Гражданская война на Украине подобна огромной мясорубке, ручку которой крутят политики, ежедневно смолачивающие архимедовым винтом войны десятки человеческих жизней и калечащие тысячи людских судеб. Однако любые войны рано или поздно заканчиваются, а раны на ткани общества постепенно рубцуются — впрочем, всё равно оставляя уродливый след из убитых и раненых, сбежавших и эмигрировавших в соседние страны. Потому не лишним было бы понять, как изменится украинское общество после войны и в чём будет суть перемен.

Жизнь без государства

Государство как социальный институт — что в ЛДНР, что на остальной Украине — прекратило своё существование.

На «майданно-каганатской» Украине оно продолжает разлагаться с разной скоростью в зависимости от региона, и последняя функция, сохранившаяся от «украинской державы», — репрессивная, а единственный метод управления — террор.

В ЛДНР государство было уничтожено по приказу киевских властей в тот момент, когда они дали приказ заблокировать всё, что только можно было, и эвакуировать государственные учреждения из того, что теперь называется «оккупированными территориями». Впрочем, в республиках государственные институты создают с нуля, и успехи в этом тяжком деле есть, хотя и темпы государственного строительства являются явно недостаточными.

Для Киева ЛДНР это даже не области — границы областей депутаты любезно перекроили, — а именно территории. Войну киевский режим ведёт именно за территории, а не за людей, которые на них проживают. Люди, собственно, Киеву не нужны — ни свои, которых нужно кормить и позволять им сводить концы с концами, ни чужие, которые только мешают, — и людей ускоренно «могилизируют». Или же, как говорил златоуст Кличко, «готовят к земле».

Потому, исходя из логики Николая Бердяева, писавшего о том, что «государство создано не для того, чтобы превратить жизнь в рай, но для того, чтобы она окончательно не превратилась в ад», и суровой действительности, государства на территории Украины нет, а вот филиалов ада открыто превеликое множество.

Процесс кровавых трансформаций

Пока количество убитых, по данным немецкой разведки, составляет порядка 50 тысяч человек. И это не пропаганда одной из сторон конфликта, а констатация факта теми, кто отдалённо наблюдает за кровавой трагедией.

Война, дефолт и последующие за ним месяцы (годы) существования Украины приведут к существенным изменениям в украинском обществе.

Во-первых, последствием войны станет массовая смерть одиноких пенсионеров и иных пожилых людей, которые останутся как минимум без необходимых лекарств, как максимум — без еды. Уже сейчас минимальная заработная плата трудоспособного гражданина Украины составляет (по курсу 25 грн./долл.) порядка 48 долл. США, стало быть, живёт простой украинец на 1,6 долл. в день. Участь пенсионеров и того плачевнее: минимальная пенсия не дотягивает и до 40 долл. США.

Во-вторых, любая война приводит к огромным потерям среди мужского населения как ранеными (культи, протезы, увечья, пулевые и осколочные ранения), так и убитыми. К потерям можно отнести не только погибших и раненых, но и бежавших от войны в соседние страны, выехавших ранее на заработки и решивших не возвращаться, уехавших в Россию по программе переселения соотечественников. Ещё год такой войны — и дети тех, кто переживёт этот ад, смогут читать в учебниках истории об очередной волне заселения украинцами Сибири и Дальнего Востока, а через два-три поколения — недоумевать, откуда в тех краях украинские сёла.

В-третьих, внешний облик общества преобразится до неузнаваемости.

Станет меньше представителей буржуазии — в том числе и индикаторов её наличия, таких как хипстеры, панки, готы, анимешники и прочие представители различных субкультур. Для поддержания их уровня жизни и сохранения стиля нужны деньги, а их не будет. Резко возрастёт количество люмпен-пролетариата и крестьян: улицы наполнятся так называемыми «гопниками», бездомными и лицами, просящими милостыню. Усилится процесс внутренней миграции — часть городского населения временно возвратится в сёла, где шансов найти пропитание будет больше.

В разы увеличится количество сирот, в том числе и круглых, а так как система их воспитания в специализированных учреждениях разрушена, то количество беспризорников на улицах возрастёт в разы. Вместе с ними как на дрожжах многократно вырастут показатели уличной преступности.

В структуре преступности будут преобладать преступления против собственности и жизни/здоровья человека. Резко увеличится количеств бытовых преступлений с применением огнестрельного оружия, которое станет решающим аргументов при обострениях межличностных отношений в ходе процесса бытового алкоголизма среди вернувшихся из «АТО» мужчин.

Критически возрастёт количество невротиков и иных лиц с различными душевными расстройствами, которые будут предоставлены сами себе.

