Из собрания миланской Пинакотеки Брера в Пушкинский музей привезли «Портрет Андреа Дориа в образе Нептуна» кисти одного из лучших флорентийских портретистов Аньоло Бронзино.

Аньоло ди Козимо ди Мариано, прозванный Бронзино, родился в Тоскане в 1503 году. Ученик и верный друг Якопо Понтормо, он писал фрески, создавал алтарные образы, картины на религиозные и мифологические сюжеты. О нем известно более, чем о многих его коллегах по цеху. Известно, что в 1530 году, будучи художником при дворе герцога Урбино Франческо I Мария делла Ровере, Бронзино трудился над росписью виллы Империале в Пезаро, а 18 октября 1556 года ужинал с Понтормо жареной печенкой. Подробное описание работ Бронзино оставил его современник Джорджо Вазари.

Первый автор жизнеописаний знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих посвящает старому другу панегирик не только из сентиментальных чувств.

Для Гвидобальдо II делла Ровере написано «Состязание Аполлона и Марсия», ныне хранящееся в Санкт-Петербургском Эрмитаже. В 1533 году Аньоло перебирается во Флоренцию ко двору Козимо I Медичи, где и становится придворным художником. Здесь он создает декорации для разного рода торжеств и театральных забав, расписывает капеллу Элеоноры Толедской в палаццо Веккьо, создает портреты семейства Медичи и его окружения. Еще при жизни ему сопутствует слава выдающегося портретиста. Именно портрет его современника адмирала Дориа выбран для экспозиции в Москве. Бронзино в живописи виртуозен, совмещает театр и скульптуру, но это анатомический театр, и скульптор здесь владеет инструментом хирурга, чей холодный блеск передается краскам и заставляет кровь отхлынуть от лиц красавиц и от обнаженных торсов. Будто бы и прозвищем своим художник обязан тому, «что картины его кажутся отделанными резцом и полированными, как знаменитые флорентийские бронзы».

Его персонажи не безжизненны, отнюдь, но их меланхолическая плоть подчинена не физическим законам, а задачам эстетического равновесия, близкого к идеалу. Место гармонии человека с миром божественного творения занимает элегантность, убедительная и немного циничная в выпуклости мышц и жил, и потому Бронзино вслед за его учителем и близким другом Якопо Понтормо называют маньеристом. При самом зарождении маньеризма Бронзино пишет современников, но уже запечатлевает миф о великом флорентийском золотом веке, уходящем в прошлое.

Тонкий и великодушный наблюдатель Павел Петрович Муратов в «Образах Италии» почувствовал это так: «Если взглянуть на портреты Бронзино после бесчисленных портретных групп на фресках Беноццо Гоццоли и Гирландайо, то сделается почти страшно. Куда все это исчезло, где та знакомая и милая Флоренция? Где тот воздух, та близость неба, полей, деревни? Прежнее ушло безвозвратно, настали новые времена, Флоренция сделалась маленькой, ревниво-по дозри тельной столицей… В ней родились новые характеры, люди чинквеченто».

Суждение Александра Бенуа о Бронзино более похоже на приговор: «О пульсе жизни не думаешь, глядя на вывернутые и застывшие позы на его картинах; перед его «Мадоннами» не станешь молиться, ибо нет впечатления, чтобы они могли внимать кому-либо».

Прибывший в Пушкинский музей портрет Андреа Дориа стоит особняком в череде портретов кисти великого маньериста. Известный генуэзский мореплаватель, адмирал, герой, боровшийся за независимость Генуи от французов, изображен аллегорически, в облике могущественного бога морей — Нептуна. Известен лишь еще один аллегорический портрет кисти Бронзино — портрет герцога Козимо I Медичи в образе Орфея, хранящийся ныне в Музее искусств Филадельфии. Считается, что в портрете морского волка Бронзино вспоминает статую Давида Микеланджело — сам полуобнаженный адмирал, поворот его головы, положение руки, придерживающей парус, драпирующий по замыслу художника адмиральские чресла. В другой руке Дориа держит трезубец — символ Нептуна.

Как рассказал посол Италии Антонио Дзанарди Ланди, причина выбора именно этой работы Бронзино объясняется не только необычностью трактовки образа Андреа Дориа, но также историей создания этой картины, которая отчасти имеет отношение и к прошлому России и Италии. Портрет написан в 1545 году по заказу епископа Ночерского Паоло Джовио — ученого, историка, писателя и коллекционера, задумавшего создать портретную галерею известных личностей. Именно он на папском обеде в 1546 году подал Вазари идею составить аналогичное собрание биографий выдающихся творцов. В своей галерее Джовио желал видеть адмирала Дориа в образе победительного божества. Учитывая, что в его коллекции имелся и портрет злейшего врага адмирала — турецкого пирата Хайреддина Барбароссы, становился очевидным полный триумф Дориа над его побежденным морским противником.

Паоло Джовио был дружен с Дмитрием Герасимовым, послом московского князя Василия III при дворе Папы Климента VII. Как историк и географ Джовио работал над книгой о Московском княжестве, получая сведения из первых рук. Герасимов, более известный как Митя Толмач, был не только дипломатом и переводчиком, ученым и богословом, но также одним из первых посредников между европейской культурой эпохи Возрождения и Московским государством.

Среди работ Аньоло Бронзино в российских собраниях помимо уже названного «Состязания Аполлона и Марсия» в Эрмитаже хранятся также картины «Святое семейство с Иоанном Крестителем», «Портрет Козимо I Медичи» и «Портрет герцога Алессандро Медичи». «Святое семейство» в ГМИИ им. Пушкина происходит из собрания Строгановых.