Сегодня материалы СМИ о Приднестровье всё чаще носят характер экспертных военных сценариев — что будет, если в регионе в связи с ситуацией на Украине произойдёт «разморозка» конфликта, вмешается ли Россия, вероятны ли прямые военные столкновения? Неудивительно, что на фоне войны на востоке Украины ситуацию рассматривают под таким углом. Привело это и к увеличению публикаций о Приднестровье в отечественных СМИ, тогда как до украинского кризиса проблемы региона занимали далеко не первое место среди медийных российских тем.

Между тем, даже вне военной проблематики, экономический и социально-политический опыт существования ПМР весьма важен и интересен — особенно в связи с объявленной в 2012 году концепцией «Приднестровье — Евразийский регион». Всем очевидно, что карта мира пришла в движение и этот процесс уже никто не остановит. Формирование новых самоопределившихся государств, в том числе и ориентированных на интеграцию с Россией и Евразийским союзом — сегодня, в ходе формирования той же Новороссии, уже не фантастика. В то же время то стремительное изменение геополитической реальности, которое идёт во всём мире, означает и «разморозку» тех «замороженных» конфликтов, в которых до последнего времени удавалось удерживать так или иначе статус-кво. Опыт Приднестровья и анализ его проблем может помочь в выработке правильной стратегии России в отношении таких регионов.

Именно этому была посвящена организованная недавно в Тирасполе МИА «Россия сегодня» Международная школа журналистики — проект, задачей которого в разных республиках и странах ближнего зарубежья уже 10 лет является создание и поддержание контактов между журналистами и экспертами, ориентированными на взаимодействие с Россией. Конечно, в Приднестровье нет необходимости дополнительно создавать положительный имидж России, а вот медийная поддержка нужна. «Без мощной информационной поддержки мы не сможем добиться тех целей, которые поставил народ Приднестровья», — считает заместитель министра иностранных дел ПМР Игорь Шорников, по мнению которого республика нуждается в построении действенной системы информирования международного сообщества о позиции Приднестровья. Согласен с этим и председатель Верховного Совета ПМР Михаил Бурла, который на встрече с журналистами из стран СНГ отметил: «У нас есть огромный минус. Мы себя с информационной точки зрения очень плохо позиционируем на международном информационном пространстве».

Уникальный опыт самоопределения

На карте мира существует немало территорий, которые либо не признаны, либо лишь частично признаны. Однако приднестровские эксперты считают, что более верным является термин не «непризнанное», а «самоопределившееся» государство. Кроме того, имеет значение и то, насколько такому региону удалось государственное строительство. По сути, как отметил сопредседатель Объединённой контрольной комиссии от РФ Василий Корчмарь, ПМР — государство де-факто, поскольку она обладает всеми признаками государства, в отличие от ряда других регионов, формально объявивших свою независимость, но не имеющих реальных полноценных госинститутов.

Приднестровье хотело бы «цивилизованного развода» с Молдовой и свободы внешнеэкономической деятельности. Кроме того, в ПМР разработана концепция «Евразийского региона» — трансграничного образования, основанного на принципах культурно-языкового и исторического единства с Россией, а также производственной кооперации и технологической общности входящих в него субъектов. Не общая граница, а экономическое единство и общий цивилизационный код — в Приднестровье ключевыми условиями считают именно эти. На формальном уровне в ПМР идёт с 2006 года гармонизация местного законодательства с российским, последнее берётся за основу.

Стать ближе к России экономически

Однако экономическая реальность сегодня вовсе не так радужна. Уровень жизни населения в ПМР не растёт, блокада препятствует экономическому развитию. Как сегодня технически работают приднестровские предприятия? С 2006 года, когда и Украина, и Молдова запретили транзит через свою территорию продукции, произведённой в Приднестровье без молдавского таможенного оформления, приднестровские фирмы, чтобы продавать свою продукцию на экспорт, вынуждены иметь регистрацию и в Молдове, что означает двойное налогообложение и таможенное оформление. Автотранспортная блокада не позволяет транспортным компаниям ПМР использовать преимущества выгодного транзитного положения региона. Структура экспорта ПМР в результате далеко не «пророссийская». Если до 2006 года в Россию уходила почти половина приднестровской экспортной продукции, то в первом квартале 2014 года — лишь 14%, тогда как 36,5% — в Молдову и почти 40% — в ЕС (в 2013 г. объём экспорта в ЕС, составивший около четверти от общего, также превысил российский).

Европу такая ситуация вполне устраивает — в 2006 году ЕС предоставил предприятиям ПМР автономные торговые преференции, фактически на фоне блокады вынудив их переориентироваться на торговлю с Европой. Однако после подписания Молдовой Соглашения о евроассоциации, если ПМР откажется от режима зоны свободной торговли с ЕС, эти условия будут упразднены, и тогда республику ждёт ещё один серьёзный кризис. ПМР не хотела бы терять европейские рынки, в этом есть и свои плюсы — в частности, это создаёт необходимость соответствия уровню качества, — однако в регионе без иллюзий смотрят на прелести евроассоциации. «Мы изучили опыт Прибалтики, Румынии, Болгарии — всюду местные производства закрывались как не соответствующие европейским стандартам, либо их выкупают европейские концерны и потом закрывают, чтобы уничтожить конкурента, — рассказывает Михаил Бурла. — Население уезжает из страны на заработки. Причём если в Россию, например, приднестровцы приезжают и могут работать в интеллектуальной, академической сфере, то в Европе перспектива для «евроассоциированных» одна — стать дешёвой рабсилой». По его словам, европейские концерны не спешат включать в себя приднестровские предприятия с целью их развития.

