Регулярно смотреть новости с Донбасса выше человеческих сил. На то и провокации, чтобы выбивать людей из колеи, толкать на естественные — и просчитанные — действия в ответ. Сохранять спокойствие всё сложнее.

Однако надо.

Потому что, как ни дико это звучит, Украина возвращается в норму. Норма — это когда, например, за «Слава Украине — героям слава!» бьют морду на улице, потому что прохожие помнят, сколько горя и крови на этом лозунге, тупой кальке с немецкого «Зиг хайль!». Но память сменилась абстрактным знанием, а потом ушло и знание. Не момент рассуждать об окнах Овертона, примем как данность — морду за это в последнее время не били, совсем наоборот.

Мы не единственные, кто забыл. В конце концов, мои дальние родственники поляки тоже писали на камне в память жертв волынской резни: «Если я забуду о них, ты, Боже, забудь про меня». В 1943 году в воеводстве тарнопольском на одном из деревьев просёлочной дороги «воины» УПА повесили транспарант с надписью «Дорога к независимой Украине» и оформили его «венками» из польских детей на окружающих деревьях. Казалось бы, забыть это нельзя.

Но ведь тоже забыли. Ста лет не прошло, как Польша начала обучать боевиков, идейных наследников своих палачей, и помогать им мостить ту самую дорогу. Когда лидер польской партии «Новые правые», депутат Европарламента Януш Корвин-Микке открыто заявляет, что «это у нас обучали террористов, которые убили 20 милиционеров и 60 манифестантов на Майдане, это у нас, это не россияне» — он не пиар-ход совершает. Он, видимо, просто помнит про тот камень и разумно опасается, что у Господа Бога уже есть повод выполнить свою часть клятвы.

Всей Восточной Европе сейчас выписано лекарство от забывчивости, оно очень горькое. Но предыдущее, будем честны, было в тысячи раз горше, и в том, что приходится принимать его повторно, виновны в первую очередь наша собственная наивность и неорганизованность.

На Донбассе лекарство уже подействовало. Так подействовало, что теперь маятник рискует качнуться в другую сторону прежде, чем вернуться к норме, и на улицах в какой-то момент могут начать уже просто убивать за любовь к лозунгам палачей.

В Москве тоже подействовало.

На Украине скоро подействует. Собственно, уже начало, а когда экономика рухнет и времена Януковича будут вспоминаться с тоской, — развернётся в полную ширь.

Ледяное спокойствие, вот что сейчас необходимо.

Русское молчание не может просто вылиться в танки в Донбассе. Какие-то мерзавцы откатили часть Русского Мира на несколько веков в прошлое. Убили всё то весёлое и светлое, что связано с Одессой. Расстреляли Мариуполь и теперь бомбят людей под Луганском и Донецком. Тихо зачищают «потенциальных сепаратистов» на оккупированной хунтой земле. Готовят фильтрационные лагеря.

За всё это — ввести на Украину танки?

Их пришлось бы тогда останавливать на Кабо да Рока. И даже это слишком мелко.

Убить в ответ нефтедоллар? Уже лучше.

Но и это будет лишь первым шагом, потому что на Украине зарвался целый умирающий миропорядок, и пора, наконец, помочь ему умереть.

При этом ополчение Юго-Востока не погибнет. И сам Юго-Восток не погибнет. И Украина не погибнет. Те, кому недостаточно российской помощи, почитайте украинские интервью. Там раненые призывники жалуются на спецназовцев, обвешанных тепловизорами и ПНВ, настолько крутых, что незаметно вытаскивают по ночам запалы из их растяжек и кладут рядом с окопами. Или американцев почитайте, о том, как блестяще русские налаживают войсковые операции под Славянском, посылая и тут же выдёргивая своих неуловимых инструкторов.

