В октябре 1956 года начали происходить события, оказавшие весьма существенное влияние на дальнейший ход истории XX века. Нет, мы не подразумеваем реакционный мятеж в Будапеште, не без определённых трудностей ликвидированный частями Советской армии. Действие разворачивалось в юго-восточном Средиземноморье и в историографии получило название «Суэцкий кризис» или «Вторая арабо-израильская война». Хотя, по большому счёту, конфликт носил совершенно иной характер — если использовать старорежимную терминологию, тут больше подойдёт термин «характер империалистический».

Великобритания вступила в конфликт за один из последних бриллиантов в короне погибающей империи — Суэцкий канал, и хотя роль этой транспортной артерии больше не являлась для Лондона жизненно важной (как в дни владычества в Индии), Суэц был объектом престижа, и его стоило удержать любой ценой. Более того, тогдашний премьер-министр Энтони Иден придерживался стратегии британского главенства на Ближнем Востоке, которое поддерживал т.н. «Багдадский пакт» от 1955 года, подписанный Турцией, Ираком, Великобританией, Пакистаном и шахским Ираном, — пакт объявлял о «защите региона от любой советской угрозы».

Тем не менее призрак таковой угрозы очевидно различался за спиной человека по имени Гамаль Абдель Насер, одного из организаторов Июльской революции 1952 года, свергнувшей в Египте монархию и поставившей целью полное освобождение Египта от колониального наследия. Наследия, одним из символов которого был Суэцкий канал, который фактически находился под Британском управлением вплоть до 26 июля 1956 года, когда президент Насер издал указ о национализации Суэца и переходе канала под суверенитет Египта…

Военное столкновение стало неизбежным, тем более что на ближневосточной шахматной доске всё активнее действовала весьма сильная фигура — Советский Союз.

Давайте попытаемся разобраться, как в середине 50-х годов прошлого века СССР сделал ставку на Гамаля Абдель Насера и отчего шестьдесят лет спустя, в 2015, одним из ведущих направлений внешней политики России на средиземноморском направлении остаётся именно Египет, а не какая-либо другая страна региона.

* * *

Для начала следует понять, что представлял из себя послевоенный Египет. Формально страна являлась независимой с 1922 года (до этого времени — протекторат Британской империи, а ещё раньше часть империи Османской) с монархической формой управления: первый султан Египта Хусейн Камиль был усажен на трон британскими войсками, ему наследовал султан Фуад I, получивший титул короля, и последним монархом оказался Фарук, занявший престол в 1935 году.

Королевский Египет при декларированном суверенитете оставался полуколонией Великобритании со значительным числом английских оккупационных войск. Дело осложняли постоянные конфликты из-за Судана, который египтяне полагали своей территорией, а британцы — колонией короны. Наконец, англичане прямо назначали египетское правительство, не оглядываясь на пожелания короля Фарука, — пример тому февральский инцидент 1942 года, когда британские танки окружили королевский дворец, а Фаруку был поставлен ультиматум: или назначение на должность премьера лояльного Метрополии Мустафы Наххаз-паши или отречение от престола. Король примирился с унижением и требования выполнил.

Остаётся дополнить, что монархический Египет отличался запредельным уровнем коррупции, воровством с истинно восточным размахом, вопиющей некомпетентностью как центральных, так и региональных властей и, как естественное следствие, невероятной нищетой большей части населения. Наконец, существенную психологическую роль в недовольстве режимом сыграло катастрофическое поражение в войне с Израилем 1948 года.

Тут следует отметить, что египетский офицерский корпус, формировавшийся в 30–40 годы, являлся одной из самых образованных прослоек общества — многие военные получали блестящее образование в Европе и отлично понимали, что страна находится в тупике, выходом из которого может быть только решительный слом старой полуколониальной системы, стремительные реформы и избавление от внешней зависимости.