В-четвёртых, крайне скверно придётся женщинам. Они и так традиционно жаловались на отсутствие нормальных мужчин, а по итогам войны их и вовсе станет куда меньше. Во-первых, многие погибнут, выедут и не вернутся или, в лучшем случае, переселятся в другие регионы. Во-вторых, возрастёт количество калек и жертв посттравматических синдромов. Найти нормального мужика будет невероятно сложно, а конкуренция будет огромна. Изменится женская психология, из которой должен будет исчезнуть потребительский аспект и так называемое спонсорство. Из-за безденежья даже одна роза будет восприниматься как подарок, а поход в захудалый ресторан станет необычайно волнующим и запоминающимся событием, о котором можно будет хвастаться перед подругами.

В-пятых, изменится возрастная структура общества.

Погибнет масса людей пенсионного возраста, так как утратит средства к существованию. Работающий пенсионер станет редкостью — их потеснят те, кто моложе. Полагаю, что поколение 60+, как самое незащищённое, ждут наибольшие потери.

Сильнее всего достанется мужчинам в возрасте 18–50, они наиболее перспективные представители «пушечного мяса» для украинской армии. Возрастная категория 50–60 лет, с большей вероятностью, уцелеет без существенных потерь — работоспособность они сохраняют, но военкоматы не интересуют, а знания и навыки позволят кое-как пережить смутное время.

Таким образом, наибольший урон будет нанесён пенсионерам и трудоспособным мужчинам в расцвете жизненных сил, а страну ждёт жесточайший кадровый голод.

В-шестых, очень пострадает креативный класс (рекламщики, креативщики, пиарщики, журналисты). Станет меньше денег — упадёт спрос на их труд. Части представителей придётся или сменить род деятельности или же место проживания.

Существенно сократится численность представителей украинской буржуазии, часть её «цвета» покинет Украину, часть разорится, а некоторые лишатся жизни за свои прежние грехи и преступления. Озлоблённые массы с большей долей вероятности пожелают «отблагодарить» класс, повинный в крахе страны и запуске гражданской войны.

Наиболее незавидной является участь крестьянства — оно страдает сильнее всех, так как вынуждено воевать в интересах украинской буржуазии, а в итоге будет десятилетиями прозябать в нищете и разрухе. Достанется и пролетариату, однако ценность рабочих и специалистов-технарей возрастёт в разы, ведь на них ляжет ноша по восстановлению разрушенной инфраструктуры.

В-седьмых, перемены произойдут в массовом сознании, которое, защищаясь, будет генерировать «липовые» воспоминания о своей роли в гражданской войне. При победе ополчения — сторонники «Единой Украины» любой ценой вскоре убедят себя в том, что они не поддерживали украинские власти и боролись с ними, находясь в подполье. Создание воспоминаний — способ защиты психики и возможность встроиться в изменившееся общество.

Общество, и так предельно разобщённое, ещё сильнее атомизируется: разорвутся социальные связи между людьми разных взглядов и идеологий, прервутся родственные связи между политическими противниками.

Усилятся различия между населением различных регионов. Уже сейчас жители Бессарабии и Галиции отказываются от своей украинской идентичности, что проявляется в нежелании воевать на Восточном фронте, заявляя, что он далёк и чужд. Авторитет Киева как столицы страны упадёт ниже нуля.

В-восьмых, общество подвергнется денацификации, и ряд социальных, политических и экономических прав определённых категорий (буржуазии, креативного класса, силовиков) будет существенно ограничен. Благодаря принятию законов о люстрации текущие власти Украины увеличивают рамки дозволенного тем, кто сменит их. Потому обращение оружия дискриминации против его же создателей — вопрос времени.

В-девятых, у масс появится запрос на экономико-социальные и политико-культурные знания. Интеллектуальное оздоровление масс возможно лишь в том случае, если государственная структура, которая сменит Украину, будет этим целенаправленно заниматься. В противном случае телевизор, из которого 80% населения страны черпают информацию, будет заменён другим телевизором, однако навыков критического мышления у жителей страны не появится. Вместо этого граждане будут перепропагандированы.

***

Срок восстановления экономики займёт десятилетия, а о временах бездумного потребительства и массовых выездов за границу на отдых можно будет только мечтать и рассказывать о них детям, как о чём-то невероятном.

В любом случае, для жителей Украины произошедшее станет катастрофой и гибелью того целевого проекта, в рамках которого они существовали в течение предыдущих 23-х лет независимости. Для остальных жителей Евразии украинская трагедия уже стала (и продолжит быть) примером коллапса государства и трагедией, последствия которой предстоит залечивать многие поколения.