Когда-то давным-давно, в другой, теперь уже далёкой-далёкой стране, день 1 сентября был просто праздником знаний — днём хризантем, гладиолусов, больших белых бантов, школьной формы, линеек, урока Мира.

В наше время и в нашей стране нашлись люди, которые всё изменили.

1 сентября они пришли в Бесланскую школу №1 и взяли в заложники детей, их родителей и учителей. Всего 1100 человек.

Они заперли захваченных детей, их родителей и учителей, заминировали школу, не давали заложникам даже пить. Они мучили их три дня.

В течение всех трёх дней на Россию, на российский народ и на руководство страны оказывалось чудовищное давление. Визжала пресса. Политики в галстуках произносили веские речи.

Всё сводилось к тому, что Россия должна поднять руки и сдаться на волю тех, кто мучил детей.

Террористы плохо закрепили одну из мин, подвешенных в спортзале школы, и она взорвалась. Прямо среди заложников.

Спецназ не был готов к штурму. Многие были без брони. Местное население — испуганное, озлобленное, вооружённое, всем сердцем переживающее за своих детей и желающее их спасти — сильно осложняло работу военных.

В этой ситуации бойцы «Вымпела» и «Альфы» пошли на штурм.

Никогда за свою историю эти подразделения не несли таких больших потерь.

У них не было другого способа спасти детей, кроме как разменять их жизни на свои собственные.

Всего было убито 334 человека.

Сейчас, в наши дни, в нашей стране дело террористов продолжают на другом — на информационном уровне. Клевещут на наш спецназ, строят отвратительные теории заговора.

Пытались нажиться и другие. Ныне забытый «мессия» Григорий Грабовой обещал несчастным матерям, потерявшим своих детей от рук убийц, воскресить их. Всего за 39 тысяч рублей за душу.

Чем отличается Грабовой от людей, утверждающих, что наш спецназ не спасал детей, а убивал их?

Ничем.

Чего же добились наши враги?

Многого.

Они показали всем народам Кавказа, как русские любят кавказцев.

Так кавказцы узнали, кто им друг. И кто враг.

Дружба русского и осетинского народа укрепилась этой кровью. Потому что мы понимаем — их убивали за нас. Потому что они понимают — русские солдаты умерли за их детей.

Много было слов сказано о том, что русские — оккупанты, об «империалистической политике Москвы на Кавказе», о «русском фашизме». И что? Чего стоят теперь эти слова, когда русские солдаты отдали себя, свои жизни за кавказских детей? Кто-то полагает, что за ингушских детей, или за татарских, или за чеченских — русские сделают меньше?

Русские отдали свои жизни за кавказцев.

Этим сказано ВСЁ.

И говорить тут больше не о чем. Можно только молиться.

Многие после бесланской бойни ждали нового витка осетино-ингушского конфликта — ведь среди террористов были ингуши, а у ингушей и осетин долгая история крови и обид.

Но ингуши не припоминали соседям-осетинам былую резню. Они собирали деньги на помощь, лекарства, одежду. Они молились в своих мечетях за осетинских детей. Они выбрали свою сторону. И беды не случилось, а между осетинами и ингушами вдруг протянулась связующая ничточка. Ибо «ближний — это тот, кто оказал тебе милость» (Евангелие от Луки глава 11 стих 26-37).

Милость делает нас ближними.

Террористы, желая нам зла, дали нам урок мира.

Урок, который имеет для истории нашей страны решающее, поворотное значение. Это была точка невозврата, в которой кавказцы и русские выбрали не вражду и рознь, а братство.

Они дали кавказцам и русским общих героев. Которых мы никогда не забудем