Напомним: согласно официальному заявлению таджикских властей, группа лиц численностью 25 человек, осужденных за террористическую деятельность и участие в наркотрафике, убив нескольких охранников и завладев их оружием, совершила побег из СИЗО №1 в Душанбе. Беглецы, среди которых таджики, афганцы, узбеки и пятеро дагестанцев — граждан России, до сих пор не найдены.

Версии этого беспрецедентно дерзкого побега, озвученные в таджикской прессе, позволяют сделать некоторые предположения относительно того, к каким именно выводам власть подталкивает общественное мнение. В любой стране особо щекотливую информацию власти доводят до общества, как правило, через СМИ. Таджикистан в этом смысле не исключение.
Вывод первый: Таджикистану противостоит международный тер-ро-ризм, о чем свидетельствует интернациональный характер группы беглецов.

Вывод второй: к тайной активности иностранных агентов имеет какое-то отношение Россия. В газете «Фараж» даже высказывается предположение, что побег организовала одна из российских спецслужб с целью освободить северокавказцев, бывших ее агентами.
«Мы своих не бросаем», — приводит газета слова, сказанные когда-то Владимиром Путиным, которые, очевидно, должны служить косвенным подтверждением ее версии.

СИЗО №1 находится в самом центре столицы в пяти минутах ходьбы от президентского дворца и очень хорошо охраняется. Беглецы содержались даже не в СИЗО, а в особом блоке, что-то вроде тюрьмы в тюрьме, подведомственной КНБ (Комитет национальной безопасности).

Организатором побега считают некоего Иброхима Насреддинова, бывшего узника Гуантанамо, вновь посаженного после возвращения на родину. Называют еще одного человека по кличке Кури Малиш («Слепой малыш»), специалиста по минно-взрывному делу, прошедшего специальную подготовку в пакистанской провинции Вазиристан. Он якобы постоянно консультировал сотрудников таджикских спецслужб и находился в тюрьме на особом положении — вплоть до того, что мог свободно перемещаться внутри блока.

Наши источники в Таджикистане считают, что без помощи высокопоставленных сотрудников спецслужб совершить такой побег было нельзя (2 сентября было отправлено в отставку все руководство КНБ). Ведь мало того что заключенные завладели оружием и переоделись в военную форму, они еще беспрепятственно покинули тюрьму и спокойно выбрались из города. И это притом что вот уже два месяца в Душанбе существует нечто напоминающее необъявленный комендантский час — с передвижными постами ОМОНа и вооруженными патрулями на дорогах.

Что касается пятерых россиян-дагестанцев, то год назад их уже объявляли сначала арестованными по подозрению в причастности к наркобизнесу, а потом даже убитыми в перестрелке с силами безопасности. Те ли это были дагестанцы или уже другие — неизвестно. Есть только более или менее подтвержденная информация, что они прилетели в Душанбе из Санкт-Петербурга.
Аналитический материал, посвященный побегу из душанбинского СИЗО, появился и на сайте американского исследовательского центра Stratfor. В нем на основании официальных заявлений таджикских властей делается вывод: интернациональная группа лиц, обвиненных в терроризме, может представлять серьезную опасность как для Таджикистана, так и для российских интересов в этой стране. А как иначе, ведь на следующие сутки после побега из СИЗО №1 неподалеку от ворот российской военной базы на южной окраине Душанбе задержали человека, при котором находились боевая граната, мобильный телефон и некоторые другие предметы, которые можно использовать при изготовлении самодельного взрывного устройства.

Stratfor ссылается на события июля прошлого года, когда во время саммита ШОС в Душанбе были совершены два теракта: один — вблизи аэропорта, второй — неподалеку от здания, где проходила встреча. И хотя никто не пострадал (незначительные ранения получил милиционер), сам факт проведения подобных акций в непосредственной близости от глав нескольких государств, по мнению американских аналитиков, уже сам по себе серьезный сигнал.

30 августа в Душанбе (откуда он отправился сразу в Москву) прилетал помощник госсекретаря по делам Южной и Центральной Азии Роберт Блейк. Позже в этот же день сюда прибыл спецпосланник генсека НАТО по Южному Кавказу и Ценральной Азии Роберт Симмонс. Интерес американцев к ситуации в Таджикистане вполне объясним: очень может быть, что здесь после вывода из Афганистана будет размещена часть их воинского контингента. По крайней мере именно так здесь объясняют строительство натовского центра по борьбе с терроризмом (где будут проходить обучение таджикские военные), которое вот-вот начнется в Гиссарском районе неподалеку от границы с Узбекистаном.

