И маленький Тунис, и большой Египет принадлежат к региону, все части которого, хотя и в различной степени, подвержены опасности массовых волнений и народных восстаний. Последние события в этих двух странах показали несостоятельность и нежизнеспособность стиля управления, на протяжении десятилетий практикуемого на Ближнем Востоке и в Северной Африке.
Все без исключения государства, о которых идет речь, имеют ряд общих черт. В каждом из них у власти стоит режим, который часто называют постколониальным. Каждый режим, являясь по своей сути автократическим, на протяжении десятилетий активно использовал угрозу «исламского фундаментализма» для оправдания не совсем демократических принципов управления. Населению недвусмысленно давалось понять, что ограничения гражданских свобод, клановый характер власти и всесилие спецслужб — это плата за то, что у руля государства не окажутся воинствующие исламисты.
Со временем такая формулировка перестала быть убедительной. Исламистское движение разделилось на множество течений, а большинство исламистов предпочитают создавать парламентские партии и добиваться своих целей демократическим путем. К тому же и сам исламизм давно стал чем-то вроде протестной идеологии для многочисленных слоев населения, которые автократический режим лишил жизненных перспектив.
И, наконец, появился фактор Турции, которая стремительно превращается в региональную державу и претендует на лидерство в мусульманском мире. Как известно, правящей в этой стране является АКР — имеющая исламистские корни Партия справедливости и развития. Сегодня многие арабы от Марокко до Йемена воспринимают Турцию как пример политической системы, в которой мирно сосуществуют светские и религиозные элементы. Другими словами, старый монстр исламизма, которым арабские правительства пугали подданных, уже не страшен. Это прием больше не работает.
Вопрос, который волнует сейчас многих, можно сформулировать так: Тунис, Египет — кто следующий? В самом начале событий в Тунисе американские эксперты по региону составили список стран Северной Африки с кратким анализом ситуации в каждой из них. Египет назывался наиболее вероятным местом следующих массовых выступлений. Менее всего революция возможна в Ливии.
Эта страна имеет довольно обширную территорию, значительные запасы нефти и небольшое население (6,5 млн человек). При этом ливийские спецслужбы очень эффективны, и Каддафи мастерски использует их для недопущения раскола во власти. Именно во власти, поскольку народные волнения по причине нефтяного благополучия Ливии вряд ли грозят.
Другое богатое нефтью государство Магриба — Алжир с населением в 35 млн человек. Эта страна не только имеет негативный опыт акций радикальных исламистов, но и является местом базирования североафриканской Аль-Каиды. Поэтому существуют опасения, что джихадисты постараются использовать в своих целях любые массовые антиправительственные выступления. С другой стороны, Алжир — государство, в парламенте которого реально представлены несколько различных политических партий, в том числе и исламисты. Последнее обстоятельство значительно снижает риск революции и других подобных эксцессов.
 Королевство Марокко более уязвимо, учитывая тот факт, что по численности населения оно практически равно Алжиру, но при этом у него нет нефти. Это конституционная монархия с многопартийной системой, включающей напоминающую турецкую AKP исламистскую партию. Общество, как и в других странах региона, довольно резко разделено на сторонников светского и клерикального государства.
По поводу ситуации в Йемене, находящемся в противоположной части арабского мира, пишут и говорят незаслуженно мало. В отличие от Туниса или Египта, где сильны позиции партий либеральной, прозападной ориентации и приход к власти радикальных исламистов остается под большим вопросом, эта страна, в случае дестабилизации и сколько-нибудь серьезного ослабления центральной власти, превратится в подобие Афганистана на Аравийском полуострове. Йеменские правительственные войска и силы безопасности постоянно проводят операции против боевиков, но джихадистов с каждым годом становится только больше. По информации источников «Однако» в спецслужбах, в рядах боевиков в Йемене воюет много иностранцев, в том числе и российские граждане.
По оценкам ЦРУ США «Аль-Каида на Аравийском полуострове» (AQAP) на сегодняшний день является самой опасной из всех региональных организаций Аль-Каиды. О серьезности подхода AQAP к вопросам идеологической борьбы говорит хотя бы наличие в ее структуре пропагандистского подразделения «Аль-Малахим медиа», регулярно выкладывающего в Интернете многостраничный онлайн-журнал Inspire (можно перевести как «побуждение», «призыв»), издающийся на английском языке. Американские эксперты полагают, что выпуском журнала занимаются находящиеся в розыске боевики, связанные с руководящим ядром Аль-Каиды граждане США Анвар аль-Авлаки, Самир Хан и Адам Гаадан.
Дополнительным фактором риска в Йемене является территориальная близость к одной из самых нестабильных точек на планете — Сомали. В ноябре прошлого года в лагере сомалийских беженцев «Аль-Хараз» на территории Йемена силы безопасности этой страны арестовали несколько боевиков из сомалийской джихадистской группировки «Аль-Шабааб». А в декабре в столице Сомали Могадишо в столкновении с войсками переходного федерального правительства был убит известный йеменский боевик Рабах Абу-Халид. Это послужило основанием для многочисленных заявлений о том, что между сомалийскими и йеменскими боевиками налажен постоянный трафик оружия и людей. Называется даже новый маршрут (старый, ведущий в Сомали через кенийские города Найроби и Момбасу, хорошо известен), используемый джихадистами. Он связывает южную часть страны с северными сомалийскими регионами Сомалиленд и Пунтленд и далее — с Эритреей и Йеменом.
Активность боевиков в этом регионе вызывает серьезное беспокойство не только правительств Сомали и Эфиопии, но и США. По данным исследовательского центра Stratfor, на слушаниях сенатского комитета по обороне, где решался вопрос об утверждении Картера Хэма на должность командующего объединенных сил США в зоне Африки, генералу задали конкретный вопрос о связях сомалийских и йеменских джихадистов. Хэм не дал определенного ответа, сказав только, что он «тщательно изучит ситуацию».