Следствием недовольства молодых военных становится Июльская революция 1952 года. Революция — сказано слишком громко, на самом деле это был классический военный переворот, организованный «Движением свободных офицеров» под предводительством полковника Насера. Короля арестовали, принудили подписать отречение и согласиться с вечным изгнанием, после чего Фарук отбыл в Италию на яхте, доверху гружёной золотом, деньгами и драгоценностями. Египет был провозглашён республикой, первым президентом становится генерал-майор Мохаммед Нагиб, которого в 1954 году смещает с поста Гамаль Абдель Насер, занявший президентское кресло и продавивший крайне неудобный для британцев договор об эвакуации войск Метрополии из Египта к 1956 году — военные базы должны были остаться только для прикрытия Суэцкого канала.

Международный курс Египта резко меняется, что вызывает серьёзнейшее беспокойство в Великобритании, Франции и США. Насер начинает сближение с СССР и Восточным блоком — первой ласточкой становится соглашение о закупке дешёвого и надёжного вооружения в Советском Союзе и Чехословакии в обмен на поставки хлопка.

Все прежние страхи Великобритании перед «наступлением русского медведя», так ещё и отягощённого коммунизмом, вернулись и стали преследовать подданных её величества. Историк Пирс Брендон приводит слова одного из высокопоставленных чиновников лондонского МИД: «Мы должны первым делом попытаться испугать Насера, затем дать ему взятку. А если ни то и ни другое не сработает, от него надо избавиться».

Британцы совершают крупнейшую политико-экономическую ошибку: в качестве «взятки» Насеру был предложен проект Асуанской плотины, исходно разрабатывавшейся (1952 г.) фирмой «Александр Джиб» — Британия и США согласились дать кредит на строительство в размере 200 миллионов долларов. Американцы прозвали Насера «красным фараоном», поскольку сам президент называл Асуанскую плотину «своей пирамидой».

Однако 19 июля 1956 года Международный банк отзывает решение о займе — в наказание за продолжающиеся связи египтян с коммунистами: в мае этого года Египет признаёт красный Китай, а до этого подписываются торговые соглашения с СССР. Президент Насер приходит в ярость от оскорбительной манеры, в которой был преподнесён отказ, и посчитал, что это унижение было преднамеренной пощёчиной и столь же намеренным ударом по египетской экономике. Возможно, прояви власти Британии и США чуть меньше высокомерия и желания показательно выпороть строптивого полковника, Египет пошёл бы по совершенно иному пути развития.

Финал оказался закономерен: 26 июля 1956 года Абдель Насер объявил о национализации Суэцкого канала, ежегодные доходы от эксплуатации которого в размере 100 миллионов долларов будут направлены на строительство высотной Асуанской плотины. Проглотить ответное унижение Британия не смогла и решила ответить в своей обычной манере — путём военного вторжения. Премьер Энтони Иден прямо заявил: «Аппетит Насера будет расти во время еды, он начнёт совершать другие акты агрессии, возможно, даже остановит поток нефти из Персидского залива». Наконец, Иден сравнивает Насера с Гитлером, а экспроприацию Суэца с вторжением Гитлера в Рейнланд.

Стало понятно, что с такой риторикой войны не избежать. Но до октября 1956 года в Египет шли корабли под красным флагом Советского Союза с оружием на борту — у Насера было чем ответить. Тем же временем египетские торговые представители уже прорабатывали в Москве вопрос о предстоящем строительстве Асуанской ГЭС — в пику зарвавшимся англосаксам, лишивших самих себя едва ли не самого выгодного контракта столетия ради исчезающих призраков колониальной эпохи.

* * *

Российская демократическая интеллигенция очень любит к месту и не к месту поминать «Секретные протоколы» в т.н. «пакте Молотова–Риббентропа». Хотелось бы напомнить, что подобным грешили не только вышеупомянутые министры. Весьма похожий «секретный протокол» был составлен 22–23 октября 1956 года во французском городе Севр, на встрече представителей Израиля, Великобритании и Франции. Насера следовало наказать, причём в те времена ещё хоть как-то думали о придании агрессии видимости пристойности. Договорились вот о чём:

 — Израиль, у которого с Египтом существовали давние противоречия, вторгается в Египет, объясняя начало войны «необходимостью прекратить вылазки федаинов из Газы».

