О главной проблеме Донбасса и почему время работает против него

Сегодня мне довелось побеседовать с человеком, который пытался попасть в Славянск, чтобы встать в ряды Самообороны. На въезде в город он был задержан украинскими военными, арестован, допрошен и отправлен в Киев, где попал в руки СБУ. Помочь Славянску не получилось, зато удалось вдоволь пообщаться с противостоящей ему стороной. Все впечатления от такого общения и важные выводы из них – ниже.

О том, как попались

Попасть в Славянск в принципе не составляет труда. Если у тебя нет ничего запрещённого или вызывающего подозрения, то проникнуть в город, миновав все посты, не сложно. Меня и моих товарищей подвела собственная халатность – военные нашли в машине камуфляж, а проведя более тщательный досмотр – камеру и визитки с изображением георгиевских ленточек. На этом мы и погорели. Впрочем, могли бы попасть в город и тайными путями, в обход блокпостов, но понадеялись на то, что сможем сделать это и легально. За что и поплатились.

Далее нас назвали сепаратистами и приковали наручниками в собственной машине до поступления распоряжений от начальства. Обращались без всяких сантиментов. Ночью пришёл боец с какого-то другого отряда и пробовал вскрыть багажник, на мой призыв остановиться стал угрожать расправой. Урезонили его наши охранники, сославшись на то, что в таком случае от начальства попадёт всем.

Кормили нас тем же, что ели и сами – американскими сухпайками. Большей дряни я в жизни не пробовал, живот от них скрутило сразу же.

В общем, в таком положении мы пробыли полтора дня, и по услышанным разговорам поняли, что ждёт нас незавидное будущее и допрашивать скоро будут с пристрастием. Решили бежать ночью, полагая, что лучше быть убитым при побеге, чем попасть в руки профессиональных палачей. Но нам повезло, за нас вступились в Славянске те люди, к которым мы шли. Они предложили обменять нас на пленных, но украинская сторона, как я понял, предложение отвергла. С одной стороны, это спасло нас от расправы, так как они поняли, что за судьбой нашей следят, но с другой — они заподозрили нас в том, что я мы имеем особую ценность для самообороны Славянска. Поэтому вскоре на вертолёте мы были доставлены в Киев и отданы в руки сотрудников СБУ.

О идеологической прокачке и настрое украинских военных

Общались мы с пленившими нас очень много. Обычно общение такое начиналось с попытки запугать нас, а после её провала нас начинали стыдить за нашу позицию. И тут вскрывалась вся степень зомбированности этих людей. Мы для них – сепаратисты, работающие в интересах ФСБ России. Всё зло, которое творится на украинской земле, – от нас. Это мы расстреляли людей в Мариуполе, свалив всю вину на нацгвардию. Это мы заставили под дулами автоматов жителей Крыма и Донбасса голосовать на референдумах. Это российские снайперы расстреляли «Беркут» на Майдане. Это мы не даём конфликту мирно разрешиться, так как руководящий нами Путин – патологический садист и ради своей забавы стравливает братские народы. И так далее.

На вопрос, чем они могут подтвердить свою позицию, нам отвечали, что имеются достоверные факты и доказательства. На просьбу поделиться ими, говорили, что они секретны и их пока нельзя разглашать. 

При этом они свято, фанатично уверены в своей правоте и переубедить их невозможно. По их словам, они защищают свою землю от российской агрессии и сдаваться не собираются.

Правда, своё начальство тоже клянут на чём свет стоит. На блокпостах военные находятся в отвратительных условиях – практически без воды, со скудным пайком, в неопределённости. Говорят, что сами атаковать не хотят, но если атакуют их, то стоять будут до последнего.

Одного спецназовца из львовского «Беркута» я спросил, не стыдно ли ему за то, что его сослуживцев на Майдане поставили на колени. Он ответил, что Майдан их предал, и как только они закончат разбираться с русскими, то поедут в Киев и устроят там новую революцию. И, вообще, они бы давно с этой новой властью разобрались, если бы их не отвлекали на Донбассе.

Такой позиции придерживается большинство. Все они говорят, что терпят киевскую власть только потому, что в период противостояния с Россией нельзя допускать безвластия, и нужен хоть кто-то, кто отдаёт приказы. И все надеются на предстоящие президентские выборы, на которых они изберут достойного кандидата. На вопрос, кто этот кандидат – не отвечают. То ли это тоже пока секрет, то ли это Дарт Вейдер.

В СБУ всё повторилось – сначала нас пытались прессовать, грозили прогнать через строй «альфовцев» в нашем камуфляже с георгиевскими ленточками, но после угроз вновь пытались давить на совесть. То, что за нас всё это время заступались на достаточно высоком уровне, спасло нас и от унижений и от расправы. Степень идеологической накрученности сбушников не уступает степени накрученности военных с блокпостов.

О роли СМИ в сложившейся ситуации

Когда стало понятно, что нас скоро придётся отпускать, так как выведать ничего не удастся, то допросы сменились беседами. Мы пытались убедить их в их собственной неправоте, а они нас в нашей. Естественно, безрезультатно. Во время таких споров нам часто включали телевизор в качестве доказательства, не обращая внимания на то, что там вещают исключительно украинские каналы. В это же время все материалы российских СМИ заведомо определяли как лживую пропаганду.