Итак, после июльских взрывов началась операция таджикских сил безопасности в Тавильдаринском районе на востоке страны, в результате которой были убиты несколько видных оппозиционеров (о них немного позже), а люди из их ближайшего окружения (в том числе и беглецы из СИЗО №1) оказались в тюрьме.

Один из бывших таджикских полевых командиров, находящийся в оппозиции президенту Рахмону, назвал историю с задержанием человека с гранатой «липой». По его словам, в стране достаточно людей, способных грамотно совершить теракт и не попасться. Он же заявил, что взрывы в Душанбе в июле прошлого года организовали его люди с целью обратить внимание мировой общественности на то, что в Таджикистане существует оппозиция режиму.

«Но мы не хотим ненужной крови. Если бы мы захотели совершить теракты, то это были бы именно теракты», — сказал оппозиционер в телефонном интервью «Однако». По его словам, никто из арестованных в августе прошлого года террористом не был. Бывшие видные оппозиционеры, как экс-глава МЧС Мирзо Зиеев и командир батальона МЧС Нимат Азизов, убитые в ходе операции, не представляли никакой опасности для режима, но были уничтожены, что называется, «на всякий случай».

Наши источники в Таджикистане предполагают, что устроить охоту на бывших оппозиционеров власти заставили, скорее, не взрывы в Душанбе, а возвращение из Афганистана одного из самых авторитетных полевых командиров мулло Абдулло. После гражданской войны он был одним из немногих, кто не поверил миру, последовавшему за межтаджикским соглашением, согласно которому оппозиционеры получали квоту во властных и правоохранительных структурах. Не поверил, как показала жизнь, правильно: все получившие должности через несколько лет получили огромные тюремные сроки или были уничтожены.

В 1992 году Абдулло вместе со своим отрядом ушел в Афганистан. Потом в 1998-м ненадолго вернулся, а когда у него убили сына, вновь ушел за кордон. И вот в апреле прошлого года Абдулло вернулся опять и сейчас находится в одном из горных районов страны вместе со своими людьми, численность которых, по некоторым оценкам, достигает 250—300 человек.

В отличие от большинства оппозиционеров, определение «бывший» к нему неприменимо, что в сочетании с огромным авторитетом делает Абдулло реально опасным для режима человеком.

Все происходящее свидетельствует лишь о слабости таджикской власти. Зачистки бывших оппозиционеров из страха перед реальными противниками не прибавляют режиму авторитета. Точно так же, как и неуклюжие попытки пойти на компромисс. Несколько лет назад группа силовиков во главе с командиром таджикского ОМОНа Захарченко попыталась арестовать Мирзоходжу Ахмадова, начальника милиции в городе Гарме, а в прошлом полевого командира оппозиции. В результате Захарченко погиб в перестрелке, а Ахмадов по-прежнему продолжает контролировать весь Раштский регион страны.

В прошлом году президент Рахмон публично объявил, что не имеет претензий к Ахмадову, причем сделал это не в Душанбе, а приехав в Гарм. Но, спустя всего лишь несколько месяцев, вновь начал грозить непокорному милиционеру арестом, в ответ на что Ахмадов заявил, что по-прежнему готов защитить себя и своих людей с оружием в руках.

Возвращаясь к побегу из СИЗО №1, остается только сказать, что беглецов пока не нашли. По одной версии, они могут находиться в Раштском регионе, где достать их практически невозможно, по другой — могли разбиться на несколько групп и уйти в другие, подобные Рашту места, каких в стране немало.

— Не берусь комментировать историю с побегом, — сказал в телефонном интервью лидер таджикского оппозиционного движения «Ватандор» Дододжон Атовуллоев, — так как не имею точной информации. Ясно одно: такие вещи происходят, когда в стране нет правосудия. Людей осудили безвинно, только на основании того, что они родственники якобы врагов режима. Неправедный суд, продажная охрана, прогнившая власть — все это вещи одного порядка.

Есть ощущение, что в скором времени в Таджикистане что-то произойдет. Слишком много в стране вооруженных людей, не желающих подчиняться официальной власти, и, что самое главное, все чаще их действия вызывают одобрение в обществе. Рассказывают, что после побега обычные люди, не имеющие никакого отношения к оппозиции, чуть ли не поздравляли друг друга. Эти 25 человек имеют сейчас все шансы стать народными героями. Заслуженно или нет — другой вопрос.