 — Англо-французские войска немедленно оккупируют зону Суэцкого канала, при этом правительства в Лондоне и Париже громогласно объявляют о «защите судоходства в Суэце и необходимости разделить воюющие стороны».

 — Гешефт Израиля за провоцирование войны ради возвращения бывшим хозяевам Суэцкого канала — аннексия или всего Синайского полуострова, или, если что-то не срастётся, его восточной трети до Шарм-эль-Шейха. Участвовавший во встрече Бен-Гурион так и вообще предлагал крупнейший передел границ на Ближнем Востоке с отходом к Израилю западного берега Иордана и южной части Ливана вплоть до Литани, но союзники посчитали, что это будет чересчур, и посоветовали Бен-Гуриону сосредоточиться на полном разгроме насеровского Египта.

(Отдельно хотелось бы привести цитату участвовавшего в Севрском сговоре генерала Моше Даяна относительно британского министра иностранных дел Селвина Ллойда: «…Он создавал впечатление человека, торгующегося с нами, как с купцами-вымогателями, и демонстрировал свою неприязнь к месту, компании и теме». M. Dayan. «Story Of My Life», 1976. 231.)

Вот такой красивый план — Англии и Франции нужно любой ценой вернуть потерянную собственность, Израиль провоцирует войну, а европейцы проводят «миротворческую операцию» и «защищают право свободного судоходства». Цинизм и вероломство, скажете вы? Нет. Политика.

* * *

Последствия «Суэцкого кризиса» общеизвестны. Пока израильтяне (надо признать, весьма доблестно и успешно) штурмовали Синай, в стане англо-французов царил форменный бардак — иначе и не скажешь. Во-первых, Абдель Насер моментально заблокировал Суэц, затопив в канале несколько судов. Во-вторых, предъявленный египтянам ультиматум сдерживал британские силы на Кипре — до окончания срока ультиматума невозможно было наносить удары по египетским войскам с воздуха и израильтяне остались без поддержки союзников — фраза Бен-Гуриона относительно Великобритании («Старая шлюха!») вошла в историю. В-третьих, в Совете безопасности ООН разразился грандиозный скандал — Британия использует право вето против резолюции о прекращении огня, чем ясно показывает: цель этой авантюры одна — захват Суэцкого канала.

И наконец, в-четвёртых. Свой ход делает СССР — Никита Хрущёв шокирует Запад несколькими заявлениями — от угрозы нанести ядерный удар по Израилю, Британии и Франции, до предложения к США вместе с Советским Союзом всей военной мощью выступить против «тройственного союза», напавшего на Египет. Потерявший от такой наглости дар речи президент Эйзенхауэр ответил вялым отказом только через несколько дней.

Британцев «дожали» совместная позиция неприятия войны бывших колоний (Канада, Индия, Австралия, Пакистан), Соединённых Штатов и резкие заявления СССР — большего конфуза вооружённые силы Альбиона не испытывали, пожалуй, со времён Дюнкерка: о прекращении огня было объявлено ровно в тот день, когда началось вторжение с моря. Силы союзников успели занять только северную оконечность канала, как пришёл стоп-приказ, — передовые британские подразделения оттягивали назад как раз в тот момент, когда десантировались арьергардные части. Генерал Стоквел не без злого сарказма телеграфировал в военное министерство: «Мы достигли невозможного. Мы идём в обе стороны одновременно».

В сухом остатке: Суэцкий канал передали под контроль миротворцев ООН, англо-французы потерпели позорнейшее поражение не на поле боя, а в политической плоскости, Израиль завоевал Синай, но через год вынужден был оставить полуостров. Суэцкая авантюра была бездарнейшим образом провалена.

Египет же окончательно вошёл в сферу влияния Советского Союза и навсегда запомнил «Суэцкий кризис» как пример фантастического вероломства Запада — особенно когда стали известны подробности «Севрского сговора».

* * *

Вклад СССР в экономику и инфраструктуру Египта в период с 1956 по 70-е годы ХХ века сложно недооценить. Колоссальный Асуанский гидроузел. Аграрный сектор. Медицина. Военное сотрудничество. Промышленность. Образование. При президенте Анваре Садате произошло резкое охлаждение отношений, но связи с Египтом не прерывались никогда — следует помнить, что СССР вложил в эту страну десятки миллиардов и колоссальный интеллектуальный потенциал.