Тут следует отметить один важный момент. В материалах российских СМИ иногда встречается информация, не соответствующая действительности. Иногда, например, какое-либо сообщение иллюстрируется не относящимся к нему видеорядом, как это было в недавнем скандале с «юными нимфами-монтажницами» на ВГТРК, пустившими кадры с КТО на Северном Кавказе как иллюстрацию к боям в Славянске. Если мы можем махнуть рукой на такие оплошности, то для украинской стороны они являются бесценным и неопровержимым доказательством недостоверности информации от российских СМИ вообще. Нам на такие не состыковки указывали постоянно. При этом над качеством пропаганды собственных украинских СМИ военные сами подшучивают, но продолжают в неё свято верить.

Ещё один важный аспект информационной борьбы – это, как мне кажется, чрезмерная зацикленность российских СМИ на роли правосеков и бандеровцев в нынешней ситуации. Понятно, что её нельзя замалчивать, но она преувеличена. Это, наверное, один из главных факторов нежелания воспринимать многими украинцами информацию от наших СМИ. По их словам, «Правый Сектор» сейчас почти не имеет никакого влияния, а на политиков-клоунов вроде И.Фарион они сами не обращают никакого внимания. Им же обидно, что их причисляют к фашистам, так как они таковыми себя не считают. Таким образом, растёт взаимная ненависть. С российской стороны — по отношению к тем, что поддерживает киевскую хунту, с их стороны – к тем, кто поддерживает самоопределение регионов Украины. И выхода из этого взаимного разжигания никто не видит. Та сторона полагает, что войны с Россией не избежать – на подступах к Киеву мы видели блокпосты их собственной самообороны, ожидающей вторжения российских танков.

На мой взгляд, пора немного отойти от образа бандеровцев и переключиться на разъяснение роли США в украинском конфликте. Среди тех, с кем мы говорили, отношение к США в основном отрицательное, но они совершенно не понимают их роли в происходящем. Может быть, смена информационной политики сможет уберечь нас от войны.

О срочных задачах ДНР и ЛНР

Главная беда новых республик Донбасса в остром дефиците организаторских кадров и законного порядка. То, о чём говорил Стрелков в своём знаменитом обращении – не пустой звук. Фактически новая власть сейчас озабочена только делёжкой мест и перераспределением имущества. Часто это происходит в связке либо в противодействии с откровенными криминальными элементами. Все поглощены дележом настолько, что не заботятся больше ничем иным. Такая власть с каждым днём всё больше отталкивает от себя простых граждан — и в этом смысле время работает против республик.

Единственный островок более-менее стабильного порядка – это Славянск. Но так как его руководство вынужденно все силы отвлекать на оборону, то и здесь никак не начнётся процесс формирования новой государственности. Тем не менее, представляется, что он зародится либо здесь и распространится на другие регионы, либо так и не появится вовсе. Надо сказать, что жители Донбасса, не участвующие в криминальных разборках и переделах, ждут порядка, готовы поддержать его и будут рады примеру, который мог бы продемонстрировать Славянск. Только действовать нужно срочно.

В Луганске и Донецке власть — только у того, у кого оружие. Экспроприация идёт полным ходом. Адекватной силы, которая обеспокоена строительством государственных органов, по нашим наблюдениям, там нет.

Все группы на блокпостах в городах Донбасса подчиняются разным командирам, никакой связи, даже банальной телефонной, между ними нет. Поэтому в случае серьёзного штурма они не смогут между собой координироваться, держать грамотную оборону.

Под Славянском формируют бригады якобы для обороны города, а на деле формируют команды для отстаивания своих коммерческих интересов. По отношению к Стрелкову у многих, имеющих власть на Донбассе, есть, мягко говоря, настороженность. Видимо —потому, что в нём видят сильного лидера, способного положить конец этому беспределу. Уже сейчас запускают о нём дискредитирующие слухи – начиная от легенды об агенте ГРУ и заканчивая рассказами о его отмороженности и жестокости.

О том, как освободились

После того, как стало ясно, что вытянуть из нас ничего не удастся, нас депортировали. Всё имущество вернули, включая машину. Отобрали лишь наличные деньги, но это ещё было на блокпосту, где нас задержали. В общем, нам повезло в том, что за нас вступились покровители. Если бы этого не случилось, то сейчас мы бы находились в тюрьме по какому-нибудь выдуманному обвинению.

От автора

Я не могу раскрыть личность человека, который рассказал всё вышеописанное, но за него мне ручались люди, которым я безусловно доверяю, да и сам собеседник показался человеком адекватным и заслуживающим доверия. Из вышесказанного следует главный вывод – время играет против Самообороны. И дело тут даже не в соотношении вооружённой силы, а в процессах постреволюционного гниения, которые поразили государственную ткань и стремительно распространяются. О них пока не говорят открыто, но свидетельства, подобные этому, и многие другие указывают на серьёзность проблемы. Её нужно осмыслить и искать решение.

И по возможности срочно.