Не говоря уж о том, что стрелковым вооружением не останавливают колонны по 40 танков в чистом поле и не запугивают вертолёты до полного нелетания. Возврат в норму идёт через осознание, и по мере осознания появляются инструменты. Но осознание первично. Донбасс вспомнил себя, и он не погибнет. Вал осознания скоро двинется на запад, уже на своей броне. Как будто на Украине негде взять танки, честное слово. Представляете, в Снежном их видели ещё вчера.

Однако по-человечески очень трудно принять, что время играет на всех нас, что разложение украинской армии ширится, что европейские и американские СМИ уже не могут не показывать неудобные кадры с Украины, что их аудитория уже не верит в их комментарий, что в Европе победили вменяемые евроскептики и работать с новой Еврокомиссией будет легче, что США готовятся к дефолту и спешат нагадить конкурентам помощнее, чтобы не росли, пока они тонут и всплывают. Что у хунты нет и уже не будет столько сил, чтобы сломить Донбасс, но жертвы, увы, неизбежны.

Эти мантры не особо помогают, когда на кадрах видишь реальное зло и понимаешь, что оно — вот, рядом. Хочется взять и переехать танком, но танка нет, и люди звереют от бессилия.

Поэтому давайте попробуем по-другому.

Невыносимо смотреть новости с Украины? Бесит нерешительность Путина? В интернете советуют поехать в Славянск и самому повоевать, но понятно, что это всё-таки гипербола такая, наверное?

Наш рецепт специально для вас. Соберите семью и скажите им примерно следующее:

 — Любимые мои! У меня объявление. Я не могу смотреть на то, как на Украине расстреливают города. Вы не можете смотреть на то, как я бегаю по стенке. Это ничему не помогает, а в это время в Донбассе какой-то пацан, которого я даже не знаю, воюет за меня. Это невыносимо.

Поэтому я отправляюсь в Славянск.

Но при этом у меня есть семья, за которую я отвечаю. Не говоря уж о том, что автомат я последний раз держал в армии, и, будем честны, бронежилет на моё пузо подобрать сложно. А пацан в Славянске, между тем, тоже должен думать о семье и даже больше, чем я, потому что у нас дом есть, а у них больше нет. И его семья должна что-то есть, пока он воюет.

Поэтому для меня лично Славянск теперь начинается здесь.

Ближайший месяц я живу по войне. Вся моя зарплата за этот месяц отправляется в Донбасс. Запланированные траты откладываются. Ничего, переживём.

Читаю новости я теперь не чаще, чем раз в три дня, потому что каналы связи ненадёжны. Заодно сберегу нервы.

Курить я с этого дня бросаю, потому что снайперы обожают курильщиков, и потому что деньги на сигареты отправляются в Донбасс. Заодно сберегу здоровье.

Ем я одну гороховую кашу за 18 рублей, а когда она у меня встанет в горле, я буду есть перловку за 15, а когда и она встанет в горле, буду давиться пшёнкой за 16. Потому что больше на войне есть нечего, и потому что деньги на еду отправляются в Донбасс. Заодно фигуру поправлю.

И даже котлету я себе позволить не могу, потому что тогда семья этого пацана в Славянске ляжет спать голодной, а он будет нервничать и промажет. Котлета отправляется в Донбасс.

А на работе при этом я буду впахивать, как никогда в жизни, чтобы отправить в Донбасс ещё и премию. И ещё потому, что любой из этих пацанов отдал бы что угодно за то, чтобы не сидеть в окопе, а мирно работать.

Через месяц встретите меня с войны — более живого, чем сейчас. А пацан из Славянска и его семья пусть выживут.

Если после месяца работы в прифронтовом тылу вас не отпустит, берите автомат и езжайте по-настоящему.

Если отпустит, вы услышите русское молчание. Оно ведь никуда не делось. Оно куда больше украинских временщиков со всеми их кознями. Противник России — не они, а их зарвавшиеся хозяева. Возмездие им можно воздавать только спокойно. Очень спокойно. Не разбрасывая суетливо ракеты во все стороны, а так, чтобы мир больше никогда не был прежним. И кроме России, сделать это некому. Что ж.

Крокодил не кусает. Крокодил откусывает.