Недавние заголовки как в отечественной, так и в западной прессе, сводящиеся в целом к фразе «Владимира Путина встречали в Египте как фараона», не случайны — что-то подобное и впрямь наблюдалось, не хватало разве что белых слонов, алмазов размером с кулак и прочих атрибутов «Тысячи и одной ночи». Подзаголовок же можно добавить следующий: «Россия возвращается в Египет всерьёз и надолго».

Но почему Россия? Почему не Европа и не США? В конце концов, на ближневосточной арене сейчас много других сильных региональных игроков — Турция, Иран, Саудовская Аравия, даже крошечный Катар, поднаторевший в интригах, подкупе и попытках манипулировать правительствами соседей?

В арабском мире никуда не исчезло традиционное недоверие к Соединённым Штатам, активно поддерживающим Израиль (ещё Абдель Насер опасался, что выдохшегося Джона Буля на Ближнем Востоке сменит Дядя Сэм, и потому весьма искусно играл на противоречиях США и Советского Союза). Второе: в Египте отлично помнят, кто стоял за «арабской весной» и финансировал «Братьев-мусульман», которых свергли военные во главе с действующим президентом Абдул-Фаттахом Ас-Сиси. И не менее хорошо помнят, кто одним из первых поддержал переходное правительство и избрание Ас-Сиси на президентский пост — недаром египетский генерал первый зарубежный визит совершил именно в Москву.

Поддержкой «арабской весны» и устранением светских режимов в Северной Африке США навредили в основном сами себе — вспомним фразу Ас-Сиси, произнесённую в адрес американской администрации после свержения Мохаммеда Мурси: «Вы попросту бросили Египет. Вы отвернулись от египетского народа, и он этого не забудет».

Свято место, как известно, пусто не бывает, и Россия вполне осознанно стремится занять освобождающуюся нишу — в частности, в области поставки вооружений. Для Египта же сближение с Москвой является вынужденным, поскольку США после неудавшейся аферы с «Братьями-мусульманами» относятся к взявшим власть в Каире военным без особого расположения.

Кроме того частично играет свою роль «наследие Насера» — Египет вновь решил побороться за лидерство в регионе, невозможное без поддержки крупной державы. А лидерства невозможно достичь без модернизации экономики: отсюда планы по совместной с Россией реконструкции Суэцкого канала с резким увеличением его пропускной способности, строительство крупной АЭС на четыре реактора (страна испытывает острейший дефицит электроэнергии) и продовольственный вопрос — ещё одно наследие английского владычества. Напомним, что британцы в своё время превратили сельское хозяйство Египта в монокультурное, хлопководческое, тогда как в древности дельта Нила обеспечивала хлебом всё Средиземноморье, включая Римскую империю…

Итак, определены четыре центральных направления: энергетика, строительство и транспорт, поставки пшеницы, вооружения. Всё это есть у России — дёшево и качественно. Конечно, нынешние времена бессмысленно сравнивать с эпохой Насера, когда Египет пытался найти равновесие между двумя супердержавами. На место идеологии пришла экономика, а в связи с частичным ослаблением интереса США к Ближнему Востоку и с возникшей региональной многополярностью у России есть шансы частично вернуть утраченные позиции в регионе.

Главное же, у нас в Египте хорошая репутация — по крайней мере ни СССР, ни Российская Федерация не стояли за спиной маргинальных или ультрарелигиозных групп, пытавшихся захватить власть. За нами нет и «колониального шлейфа» в виде недоброй памяти о событиях наподобие позорных «Севрских секретных протоколов».

Египет желает с нашей помощью вернуть себе лидирующие позиции в южном Средиземноморье и на Ближнем Востоке? Прекрасно. Так почему бы России не использовать сотрудничество с наследниками фараонов для начавшейся постепенной реконструкции однополярного мира в мир многополярный — тем более что Соединённые Штаты повели себя здесь, как слон в посудной лавке, и получили то, что заслуживают: недоверие и неприязнь местных элит?..