Киевская хунта объявила о том, что очередная провокация, названная «активным этапом антитеррористической операции», успешно завершилась.

Конечно, в успехе неуклюжей попытки нападения на Славянск приходится сомневаться. Но раз уж официально объявлено о продолжении провокаций и даже о том, что они проходят согласно некоему поэтапному плану, — попробуем определить истинные цели данных действий. А также посмотрим, как события будут дальше развиваться.

Начнём с того, что заявленная цель «антитеррористической операции» — ликвидация «террористов-сепаратистов» (активистов восстания Юго-Востока) — просто не может быть достигнута. Мы уже писали подробно о том, что киевские путчисты не располагают достаточными силами для подавления восстания. Несмотря на мощнейшую пропаганду в украинских СМИ, «зачистить» Юго-Восток от его же собственного вооружившегося населения — просто некем. «Нацгвардия», набранная из идейных националистов, — мало боеспособна. Силовые структуры и вооружённые силы, формально подчиняющиеся хунте, — не горят желанием выполнять преступные приказы. По непроверенным сведениям, во время вчерашней «спецоперации» даже антитеррористическое подразделение СБУ Украины «Альфа» отказалось выполнять приказ. А в огневых контактах участвовали только националисты, получившие статус «нацгвардейцев», и спецподразделение внутренних войск «Омега». А ведь для подавления действительно массового и, к тому же, вооружённого восстания — недостаточно уличных хулиганов, пускай и вооружённых в спешном порядке. Для успешного подавления восстания хунте нужна многотысячная группировка, состоящая из тех, кто умеет обращаться с оружием и готов стрелять в сограждан. Пока таких сил у хунты не имеется.

Из этого обстоятельства вытекает первая цель «поэтапных» провокаций. Мотивировать «верные» силы на карательную операцию с помощью одной только пропаганды не получается. Значит, надо подкреплять виртуальные мотивы реальными. Кровопролитие должно вызвать взаимное озлобление и ожесточение. Если бойцов сопротивления постоянно держать в напряжении «психическими атаками», а с помощью провокаций заставлять открывать огонь на поражение — то через некоторое время виртуальный образ врага будет подкреплён у войск хунты кровью товарищей. Тогда, как надеются путчисты, верные силы станут решительней в деле борьбы с соотечественниками.

Эта цель может быть достигнута. Но данные действия не могут привести к декларируемой «целостности» бывшей Украины. Они приведут к прямо противоположному результату — к полномасштабной гражданской войне вместо нынешней спорадической, и эта полномасштабная война окончательно похоронит остатки единства граждан и территорий.

Способны ли персоны, назначившие себя украинской властью, трезво оценивать последствия своих действий или не способны — не важно. Понимают ли они, что творят, или искренне не понимают — не имеет значения. Имеет значение очевидная несамостоятельность нынешней киевской власти. И пусть кому-то покажется формальностью то, что вице-президент США при визите в Киев накануне славянского штурма был посажен службой протокола Верховной Рады во главе стола. Реально — именно в Вашингтоне принимаются те решения, которые пытаются исполнять киевские путчисты.

Начало многоходовой провокации было положено 12 апреля визитом в Киев директора ЦРУ Джона Бреннана. После визита киевский президент-спикер-главнокомандующий Турчинов подписал указ о начале «спецоперации на Юго-Востоке», вряд ли питая иллюзии относительно её успешности. О том, на какие силы можно рассчитывать и каковы реальные шансы на успех подобной «спецоперации», — Турчинов имел возможность судить не по собственной пропаганде. И тем не менее — приказ, фактически означавший начало гражданской войны, он отдал.

Первая попытка развязать масштабное кровопролитие провалилась. Даже несмотря на стрельбу неизвестных на подъездах к Славянску 13 апреля, которая должна была спровоцировать самооборону и стоявшее рядом в оцеплении подразделение ВСУ на начало бессмысленного братоубийства. Даже несмотря на высадку «чёрных человечков» 15 апреля на аэродром Краматорска, занятый самообороной. Даже несмотря на провокаторов в Мариуполе, которые 16 апреля устроили стрельбу на территории в/ч 3057, вызвав ответный огонь и «контратаку» находившихся там нацгвардейцев, но уже против безоружных мариупольцев. Даже несмотря на пасхальную провокацию 20 апреля. Не вышло. Не так-то просто развязать масштабное братоубийство.

И вот уже целый вице-президент США посещает Киев 22 апреля. И что же происходит вслед за визитом? Правильно, новый «активный» этап многоходовой провокации! Новые громкие заявления хунты о решимости покончить с «террористами-сепаратистами», новые демонстративные перемещения военных сил, пролёты авиации над населёнными пунктами — всё это психологическое давление на самооборону. Оно никак не вписывается в формулу контртеррористических операций, которые обычно проводятся менее «шумно». По крайней мере, в части скрытности подготовки и перемещений. Поскольку все действия хунты были нарочито демонстративны, а результаты ничтожны с военной точки зрения — трудно считать, что истинной целью был настоящий штурм Славянска. Это была именно провокация — мероприятие, рассчитанное на определённую реакцию противника.

Так кого же и на что провоцировали? Почему каждый раз «активный этап» провокаций начинается с визита представителей американской колониальной администрации? И достигнуты ли цели провокации?

Смею предположить, что истинным объектом очередного этапа психологической (фиктивной) «антитеррористической операции» — является Россия. Российское руководство провоцировали на ввод войск на Юго-Восток бывшей Украины. И эта цель была почти достигнута — данная психологическая операция могла привести к решению о немедленном вводе войск. Но не привела.

О том, зачем это нужно заокеанским хозяевам киевской хунты и почему сами путчисты готовы спровоцировать, на первый взгляд, нежелательный для них ввод российских войск, — следует поговорить отдельно. Но на текущий момент можно констатировать следующее.

1.    Начав активные боевые действия против восставшего Юго-Востока, но не добившись этим шагом ввода российских миротворцев, хунта попала в очень сложное положение. Она не может одержать военной победы над восставшими и уже не сможет вернуть территориальную целостность мирным путём.

2.    Провокации и попытки расширить масштабы гражданской войны будут продолжены. Сделав первые необратимые шаги, хунта уже не может бездействовать. А восставший Юго-Восток уже нельзя уговорить вернуться в состав бывшей Украины.

3.    Хунта не может допустить проведения референдумов в восставших областях. И для дестабилизации нормальной жизни на Юго-Востоке будет сделано всё возможное, включая теракты.

4.    России всё равно придётся вводить миротворческие войска, для прекращения террора против жителей Юго-Востока. Но не тогда, когда это желательно противнику, и не в тех обстоятельствах, которые подготовлены противником.

Сегодня Россия сохранила за собой инициативу действий. А, как известно, навязывание противнику своей инициативы — ведёт к победе. Главное, чтобы наши действия всегда оказывались для противника неожиданными.