Художник и архитектор Александр Бродский принадлежит к тому редеющему племени мастеров, которые пуще всего боятся разрушить. А вот творить в уже имеющемся пространстве — его стихия.

Увы, всего неделю продлилась выставка Бродского CISTERNA в рамках 4-й московской биеннале современного искусства. Собственно, не выставка даже, а объект, полностью занявший объем грандиозного помещения площадью 1000 кв. метров и высотой 12 метров. Таково пространство новой Collector Gallery.

Находится эта галерея в до сих пор мало кому известном углу: Михайловском проезде, на задах Микояновского мясокомбината. Но те, кто побывал на выставке Бродского, навряд ли забудут туда дорогу. Когда знакомые спрашивали художника, отчего он выбрал такое странное место, тот отвечал: «Не могу объяснить, придете, сами все поймете». Попробую все-таки описать словами. Представьте себе московскую пром/офисную зону. Трехэтажное здание, с косметической отделкой, скрывающей время постройки, на самом деле 60-е годы. Входите внутрь, потом по узкой лестнице с железными перилами спускаетесь на пять этажей вниз и оказываетесь в бункере, размеры которого указаны выше.

Помещение круглое, но с некими конструкциями в отдельных местах у стен, а посредине огромные, толстенные, прямо какие-то египетские колонны…

С какой целью все это было сооружено, никто сказать не может. Наверняка для чего-то секретно-государственного, поскольку вход в объект был скрыт. Но для чего именно? Пока тайну не раскрывают, хотя гуляют уже, естественно, разнообразные версии.

Бродский рассказывает, что узнал о бункере совершенно случайно. Несколько месяцев назад он получил эсэмэску от знакомого молодого художника, который написал, что находится на презентации помещения, которое может его заинтересовать. Даже не зная сам почему, Бродский немедленно туда отправился и увидел, что это действительно «его место», и сразу же понял, что он хочет там сделать. Впервые в своей жизни художник сам предложил владельцам галереи сделать выставку и получил согласие.

Для тех, кто знаком с творчеством Бродского, его вмешательство в заданную среду ничего неожиданного в себе не таило, но эффект получился оглушительным. На стенах бункера были установлены занавешенные светящиеся фальшокна. Спрятанные внутри вентиляторы покачивают занавески, создавая иллюзию ветра. Фальшокна — прием, которым Бродский пользуется регулярно. Можно вспомнить не существующие ныне кафе «Улица ОГИ» и «Апшу», выставку в галерее Гельмана в 2009-м, спектакль «Гроза» Островского в «Современнике», где Бродский был художником-постановщиком. Наконец, «Дорогу», ставшую «Проектом года» на прошлогодней премии Кандинского.

В бункере в Михайловском проезде Бродский установил 21 окно (хотя из-за размеров помещения кажется, что их меньше), большие 270 на 170 см и маленькие 130 на 60. Окна тоже кажутся меньше, чем они есть. Удивительно, но многие посетители, только что спускавшиеся глубоко в подземелье, принимали окна за подлинные. Хотя, если вдуматься, то ничего удивительного в этом и нет, потому что, оказавшись внутри инсталляции Бродского, начисто забываешь, каким образом ты туда попал.

Зритель все время в самом центре событий. То, что не рядом, тает в полумраке. Свет только от окон, находящихся высоко над головой. Они же обозначают периметр огромного пространства и зрительно увеличивают его высоту. Посетители — одиночки, пары, группы — автоматически становятся важной частью инсталляции, актерами в театре почти теней. Хотя достаточно быстро, сфокусировав взгляд, начинаешь распознавать сначала знакомые фигуры, потом и лица. Нет и быть не может никаких резких движений. Все перемещаются плавно, в темпе, заданном колебаниями занавесей и живой электронной музыки, в исполнении двух тинейджеров, один из которых — сын Бродского, тоже Александр. Все это создает таинственную обволакивающую атмосферу. Кто-то из гостей вернисажа говорил, что поначалу испугался. Кому-то было немного не по себе. Я же сразу погрузился в состояние абсолютного покоя и душевного равновесия. И радости от того, что Бродский снова сделал то, что мне очень нравится.

Уже довольно давно во мне растет все крепнущая уверенность в том, что этот мой современник и друг не просто выдающийся художник, что он войдет в историю как один из самых ярких представителей русского и мирового искусства конца XX — начала XXI века.

Самый авторитетный, наверное, знаток искусства России прошлого века академик Дмитрий Сарабьянов как-то сказал Бродскому, что тот примирил его с актуальным искусством. Я думаю, что понимаю, что именно имел в виду Дмитрий Владимирович. В эпоху, когда себя называют художниками и получают признание в качестве таковых люди, надувающие щеки, заспиртовывающие рыбок или уничтожающие чуждые им ценности, когда успех строится только на культурном шоке и оценивается градусом этого шока, Александр Бродский остается мастером. Отталкиваемые в утиль ценности: свет, цвет, композиция, перспектива суть инструменты его художественной работы. Он наглядно продемонстрировал, что виртуозно владеет пространством, будь то в бумажной архитектуре, в камерных инсталляциях, как, например, «Город в мусорном баке», показанный в «Гараже» на предыдущей биеннале, или в больших инсталляциях вроде нынешней или прошлогодней. Тогда в подземном хранилище «Винзавода» Бродский соорудил удивительнейшую «Ночь перед наступлением».

Кстати, еще одно достоинство Бродского — он не томит своих почитателей долгим ожиданием. Значит, скоро увидим что-то новое.

фото: ИГОРЬ СТОМАХИН