Императив Путина и затаившийся «политический класс»

Уже в ночь на понедельник Владимир Путин опубликует очередную статью из обещанных «программных». А у нас тем временем есть возможность в первом приближении закруглиться с обсуждением предыдущей – «национальной».

Не менее интересной, чем сама статья недельной давности, выдалась реакция на неё «политического класса» – т.е. официальных многопартийных деятелей, должностных лиц разных чинов и прочего государева люда. Вы возразите: как же, мол, так? Вроде бы, никаких откровений, самостоятельных суждений и иных сигналов не дежурного характера оттуда не поступало. И будете правы. Именно этим реакция «политического класса» и интересна – своим, по существу, отсутствием. То есть одобрить-то, конечно, одобрили. Горячо. А по существу?

Рецепторы этой публики зафиксировали лишь те тезисы путинской статьи (к слову сказать, не вполне бесспорные), где про миграционную политику. Да и то – не в полном объёме.

Пока речь идёт о милых чиновному сердцу и понятных политическому разуму забавах с разрешениями, ограничениями, мерами, обучениями и пр., – товарищи понимающе кивают, подмигивают, поддакивают и даже добавляют от себя что-нибудь прочувствованное типа «да, конечно, вот тут очень верно постановил Владимир Владимирович, а то чёрные вконец оборзели».

А вот тезис о взаимосвязи миграционной политики и проектов реинтеграции, новой индустриализации и пр. – уже менее близок и понятен. Поэтому не рефлексируется.

Или наоборот – слишком понятен, но не близок. Поэтому – не рефлексируется тем более.

В ещё большей степени то же самое можно сказать и об остальных положениях путинской статьи. Сформулированное там мировоззрение (именно мировоззрение, а не набор административных параграфов и популистских лозунгов) «политический класс» дружно (за редким исключением) и демонстративно счёл выходящим за рамки своей чиновной компетенции и обошёл молчанием.

По тому же, повторюсь, принципу: либо непонятно и безразлично, либо слишком понятно и чуждо.

Ну вот, к примеру, по факту главный кандидат в президенты провозглашает возврат к русскому имперскому принципу социально-экономического развития территорий. Хотя и называет это другим словом. Причём, заметим в скобочках, впервые он эту тему затронул ещё во время прямого эфира в декабре прошлого года – и тогда её тоже обошли молчанием.

В приложении к текущим реалиям этот русский имперский принцип вот что означает. Посредством всяческой индустриализации в регионах страны создаётся такая экономическая среда, которая позволяет местным жителям не мыкаться по столицам в поисках лучшей доли, а вполне исправно жить в родных краях, обеспечивая себе и своим семьям достойный материальный, социальный и культурный уровень. И, следовательно, естественным образом стимул к переезду в ту же «нерезиновую» Москву для каждого конкретного гражданина выстраивается уже из совершенно другого уровня мотивации – не от безысходности, а «от приемлемого к лучшему». То есть при последовательной реализации этого принципа мы в конечном итоге получаем ту же миграцию, но качественно иную – и по составу, и по мотивации.

Кстати, речь-то здесь идёт не только о кавказских джигитах, но и о «понаехавших» из «исторически русских» областей. Просто мигранты из Тамбова да Вологды, Полтавы да Могилёва трудноразличимы в московской толпе, но на самом-то деле русскую провинцию столичный пылесос опустошает не менее безжалостно.

И вот без такого подхода к миграционной политике всякого рода административные меры – от экзаменов по русскому языку до «ужесточения ответственности» – малоэффективны, а в политической практике стимулируют больше коррупцию, нежели социальную стабильность.

Нетрудно заметить, что мировоззрение Путина здесь – строго перпендикулярно модным трендам «политического класса» и бизнес-чиновничьего сословия. Ни тебе «хватит кормить Кавказ», ни тебе извлечения сверхприбылей из бесправной и дешёвой рабочей силы.

Палач, сатрап и душитель свободы. А также враг русского народа и истинного православия.

А вот деятели «несистемной» оппозиции, не связанные корпоративными условностями и обязательным почитанием начальства, всё правильно поняли и, будучи людьми откровенными, именно так и сказали.

Что еще нельзя не отметить: Путин в этой «национальной» статье сформулировал (точнее, напомнил) ряд основополагающих принципов и конспективно обозначил ряд задач и проектов – и, надо полагать, в следующих статьях эти тезисы также будут более подробно развёрнуты.

Тут тебе и приоритет гражданского воспитания в русле вековой русской (имперской) идентичности – по сути, смертный приговор школьной реформе и существующей культурной политике. И тем настоятельнее этот смертный приговор нуждается в провозглашении позитивного императива социальной политики в целом – подозреваю, что императива очень знакомого.

Тут тебе и констатация низкого качества госуправления – как с точки зрения кадровой, так и с точки зрения институциональной.

Тут тебе и проблематика единства отечественной истории. И проблематика справедливости в широком цивилизационном понимании. И проблематика целеполагания и инструментария экономической политики. И проблематика русского «проекта будущего».

Речь у Путина идёт о комплексном видении сущности Российского государства – как особой цивилизационной общности, как «исторического государства», которое базируется на надэтнических и надконфессиональных ценностях. Ну, вот так уж вышло, что злодейка-судьба лишила нас такой европейской игрушки, как «национальное государство», – так что много столетий назад наши предки скакнули сразу в имперскую взрослость. Причём взрослость тоже ни разу не европейского (колониального) типа, а в свою особую. И теперь уж, согласитесь, глупо пересаживаться с космического корабля на деревянную лошадку со сломанной ногой на том только основании, что мальчишки с соседнего двора до сих пор с ней тетешкаются.

Что, собственно, и признаёт Путин.

Было бы неверно называть это видение и эту сущность «новыми» – они, скорее, совсем уж старые и традиционные. Впрочем, как раз оттого-то и непривычные для существующего «политического класса». И даже, я бы сказал, в некотором роде угрожающие. Потому что путинские императивы взрывают сложившиеся после 1991 года понятия российского государственного строительства. А ведь именно в этой среде нынешний «политический класс» произрастал и мужал.

И тут на тебе: «бац – и вторая смена».

Вот и притаился «класс-то политический». Надо полагать, дожидается следующих серий.

А ведь путинские инициативы, если не оставлять их только лозунгами, именно этому «политическому классу» в жизнь и претворять.

Или саботировать, а?

…Впрочем, это тоже проблема Владимира Путина. Он этот класс понабрал – ему его с реальностью и состыковывать. 

Поделиться: