Украинский кризис стал своеобразной проверкой будущего Евразийского Союза на прочность. И не только он сам, но и события, которые он потянул за собой. Например, голосование в ООН.

Впрочем, гораздо важнее то, какие выводы сделали союзники России из украинского кризиса. Потому что рассматривать Евромайдан исключительно как смену власти в корне неверно. Если не разобраться в глубинных процессах, которые привели к разрушению государства в ходе конфликта олигархических группировок, можно прозевать аналогичные вызовы в своих республиках.

Первым сделал выводы Александр Лукашенко, который разъяснил, что коррупционная составляющая Евромайдана была ключевой в провокации мятежных настроений среди граждан. Параллельно с внутриполитическими выводами в Белоруссии была усилена авиационная группировка.

Вслед за Минском пришла очередь делать выводы союзникам из Астаны.

Национальный вопрос и русский язык

«Некоторые ретивые чиновники начинают говорить, что при приёме на работу обязательно знание языка, допустим, какого-то или ещё чего-нибудь, надо таких приводить в чувство. Прокуратура должна над этим работать», — заявил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, разъясняя вертикали власти сущность национальной политики.

Украинский кризис отчётливо показал, что одной из болевых точек является проблема совместного проживания этносов в рамках одной национальной юрисдикции. Проблема скорее искусственная, но соблазн раскачать внутриполитическую ситуацию, используя этнические противоречия, будет всегда. Причём маркером межнационального мира является именно языковая политика. Камнем преткновения всегда выступал и выступает русский язык, благодатная почва для любого обострения национального вопроса.

Однако дело вовсе не в русском языке как таковом. Просто любой национальный язык и культура всегда будут находиться в ареале влияния русской культуры как одной из мировых культур.

Пытаться противопоставить национальный и мировой язык и культуру — это не просто ошибка, а путь к краху. Потому что любая региональная национальная культура может развиваться только при условии интеграции с одной из мировых культур.

На практике это означает, что даже запрет русского языка и создание культурного гетто не придадут национальной культуре позитивной динамики. Пример Молдовы, Прибалтики или Грузии показывает, что единственным результатом обострения национальной и языковой политики являются гражданские конфликты.

В условиях того же Казахстана, который зажат между двумя мировыми культурами — русской и китайской — вопрос о национальной культуре — это вопрос не только мира и спокойствия, но и стратегического выбора.

Оборона и вопросы безопасности

Вторым выводом из «украинского кризиса» стали масштабные кадровые перестановки во всех ветвях вертикали власти — от кабмина до Мажилиса (нижней палаты парламента).

Национальные политологи спорят об эффективности кадровых перестановок и каждой конкретной персоны. Однако, как известно, незаменимых людей нет и логику управленческих решений Назарбаева правильнее всего анализировать не на уровне персоналий, а на уровне государственных функций. В таком подходе становится понятно, какие главные вызовы для Казахстана видит Елбасы.

Перестановок было сделано много, но в нашем, союзном случае самыми важными являются следующие кадровые решения Назарбаева:

— пост Госсекретаря занял министр обороны Адильбек Джаксыбеков;

— пост министра обороны занял премьер-министр Серик Ахметов.

В структуре власти республики Казахстан госсекретарь является ключевой фигурой, которая «вырабатывает для Президента Республики Казахстан предложения по основным направлениям внутренней и внешней политики», а также «по поручению Главы государства представляет его интересы».

Таким образом, госсекретарь является ключевой фигурой в формировании государственной политики. И то, что на эту позицию переместили человека, который занимался обороноспособностью республики и военной интеграцией с Россией, говорит о многом. Особенно в контексте вывода войск НАТО из Афганистана и высоковероятного скатывания региона в хаос.

Перемещение премьера на пост министра обороны может означать, что во главе силового ведомства появится человек, который понимает, как использовать всю национальную экономику в интересах военной безопасности. Если учесть, что Ахметов занимал пост премьера с 2012 года, то есть с момента начала интенсивной интеграции с Россией, то логика Назарбаева более чем понятна. Министр обороны Казахстана не может быть просто военным или просто администратором. Вопросы военной безопасности Казахстана невозможно решить без помощи России. Следовательно, министр обороны становится в первую очередь министром военно-технической интеграции с Россией. Потому что безопасность южной границы Казахстана и на Каспии в принципе невозможно обеспечить только силами Казахстана. Чем интенсивнее будет военная интеграция Казахстана и России, тем больше шансов успешного решения этих задач.

В пользу того, что Назарбаев считает главными приоритетами государства вопросы безопасности, свидетельствуют два ключевых решения:

запрет использования травматического оружия гражданским населением;

— жёсткая уголовная ответственность за клевету.

Итак, союзники по будущему Евразийскому Союзу совершенно верно понимают сложившуюся ситуацию и синхронно с Россией выводят вопросы безопасности и обороны в центр политической повестки.