— Вечером нам подали на ужин в малой столовой стилиста. Ольга плакала и поначалу не хотела есть, но я успокоил ее — горничная вполне сможет выполнять его функции. Да, мы тщательно отбирали прислугу для Бункера, перекупая лучших. Хотя драчка среди наших была еще та. Не прощу Лискиным того гувернера!

— Первые дни после войны я был счастлив — денег вложено немало, но они оказались оправданы. Не знаю, что с соседями, но мы тут спокойно пережили все удары. Я помню, как пару лет тому назад в нас тыкали пальцами с каждого телевизора — мол, бесимся с жиру у себя на Рублевке, строим ВИП-бункеры за своими заборами! Где все эти остроумные журналисты со своими камерами и микрофонами? Их кости давно растворились под кислотными дождями. Слишком беспечные. Впрочем, если ты беден, то вынужден быть беспечным. Мы же в силу своего положения и состояния должны быть осмотрительны.

— С чего начались проблемы? Мы спокойно прожили полгода на сделанных запасах, пока садовник не сошел с ума. Наш подземный сад — сплошная стерильная гидропоника, ультрафиолет и удобрения. Конечно, ни одного сорняка. Я понял, что садовник для нас — лишняя нагрузка. Передал его функции для совмещения повару, а самого уволил. Но садовник, вместо того чтобы спокойно собрать вещи и покинуть Бункер, заперся в мясном складе, отключил холодильную установку и вскрыл все консервы. Двери в Бункере очень прочны — охрана взламывала мясной склад два дня. И мясо успело испортиться. Ничего не оставалось делать, как снова поставить дверь на место, заварить ее и залить строительной пеной — вместе с садовником. Запах тухлятины, который сводил меня с ума, исчез. Но мы лишились мяса.

— Хотел сесть на диету. Но занятия в тренажерном зале требуют белков и жиров. Сегодня у нас снова мясо. Бифштексы — как я люблю — средней прожарки. Неплохой печеночный паштет. На ужин жду антрекот. Заодно решили уже порядком поднадоевший вопрос об отсутствии стилиста. Никто больше не будет рыдать за столом. Раньше шутили так: хочешь сбросить 80 килограммов лишнего веса — разведись! Будем считать, что я развелся.

— Иногда по ночам думаю — стоило ли мое настоящее тех денег, что я вложил? С одной стороны, все умерли, а я остался жив. Я победил ситуацию так, как привык побеждать. С другой стороны, я проживу дольше, чем все остальные. Но я же не бессмертен.

— Даже охранники теперь боятся. Горничная пыталась соблазнить меня, думая, что так она выпадет из пищевой цепочки… Женщины очень наивны, но при этом самоуверенны. Но есть опасность бунта. Я поступил грамотно — разделил прислугу и охрану на две команды: «синих» (охрана) и «красных» (прислуга). Ежедневно конкурсы и игры. Это сильно развлекает людей. Кроме того, канализирует их ненависть на соперников. А я остаюсь судьей. Главное — быть беспристрастным и честным, тогда их уважение к тебе только растет!

— Какие-то мерзавцы пишут на стенах слово «садовник»! Сначала не мог понять, что это обозначает. Потом начальник охраны («синие») намекнул: среди «красных» возник культ «садовника». Мол, этот сумасшедший принес себя в жертву, чтобы Бог покарал Бункер и меня лично. Завтрашний бег в мешках пусть выиграют «синие». И заплыв в бассейне тоже. Надо ослабить «красных».

— Поразительная жестокость! Немедленно решить эту проблему! Начальник охраны («синие») убит и съеден какими-то мерзавцами! В моем Бункере случай каннибализма! Я сидел в кабинете и думал, как пресечь прямо сейчас этот ужас. Решение есть: я должен отучить весь персонал — и охрану, и прислугу
— от мясной пищи. Отныне они берут курс на вегетарианство! Надо указать повару — ни грамма мяса для персонала Бункера. Белок — только из орехов! Мясо — только мне! Это к тому же уменьшает его расход.

— Мне кажется, на утренней церемонии приветствия прислуги стало меньше. А охрана выглядит поразительно цветущей и сытой. Боюсь, моя проблема вегетарианством не решена окончательно. Как трудно переделать людей, на которых привык опираться!

— Выход найден. Не сказать, что идеальный, но в данной ситуации вполне рабочий. Я заперся в центре техподдержки, откуда идет управление подачей воздуха, воды и электричества. Мое условие для персонала простое — они снабжают меня пищей и выносят отходы, а я даю им дышать, пить и жить при свете. Сначала они отказались, но после трех часов резко уменьшенной подачи кислорода согласились. Теперь они кидают жребий, кто отдаст свою жизнь ради их и моего будущего.

— Уже неделю, как мне не приносят еду. Я выключил им свет, воду и воздух, ждал долго — не помогло. Тогда я осторожно выглянул в коридор — никого. Я прошел по Бункеру — много мертвых тел, запах стоит ужасный. Не переборщил ли я неделю назад, когда перекрывал им кислород в профилактических целях на пять часов?

— Я открыл входную дверь. Сел на бетонное крыльцо, глядя на выжженную пустыню под плотными серыми облаками. Я в отчаянии. Как я проживу без людей? Никогда не думал, что окажусь так зависим от всех этих охранников, водителей, горничных, массажистов, стилистов… садовников.

— Боже, как хочется есть!