Остановить массовую миграцию средствами, приемлемыми по нынешним представлениям Западной Европы и Северной Америки, Европейский союз в обозримом будущем вряд ли сможет. Юридически — потому что сейчас массовое сознание приучено к формулировкам, исключающим прямой запрет въезда — не говоря уж о депортации — по имущественному цензу, гражданству или происхождению. Экономически — потому что у него сейчас нет возможности обойтись без приезжих работников, и потому что при нынешней разнице в уровнях жизни ЕС и, например, Северной Африки остановить нелегальный въезд можно разве что массовыми расстрелами на границе.

В свою очередь, сократить эту разницу при нынешней экономической модели также невозможно. Страны, всё ещё почему-то именующие себя развитыми, опираются на массированное систематическое ограбление других стран и народов самыми разными способами. Это, например, ценовые игры с разными товарами, когда цены на большинство видов сырья несоразмерно малы по сравнению с ценами готовой продукции: за какой-нибудь «роллс-ройс» саудовские шейхи платят на несколько порядков больше, чем уходит нефти на все технологические процессы, связанные с его созданием, и на всё жизнеобеспечение всех участников его создания. Или, скажем, искусственное удержание низкой цены рабочей силы и вынос в регионы с дешёвой рабочей силой большей части производств: собственно производителям достаётся ничтожно малая доля цены производимой продукции — основную массу выручки отнимают себе разработчики через лицензионные отчисления. Есть и многие другие приёмы ужесточения эксплуатации. А правители или даже целые страны, считающиеся способными создать системы управления, не вполне вписывающиеся в эту модель, неукоснительно истребляются: вспомним хотя бы судьбу Ливии, несколько десятилетий процветающей, а ныне усилиями СГА, Британии, Франции, Саудовской Аравии превращённой в один из главных источников беженцев в Италию и крупнейшую перевалочную базу для беженцев из других источников.

Поэтому в рамках нынешней экономической модели всегда неизбежны массовая нищета во многих странах и столь же массовое стремление вырваться из этой нищеты в те немногие страны, что получают выгоду от этой модели. Причём вырваться любой ценой, поскольку та жизнь, какая сейчас доступна, скажем, на обломках разгромленной Ливии или в непрерывно воюющих обломках Ирака, представляет для местных жителей столь малую ценность, что её, по сути, и потерять-то не жаль. Да и голодная смерть в каком-нибудь Чаде выглядит страшнее быстрой гибели в перестрелке боевиков в той же Ливии или нескольких минут утопления в Средиземном море.

Итак, в рамках современной почти общемировой экономической и политической модели неизбежно наличие потока беженцев из этих стран в Европу. Точно так же внутри самой Западной Европы и Северной Америки естественным образом изобилуют желающие вовсе ничего не делать, а только извлекать выгоду из этой модели — и таким образом появляется значительный спрос на низкоквалифицированную рабочую силу. Понятно, этот спрос удовлетворяется именно потоком мигрантов из разорённых стран: а за чей ещё счёт можно добиться такой модели работы?

По всему по этому более-менее понятно: в обозримом будущем невозможно ограничить этот поток. Во-первых, всегда будут люди, готовые рисковать жизнью в надежде попасть в земли, где даже нищим живётся лучше, чем эти люди могут себе представить. Во-вторых, всегда будут желающие использовать часть (понятно, что не всех) этих людей для всяких мелких своих работ.

В сложившейся модели невозможно прекращение массовой нелегальной миграции. Можно только рассказывать всякие фантазии на тему того, как в принципе хотелось бы с нею покончить.