В то же время ряд крупных предприятий ПМР принадлежит российским компаниям. Группа «Металлоинвест» Алишера Усманова владеет металлургическим и цементным заводами, Молдавская ГРЭС, одна из крупнейших тепловых электростанций, принадлежит ИНТЕР РАО, завод «Прибор» — корпорации «Салют», завод «Молдавкабель» — корпорации «Севкабель». Россия помогает ПМР в социальной и гуманитарной сфере, в частности это 30 млн долл. ежегодно на надбавки пенсионерам, помощь в поддержании валютного курса, льготные поставки газа, строительство школ, детских садов.

Однако в ПМР хотели бы роста экономической интеграции — больше совместных предприятий, межрегиональных форм кооперации (выйти на рынки регионов РФ приднестровской продукции проще, чем «через Москву»), позитивно рассматривают в Приднестровье и приобретение российскими компаниями активов в регионе.

Украина и «разморозка»

Особенно важным это становится в условиях, когда требуется экономическая интеграция ПМР в Евразийский экономический союз. Это происходит на фоне украинского кризиса, который грозит расшатать мир и в Приднестровье. Сохранявшийся диалог в установленном формате «5+2» (участвуют Молдавия и Приднестровье — как стороны конфликта, Россия, Украина и ОБСЕ — как посредники, Евросоюз и США — как наблюдатели) сегодня стремятся «раскачать» Молдова и Украина. Из Кишинёва раздаются призывы к выводу российских войск, наблюдается очередной всплеск рассуждений о необходимости изменения статуса миротворческой операции на Днестре. Под предлогом событий на Украине и якобы угрозы поставок вооружений из ПМР в зону конфликта на Юго-Востоке создаются препятствия осуществлению сообщения с левобережьем Днестра через украинскую территорию. Украина не пропускает на свою территорию из ПМР мужчин с российским гражданством, строит земляной заградительный ров. Приднестровские предприятия уже стали жертвами конфликта — они не могут осуществлять транзит по территории Украины, не получают уже оплаченную продукцию от украинских поставщиков, а стремительно коллапсирующий украинский рынок перестаёт потреблять товары из ПМР.

Как заявили в начале августа в МИД РФ: «Скоординированные действия Молдавии и Украины по реализации экономической и транспортной блокады Приднестровья в попытках принудить его к уступкам в переговорном процессе, отказу от внешнеполитических приоритетов чреваты нагнетанием обстановки вокруг региона». В том, что «разморозка» конфликтов на территории бывшего СССР будет продолжаться, сегодня никто и не сомневается. Между тем в ПМР считают, что опыт миротворческой операции уникален, и Россия должна его преподносить в мире как образец разрешения аналогичных региональных конфликтов.

«Приднестровье видит себя как форпост России, — считает политолог Сергей Маркедонов, — даже тогда, когда Москва не слишком заинтересована в трансляции подобного имиджа. Украина же воспринимает Приднестровье в качестве «засадного полка» Москвы. В итоге непризнанное образование испытывает (опять же в отличие от других де-факто государств) двойное давление. Во-первых, со стороны своего «материнского образования». Во-вторых, со стороны соседа, вовлечённого в конфликт с Россией и считающего себя фактически в состоянии войны с ней. И поэтому страны, готовой к радикальным действиям вроде тех, что предпринимаются сегодня на Востоке Украины».

Курс на единство

Однако как поведёт себя Россия в ситуации возможного обострения обстановки? С одной стороны, в условиях новой конфронтации с Западом может возобладать вектор осторожности, поскольку ещё одна точка прямого конфликта помимо Украины усугубит положение России. С другой стороны, ситуация с Крымом показала, что Россия готова и к решительным шагам — нельзя исключать и варианты какого-то признания ПМР в случае форс-мажора и нарушения кем-либо из участников сложившихся условий урегулирования в формате «5+2».

При этом сами приднестровцы никаких новых конфликтов не хотят. В отличие от других непризнанных регионов, где существует явная неприязнь к тем, от кого отделились, в Приднестровье не прерваны обычные деловые, культурные и просто бытовые связи с Молдовой, вражды между обычными людьми нет. Однако ориентир для Приднестровья — Россия. И что особенно важно, в регионе уже сформировалась своя приднестровская идентичность, которая связана с евразийским вектором и которая характерна не только для представителей советского поколения, но и для молодёжи.

Регион, провозгласивший единство с Россией вектором своего развития, надеется на то, что даже нынешние события не остановят этот курс на экономическую и цивилизационную интеграцию.