Главный вопрос в отношениях России и Киргизии имеет довольно опосредованное отношение к долгам и военным базам. Его можно сформулировать так: быть или не быть республике в Таможенном союзе? Официальный Бишкек еще раньше заявлял о намерении присоединиться к Союзу, но что получится на деле, пока неизвестно — слишком серьезными будут последствия такого шага.

Президент Киргизии Алмазбек Атамбаев, в конце февраля находившийся в Москве с рабочим визитом, считает, что съездил к нам не зря. «Итоги очень хорошие, главное, что достигнута принципиальная договоренность и по внешнему долгу, и по многим принципиальным вопросам», — заявил Атамбаев, комментируя результаты поездки. Киргизский президент подчеркнул, что не просил ни кредитов, ни грантов, зато добился того, что Дмитрий Медведев дал команду российскому министру обороны в течение 10 дней выплатить 15 миллионов долларов — долг за размещение и содержание авиабазы РФ в Канте. «Я думаю, министерству обороны эти деньги сейчас, когда надо укреплять обороноспособность республики, не помешают», — сказал господин Атамбаев.

В прямом эфире «Эха Москвы» президент еще раз подтвердил свое намерение добиться вывода американской транзитной базы «Ганси». Не дело, когда на территории гражданского аэропорта (база непосредственно примыкает к международному аэропорту «Манас» в Бишкеке) находятся военные, да еще и иностранные. В случае военного конфликта на Ближнем Востоке иранские ракеты вполне смогут достичь территории Киргизии, а ведь Тегеран предупреждал, что нанесет удары по вражеским военным объектам, где бы они ни находились.

«Они могут целиться в «Манас». А вдруг они промажут?» — продолжал развивать свою мысль президент. Досталось и России, которая, оказывается, не выполняет многих обязательств. Например, на базе в Канте должны были обучать киргизских летчиков, но не обучают. Ну и арендную плату не платят тоже. Нужна такая база? «И меня удивило, что правду даже Медведеву не говорили. Он был в шоке от того, что четыре года даже арендную плату мизерную Министерство обороны России не считает нужным платить... Позиция такая: я большой барин, а вы какая-то мелочовка. Да, мы маленькая страна. Я сказал об этом и Владимиру Владимировичу, и Дмитрию Анатольевичу. Но мы гордая страна. Надо иметь в виду, что бывают маленькие страны: возьмите Данию — 5 миллионов человек, да даже возьмите Израиль, возьмите Катар — миллион человек, но его финансовая мощь может Евросоюзу помочь...» — говорил господин Атамбаев.

За всеми заявлениями вокруг иностранных военных баз в Киргизии, какими бы резкими они ни казались, проглядывает желание выжать побольше денег. Например, американскую «Ганси» закрывают уже много лет, а база не только не сворачивается, но и растет и хорошеет. К тому же американцы аренду не только исправно платят, но и повышают.

Что же касается «Канта» и неоплаченной аренды, то киргизский президент явно что-то напутал. За авиабазу, существующую в рамках Коллективных сил быстрого развертывания Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), Россия платить не должна. Правда, кроме «Канта», в Киргизии имеется еще три российских военных объекта: испытательная база противолодочного оружия в Караколе на озере Иссык-Куль (центр по испытанию торпед), узел связи ВМФ «Марево» в городе КараБалта и сейсмическая станция РВСН в Майлуу-Суу на юге страны. Как утверждают наши источники в правительстве Киргизии, речь не может идти о базе «Кант», так как Россия не должна платить за ее аренду, а президент, возможно, имел в виду долги по каким-то другим объектам.

В любом случае сумма долга в 15 миллионов долларов выглядит смехотворной даже для Киргизии. Особенно если учесть, что Киргизия должна России 493 миллиона долларов. Еще во времена президентства Бакиева Москва согласилась было списать порядка 190 миллионов долга в обмен на контрольный пакет акций оборонного завода «Дастан», но, как рассказывают, сын президента, по слухам контролировавший все сколько-нибудь прибыльные предприятия страны, от сделки отказался. Во время визита Атамбаева в Москву, по его словам, достигнута договоренность о передаче России 48 процентов акций «Дастана», а если Россия захочет 75, то «на следующем этапе и за другие деньги».

Впрочем, главный на сегодня вопрос в российско-киргизских отношениях имеет довольно опосредованное отношение к долгам по аренде и может быть сформулирован так: быть или не быть Киргизии в Таможенном союзе? И хотя официальный Бишкек еще раньше заявлял о намерении присоединиться к ТС, пока неизвестно, что получится на самом деле. С одной стороны, Россия — крупнейший торговый партнер Киргизии. 34 процента киргизского импорта (в том числе 70 процентов нефтепродуктов) приходится на РФ, куда, в свою очередь, вывозится 17,3 процента экспорта республики. С другой стороны, рядом Китай, откуда в Киргизию в огромных количествах ввозятся дешевые продукты, электроника и одежда, которые перепродают на киргизских рынках и вывозят затем в соседние страны, в том числе и Россию.

Киргизия для Китая — огромный рынок и одновременно кратчайший путь для торговой экспансии в государства Центральной Азии. Но речь сейчас не об этом. Вступление республики в Таможенный союз лишит тысячи киргизских граждан возможности зарабатывать на реэкспорте китайского ширпотреба. Как известно, в странах ТС импортные пошлины составляют 10,6, а налог на добавленную стоимость — 17 процентов (в Киргизии — 5,1 и 12 процентов соответственно).

Не исключено, что Россия компенсирует возможные потери Киргизии снижением цен на топливо или другими мерами. Присоединение к Таможенному союзу этой маленькой, но, по выражению киргизского президента, гордой страны имеет для Москвы принципиальное значение, поскольку может стать решающим шагом на пути восстановления своего влияния в регионе. Следующим после Киргизии кандидатом в члены Таможенного союза наверняка станет Таджикистан — как наиболее зависимое от России государство. Останутся Узбекистан с Туркменией, которые, учитывая их географическое положение, вероятнее всего, также захотят присоединиться к соседям. Говорил ли об этом Алмазбек Атамбаев с Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным, не сообщается. Скорее всего, говорил. По его собственному признанию, он долго беседовал с российским президентом и премьером — по два часа с каждым. Не все же о долгах.

фото: REUTERS