Мы разучились считать на счетах. Меня в первом классе учили. И хотя это было чуть меньше полувека назад (страшно даже произносить цифру), что-то я помню. Но смутно. А переспросить практически некого.

Сегодня даже мои немолодые ровесники вертят прямоугольник с одиннадцатью (или восемью) прутьями между длинными сторонами. И не знают, что с этим простым предметом делать. Передвигают приятные на ощупь (вишня!) деревянные пуговки, на эти прутья нанизанные, туда-сюда, а потом смущенно качают головой. Не знают. Почему пуговки так окрашены? На каждом прутике их десять — четыре светлых, два темных, и снова четыре светлых. Но на самой верхней проволочке — одиннадцатой или восьмой — левые крайние пуговки также черные. Чудно!

Почему на четвертой проволочке не десять пуговок, а четыре? Нет, непонятно.

А в моем детстве в сотне магазинчиков на длинной улице в центре нашего южного города сидели маленькие старички в нарукавниках и ритмично постукивали пуговками на счетах. После чего они слюнявили химический карандаш — тот оставлял на бумаге чернильный след — и записывали в толстых тетрадях результаты подсчетов.

Да в каждом сельпо (понятное слово или надо объяснять, что это сельская лавочка со всякой всячиной от хлебных буханок до отрезов ситца и мыла?) пышногрудая продавщица в доли секунды высчитывала сдачу. Не быстрее калькулятора, но и без ошибок.

В общем, я из времени чернильниц, серых гимнастерок школьной формы и русских деревянных счет.

Ну, и чего ностальгически выдавливаю теперь слезу? Сидел бы в кресле-качалке, поправляя сползающий плед и берет на мерзнущей голове, и шамкал внукам о диковинных предметах, отвлекая от айпада. Вот уже на полторы тысячи знаков слюней распустил. Вылезай из прошлого.

Но тут на прошлой неделе мне рассказали, что это — будущее. Красивая молодая женщина из города Баку Тунзала Агаева (там она звезда и заслуженная артистка) достала из модной сумочки компактный прямоугольничек, похожий на счеты. Это и был абак. Популярный школьный предмет в сотнях и сотнях учебных заведениях Турции, становящийся модным в азербайджанских школах.

С чего вдруг в стремительно развивающейся стране, где число пользователей интернета в процентном отношении заметно превышает российские показатели, возвращаться к счетам? Что в том абаке, который появился еще в древнем Вавилоне пять тысяч лет назад? Он отличается от русских счет, ну хотя бы отсутствием проволочки с четырьмя пуговками-костяшками. Четыре — это потому что в старой России в ходу еще были и полушки-четвертаки. Четыре полушки и дают единицу.

Но принцип сложения, вычитания и так далее на абаке и на счетах одинаков. И этот принцип отличается от арифметических действий в столбик, которым сегодня уже много десятилетий обучают в школе. Он другой — по идеологии, по философии, по ментальности. Это другая по ментальности арифметика.

«Менар» — ментальная арифметика — так называется обучающая программа, придуманная турком Халедом Шеном на основе дальневосточных методик (вы знаете, что в Китае и Японии не считают в столбик?), умению пользоваться абаком.

Красавица Тунзала показала несколько роликов, где турецкие детишки — десятки, сотни — молниеносно считают, в уме складывая и перемножая огромные цифры, одновременно при этом напевая песенки, читая стихи или отвечая на вопросы собеседников. Это поражает! И у этого явления есть объяснение. Во всяком случае Халед Шен и его последователи (та же Агаева) объясняют, что до 12 лет мозг человека стремительно развивается. И если в это время и в этом развитии ему помочь, дети, прошедшие обучение с помощью ментальной арифметики, начинают не просто быстрее считать, но и быстрее мыслить. А оба полушария человеческого мозга развиваются пропорционально. И дети внимательнее, работоспособнее, лучше и логичнее анализируют.

Их память фотографична. Всего-то абак!

— Но тысячи лет практики счета! — возражает Тунзала. — И использование всех возможностей человека. К примеру, мелкой моторики.

И тут же приводит слова Конфуция: «Я слышу и забываю. Я вижу и запоминаю. Я делаю и понимаю». Абак не калькулятор, предполагающий леность ума, он заставляет шевелить мозгами и пальцами.

Юные турки, юные киприоты и литовцы, а теперь и юные азербайджанцы тренируют мозг, готовясь к будущим интеллектуальным задачам. К прорыву. Японцы и китайцы делают это давно, особенно не распространяя методик. Понятно, кто же захочет терять стартовое преимущество.

— А в России? — спросил я у Тунзалы.

— Да нет пока. Но знаешь, два директора школы уже заинтересовались методикой, обращались ко мне. Правда, это не центральные ваши школы, а наоборот, с московских окраин. С Рублевки и, сейчас вспомню, откуда-то из Серебряного — так, да? — Бора.

Кто бы сомневался.