. Может быть, они ещё не артикулировали это в политический язык — но, значит, скоро сделают это.

Не надо недооценивать историческую память латино- и афропролетариев. Мартин Лютер Кинг был убит в 1968 году. То есть спустя 7 лет после того, как Гагарин покорил космос. Его одноклассники ещё живы. Последний автобус, в котором был отдельный салон для «чёрных», ездил ещё в 1957 году. В этом же году мы запустили первый спутник.

То, что сегодня происходит в Фергюсоне, — подавление бунта рабов. Просто они сегодня не называются «рабами». Они рабы не потому, что носят ошейник. А потому, что никакого шанса расплатиться по кредитам, дать детям нормальное образование, дожить до 60 лет, увидеть счастливых внуков у них просто нет. Так же, как не было такого права у их прадедов всего 150 лет назад.

Сегодня на территории ЗАО «США» проходит линия фронта между рабами и господами. И никаких других союзников у новых рабов ЗАО «США» нет, кроме как жители новых колоний. Которым уготована такая же участь. А может, и более жестокая — как нам показывает история колонизации Индии, Северной Америки и Океании.

Межконтинентальная интеграция в условиях неоколониализма

В новых исторических условиях более важным интеграционным проектом становится даже не Евразийский союз, а БРИКС. Потому что от мировой войны торжества проекта «неоколониализм» обезопасит только межконтинентальная промышленная, научная, культурная, образовательная интеграция стран и союзов, которых сейчас будут пытаться вовлечь в глобальный конфликт. Чтобы затем разгромленную и нищую страну колонизировать — скупив на корню обесценившиеся активы.

Причём не стоит обольщаться относительно наших элит, которые сегодня в силу должностей противостоят инвесторам проекта «неоколониализм». Многие представители нашей элиты готовы за гарантию по сохранению личного капитала, собственности и безопасности для родных пойти на сепаратную сделку с инвесторами проекта «неоколониализм». В ближайшие годы национальным элитам всего мира придётся самоопределяться. Будет всего два политических полюса в мире:

  • те, кто надеются, что в неоколониальном мире им уготована участь господ;
  • те, кто уже ни что не надеется и поэтому намерен сопротивляться до последнего.

Совсем скоро мир разделится на два глобальных лагеря. Причём если в первом лагере будет корпоративная модель управления, то второй лагерь будет представлять из себя пёструю группу народов, этносов и языков. Где Россия будет выделяться исключительно потому, что является гарантом ядерной безопасности. И ещё потому, что только в России умеют мирно сожительствовать сотни народов и тысячи региональных этносов. Больше нет ни одной страны в мире, где есть около 50 государственных языков, но при этом титульный народ составляет 80% населения.

Поэтому так важен БРИКС. Индия, Китай, Бразилия и Южная Африка знают, что такое колониализм. Историческая память об апартеиде, «боксёрском» и «сипайском» восстании быстро не улетучивается.

Поэтому сегодня нет разницы между русским, бразильцем, индусом, китайцем, тибетцем и уйгуром. На общем фоне разница между русским, татаром, казахом, белорусом, киргизом и армянином и вовсе кажется незначительной.

Потому что вопрос стоит о физическом выживании народа и культуры.

Это, кстати, в своё время не поняли гуроны, делавары, аборигены Океании и прочие инки с ацтеками.