2014.11.18 на форуме действий Общероссийского народного фронта Владимир Владимирович Путин назвал лозунг «движение — всё, конечная цель — ничто» троцкистским. Критики сразу отметили: президент ошибся. Этот лозунг провозгласил вовсе не Лейба Давидович Бронштейн (1879.11.07–1940.08.21), а Эдуард Яковлевич Бернштейн (1850.01.06–1932.02.18) — создатель концепции ревизионизма, то есть пересмотра ключевых положений теории Карла Хайнриховича Маркса (1818.05.05–1883.03.14) ради приведения её в соответствие с имеющимися на данный момент у общества реальными возможностями.

Среди российских социал-демократов ревизионизм был не особо популярен. Правда, непримиримый Владимир Ильич Ульянов (1870.04.22–1924.01.21) очень серьёзно боролся и с этой концепцией, но всё же у нас существенно популярнее были различные другие варианты теории Маркса. В частности, Бронштейн известен позицией, совершенно противоположной ревизионизму. Практически независимо от того, что конкретно проповедовал в тот или иной момент сам Лейба Давидович, вокруг него неизменно собирались те, кто хотел всего, сразу и любой ценой. Им легко было к этому призывать, в частности, потому что весь мировой опыт доказывает: ЛЮБУЮ цену обычно платят из ЧУЖОГО кармана. Именно такая позиция принесла нашей стране наибольший ущерб на самых разных поворотах нашей истории, именно это желание оказывалось крайне разрушительным независимо от намерений самих желающих.

Например, многие исследователи доказали: начальный период Великой Отечественной войны был бы для нас очень тяжёлым при любых наших действиях, реально осуществимых в сложившихся обстоятельствах. Но есть основания полагать: одним из сильнейших факторов, дополнительно ухудшивших обстановку, стало страстное желание тогдашних руководителей наших войск — народного комиссара обороны (1940.05.07–1941.07.19) Семёна Константиновича Тимошенко (1895.02.18–1970.03.31) и начальника Генерального штаба (1941.02.28–1941.07.29) Георгия Константиновича Жукова (1896.12.01–1974.06.18) — добиться всего, сразу и любой ценой. Они воспринимали лозунг «война малой кровью на чужой территории» не как стратегическую цель, а как нечто, подлежащее немедленному исполнению. В результате они попытались вместо задуманных ещё в сентябре 1939-го ударов на отсечение прорывающихся немецких войск (о чём я писал в статье «Белосток и Львов») немедленно после немецкого нападения совершить глубокие прорывы в тыл противника. Увы, сразу же выяснилось: у нас не хватает для прорыва не только умения водить войска на такую глубину, не только умения организовать их снабжение, но даже таких элементарных факторов, как моторесурс танков. В итоге запас моторесурса, да и многие другие запасы оказались растрачены в этих попытках глубокого прорыва вместо контрударов на разумную глубину — практически вдоль границы.

Другой пример. Никита Сергеевич Хрущёв (1894.04.15–1971.09.11) — типичнейший троцкист. Не потому, что он когда-то в ходе внутрипартийных дискуссий пару раз голосовал за резолюции, предложенные Бронштейном и его ближайшими сподвижниками, а не за предложения противников Бронштейна во главе с Иосифом Виссарионовичем Джугашвили (1878.12.18–1953.03.05; сам Джугашвили по конспиративным соображениям изменил дату рождения на 1879.12.21, и эта версия закрепилась в последующих документах). Так в разное время голосовали очень многие. Не зря тот же Джугашвили особо предостерегал: нет смысла придумывать политические обвинения только потому, что кто-то, когда-то, в какой-то дискуссии проголосовал за Бронштейна — у всех такое бывало, причём многие, кто в ходе дискуссий выступал за позицию Бронштейна, впоследствии в этой позиции разочаровались (и были у них на то серьёзные основания). Хрущёв — троцкист именно потому, что во всех своих действиях хотел всего, сразу и любой ценой.

