«Зона турбулентности»: война зреет, как яблоко на ветке

Михаил Леонтьев

Главный редактор еженедельного журнала "Однако". Родился в 1958 г. в Москве. Окончил общеэкономический факультет Московского института народного хозяйства им. Плеханова. Работал в изданиях «Коммерсантъ», «Независимая газета», «Вusinеss МН», «Сегодня», «Профиль», на телеканале «ТВ Центр». С 1999 года – автор и ведущий программы «Однако» на Первом канале (ранее ОРТ).

Вот Путин в своей новой известинской статье намекает на «резко возросшую непредсказуемость военно-политической обстановки» – в связи с тем, что «мир вступает с зону турбулентности».

Скажу проще: война зреет, как яблоко на ветке. Этим ощущением пропитаны все сведения об эскалации напряжённости в зоне Персидского залива. По большому счёту, война уже реально идёт, правда, пока ещё в латентном виде – я имею в виду все эти арабские революции.

Причём глупо списывать всё на некий «зловещий американский план» или «козни мирового закулисья». Силой, которая ведёт дело к войне, является продолжающийся глобальный кризис.

Яблоко созревает по мере накопления и вызревания в нём разного рода веществ. Так же и война начинается в результате вызревания комплекса противоречий, когда стороны потенциального конфликта видят выигрыш именно в эскалации, – а не потому, что в «вашингтонском обкоме» так постановили.

В частности, очень сильно заинтересованы в этом арабские салафитские режимы, которые стали абсолютными хозяевами в своей части исламской уммы. В первую очередь это Саудовская Аравия, Бахрейн и Катар (в политическом смысле Эмираты ведут себя пассивнее). Последний и вовсе является оплотом арабского псевдолиберализма (достаточно вспомнить «Аль-Джазиру»). Эти «выдающиеся и образцовые мировые демократии», гнёзда арабских революций, очень хотят решить проблемы господства в исламской умме с помощью американо-израильских возможностей. В этом смысле их можно понять. Для них это чрезвычайно соблазнительный проект. Потому что их собственные военные возможности близки к минусу.

Что касается Израиля, то здесь настроение среди части элит можно охарактеризовать как «суицидальная истерия». Думаю, что даже в Иране есть силы и группы, для которых конфликт выгоден не по объективным, а по субъективным причинам, и которые тоже провоцируют напряжённость. Такие вещи вообще симбиотичны.

При этом ещё один мировой игрок – Евросоюз – пока ведёт себя на удивление адекватно. Он не поддержал, отложив на полгода, вопрос о введении нефтяного эмбарго против Ирана. В принципе, очевидно, что нефтяные санкции против Ирана – это санкции против Евросоюза. Казалось бы, что может быть проще для понимания? Но европейцы давно этого не делали, так что даже непривычно как-то. В Ливии, например, они принимали санкции против себя. Однако на фоне углубляющегося кризиса Евросоюз начинает демонстрировать остаточную «волю к выживанию».

Одно дело, когда тебя используют в более-менее благополучной ситуации и ты можешь «расслабиться и попытаться получить удовольствие». Но когда речь идет о смертельной угрозе, – здесь не до политесов.

Штаты в этой истории, напротив, ничем не рискуют: нужно понимать, что Америке не страшно никакое эмбарго. Не только потому, что она и так не получает нефть из Ирана. Биржевая цена на газ в США на сегодняшний день упала ниже 100 долларов за тысячу кубов. Это меньше, чем получают субсидированные российские потребители. Напомню, в Европе цена на газ составляет 500 долларов за тысячу кубов. То есть Америка стратегически решила свои энергетические проблемы. И получала колоссальное конкурентное преимущество. Если сейчас перекрыть арабскую нефть, то Европа окажется в жесточайшем углеводородном кризисе и перестанет существовать как экономический конкурент США.

Для Китая перекрытие нефтяной артерии из стран Персидского залива вообще смерти подобно. Так что Пекин будет всячески сопротивляться этому. Хотя он до сих пор ещё не показывал зубы, демонстрируя другие, менее устрашающие части тела.

Что касается России, то для нас нефтяное эмбарго может быть выгодно только чисто спекулятивно. То есть по мелочи. Понятно, что подскочат цены на нефтяном рынке. А для Запада это станет ловушкой, которая на какое-то время отвлечёт его внимание и ресурсы. Однако наша позиция по Сирии говорит о том, что российское руководство в последнее время адекватно видит возникающие угрозы.

Потому что речь идёт о возможности начала большой и неформатируемой войны в непосредственной близости от наших границ со всеми вытекающими из этого «прелестями» – например, канализированием в нашу сторону. Это будет такой тип конфликта, который уже не является локальным.

Поделиться: