После диалога Путина с питерскими студентами в «Горном» я не знаю, что ещё он должен сделать, чтобы объяснить очевидные вещи. Россия не просто не воюет с Украиной, не просто не считает её своим противником — Россия считает Украину самой собой, хоть и находящейся в замысловатом территориально-административном положении и даже в состоянии гражданской войны.

Объяснение это — не для «западных партнёров», которые нам никакие не партнёры. Объяснение это — для своих. Причём в конкретной студенческой аудитории — предельно чётко адресованы тому самому поколению, которое склонно к юношескому максимализму, предельному упрощению и просто в силу возраста не обременено критическим объёмом знаний и пониманий.

И дело не просто в страницах недопрочитанных к данному моменту учебников. Дело в том, что нынешняя путинская аудитория — буквально первое постсоветское поколение, даже рождённое в «суверенной РФ». У них во всех справках так и записано.

Личный жизненный опыт ничего не говорит этому поколению о том, что такое Украина в русской истории.

А культурно-информационная среда всю жизнь учила строго противоположному:

 — что Украина — это заграница;

 — что Украина при этом — заграница забавная и неполноценная;

 — что хохлы — это нерадивые гастарбайтеры и дешёвые шлюхи при благополучных «россиянах» и воруют наш газ;

 — что тамошние «иностранцы» притесняют «русскоязычных» — умудряясь при этом как-то отличать русского от украинца, но как раз для юношества, ровно как и для свидомой бандеровщины, это уже не представляется нелепицей.

В этой картинке мира нет места ни Дерибасовской, ни Андреевскому спуску, ни Харьковской «тридцатьчетвёрке», ни Днепрогэсу.

Зато за последний год эта картинка мира логически увенчалась монументальным образом зловещего «Укра-Врага-Русского-Мира».

И вот эту дурь надо из голов юношества вышибать. Как фашиста с высотки. Ибо само наличие этой дури чревато историческим поражением.

А взамен вбивать норму.

Норма же, положенная в основу понимания актуальных событий, даёт простую картину, которую тов. Путин и обрисовал в «Горном».

Украина — это Россия. И никакая самостийность на этот факт не влияет.

Украинцы — это наши, русские. И никакие отличия в бытовых привычках и диалектах на этот факт не влияют.

Сегодня на Украине — гражданская война против народа Украины и остальной России, которую развязали наши «западные партнёры» руками марионеточного киевского режима («натовский легион»).

Россия не воюет против Украины — ибо это шизофрения.

Россия не скрывает того, что в украинском конфликте она небеспристрастна. Симпатии российского гражданского общества — и, следовательно, политического и военного руководства — на стороне «ополченцев Новороссии». Которые на самом деле и представляют народ Украины в сопротивлении киевской марионеточной хунте.

И вообще не имеет никакого значения, что по этому поводу думают меньшинства, назначенные «украинанероссией». Их, в конце концов, столько, что на один лесоповал толком не хватит.

И тем более не имеет значения, что по этому поводу думают их хозяева — они же «западные партнёры».

Это же для них Украина — просто безликий удобный плацдарм для воровства, наживы и игр с огнём во имя «укрощения России» (или капризной Европы — нам-то какая разница?).

«Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остаётся». А ведь Украина для нас — это не просто Германия, о которой вот так сказал тов. Сталин в 42-м.

Для нас Украина даже не «добрый сосед» — это мы и есть.

И «ополченцы Новороссии», и придавленные истеричной пропагандой обыватели, и солдаты ВСУ — мобилизованные киевским режимом и те, кому Путин предлагает укрыться в Северо-Восточной Руси (Российской Федерации то есть), чтобы не множить кровь и ненависть на Руси Малой и Новой.

Потом, когда всё закончится, этому народу жить в одной стране. И нам вместе с ними.

И только эти соображения лежат в основе политики Кремля в украинском кризисе с самого его начала. Только они — а не местечковая конспирология «либералов» или «патриотов» — исчерпывающе объясняют мотивы и причины решений, успехов, просчётов, сомнений и колебаний нашего государства на этом направлении.

…Я не знаю, что ещё должен сделать Путин, чтобы это объяснить.

И не знаю, кем надо быть, чтобы его не услышать.