В частности, именно поэтому он сразу после смерти Джугашвили — как только стал 1953.09.07 первым секретарём ЦК КПСС — демонтировал принятую в рамках пятого пятилетнего плана (1951–55) программу возрождения и развития сельского хозяйства Центральной России, а все запланированные на неё ресурсы перебросил на освоение североказахстанских целинных и залежных земель. Эта задача тоже была запланирована, но на отдалённую перспективу — только после исполнения так называемого сталинского плана преобразования природы. По этому плану методично высаживались лесополосы, разделяющие бескрайнюю степь на участки достаточно маленькие, чтобы на этих участках ветер не мог развиться до опасного уровня. Вдобавок лесополосы достаточно широки, чтобы в них задерживался снег. Его таяние обеспечивает водоснабжение участков между полосами. По мере роста полос высаживались следующие, на уже защищённой от ветра и обводнённой земле. Таким образом предполагалось постепенно преобразовать климат засушливых степей так, чтобы можно было вести в них эффективное сельское хозяйство по надёжным, отработанным технологиям. Этот план был составлен с оглядкой, помимо прочего, на американский опыт: как известно, именно в Соединённых Государствах Америки массовая и, по сути, хищническая разработка земель по примитивным технологиям привела в конечном счёте к пыльным бурям и утрате значительной части плодородия тамошних сельскохозяйственных угодий. С учётом этого американского опыта у нас запланировали неторопливое и тщательное освоение территорий и преобразование их климата для обеспечения возможности эффективного ведения сельскохозяйственной деятельности. Хрущёв вместо всего этого устроил скоропостижный налёт на целину. На первые несколько лет получился серьёзный всплеск зернопроизводства. Но по истечении этих считанных лет начались пыльные бури, в одночасье ополовинившие плодородие этих земель, и многие иные разрушительные природные явления. Причём даже за эти годы лихого нахрапа на целине получили немногим больше продукции, чем могли получить в центральной России, — в частности, потому, что к освоению целины привлекли в основном городскую молодёжь, совершенно не знакомую не то что с сельским, а даже с домашним хозяйством. В моей одесской домашней библиотеке лежит книга «Домоводство» размером в том Большой Советской энциклопедии, изданная как раз в начальный период освоения целины ,— чтобы переселенцы обрели хотя бы самые элементарные сведения о том, как вообще жить на селе, как самостоятельно печь хлеб, как доить корову или козу… Причём в тогдашних условиях привлечение к сельскохозяйственному производству на целине людей, элементарно ничего не знающих о жизни, было неизбежно. Ведь сельское хозяйство Центральной России не располагало достаточными демографическими ресурсами для того, чтобы своими силами организовать освоение новых больших регионов. Вдобавок оказался изрядно подорван демографический потенциал российского города — ведь тогда даже городская молодёжь была ещё весьма склонна плодиться и размножаться, но оказалась в условиях, где это было технически затруднительно.

Я мог бы рассказывать о деятельности Хрущёва — и во главе правящей партии, и во главе самого правительства (с 1958.03.27) — ещё много с не меньшим отвращением (когда пленум ЦК 1964.10.14 отправил его в отставку, облегчённо вздохнула почти вся страна). Но думаю, уже сказанного достаточно, чтобы оценить, к чему приводит стремление ко всему, сразу и любой ценой.

А то, что президент приписал троцкистам ещё и прямо противоположное намерение — на мой взгляд, «оговорка по Фройду» (мы узнали немецкий язык прежде всего через Ханзе — союз — балтийских купцов, говоривших на нижненемецких — бытующих в низовьях Рейна — диалектах, а в результате Северной войны в состав России вошло юго-западное побережье Балтики, также нижненемецкое по языку значительной части местных жителей — остзейских, то есть восточноморских, немцев, тогда как современный литературный немецкий построен на верхненемецкой основе; поэтому многие немецкие слова, вошедшие в наш культурный багаж до Первой мировой войны, мы произносим с нижненемецким акцентом; в частности, Сигизмунд Шломо Якобович Фройд (1856.05.06–1939.09.23) известен нам как Зигмунд Фрейд), то есть высказывание, против воли самого говорящего раскрывающее то, о чём он хотел бы умолчать или чего вовсе не осознавал. Впрочем, президент довольно часто вполне сознательно говорит двусмысленно. Но в данном случае неважно, «так задумано или так получилось». Важно, что он, с одной стороны, выпятил на поверхность то, что всё ещё вполне обоснованно считает главной опасностью для страны (мои собственные эмоции — да и многие мои публикации — по вопросам взаимоотношений Украины с остальной Россией мне самому иной раз живо напоминают именно это троцкистское желание всего, сразу и любой ценой). Но с другой стороны, он показал: в сложившихся у нас сейчас условиях противоположная крайность — желание просто двигаться куда-нибудь, забывая о конечной цели — не менее разрушительна, чем троцкизм, и заслуживает всех тех негативных воспоминаний, что накопились у нас о троцкизме.

Остаётся надеяться, что сам Владимир Владимирович Путин не только сдерживает собственные и чужие порывы к обретению всего, сразу и любой ценой, но и выбирает путь, действительно ведущий к намеченной — и жизненно необходимой для всей страны, а то и для всего мира — цели.