• ТОРГОВЕЦ ОБУВЬЮ.
    ТОРГОВЕЦ ОБУВЬЮ.
  • КУКУРУЗА НА УГЛЯХ — ОЧЕНЬ ВКУСНО.
    КУКУРУЗА НА УГЛЯХ — ОЧЕНЬ ВКУСНО.
  • ПИВНОЙ ЗАВОД В ЯУНДЕ.
    ПИВНОЙ ЗАВОД В ЯУНДЕ.
  • ЧАСТНЫЕ ИЗВОЗЧИКИ.
    ЧАСТНЫЕ ИЗВОЗЧИКИ.
  • СЕЛЬСКИЕ ПОСТИРУШКИ.
    СЕЛЬСКИЕ ПОСТИРУШКИ.
  • В КАМЕРУНЕ НЕТ НЕФТЯНОГО БУМА. НО НАЛИЧИЕ НЕФТИ ОЩУЩАЕТСЯ...
    В КАМЕРУНЕ НЕТ НЕФТЯНОГО БУМА. НО НАЛИЧИЕ НЕФТИ ОЩУЩАЕТСЯ...
  • ГЛАВНЫЙ ГОСПИТАЛЬ СТОЛИЦЫ. НА ПРИЕМЕ У ОФТАЛЬМОЛОГА.
    ГЛАВНЫЙ ГОСПИТАЛЬ СТОЛИЦЫ. НА ПРИЕМЕ У ОФТАЛЬМОЛОГА.
  • ВСЕ В ДОМ!
    ВСЕ В ДОМ!
  • ПОСОЛ РОССИИ В КАМЕРУНЕ НИКОЛАЙ РАЦИБОРИНСКИЙ: В АФРИКЕ НАС ЖДУТ.
    ПОСОЛ РОССИИ В КАМЕРУНЕ НИКОЛАЙ РАЦИБОРИНСКИЙ: В АФРИКЕ НАС ЖДУТ.
  • РУССКАЯ ВОСКРЕСНАЯ ШКОЛА В ДУАЛЕ.
    РУССКАЯ ВОСКРЕСНАЯ ШКОЛА В ДУАЛЕ.
  • КАНИКУЛЫ.
    КАНИКУЛЫ.
  • ФУТБОЛ В КАМЕРУНЕ ЛЮБЯТ ВСЕ.
    ФУТБОЛ В КАМЕРУНЕ ЛЮБЯТ ВСЕ.
  • ПОРЯДКА НА ДОРОГАХ ВСЕ РАВНО НЕМНОГО, ЗАТО КРАСИВО.
    ПОРЯДКА НА ДОРОГАХ ВСЕ РАВНО НЕМНОГО, ЗАТО КРАСИВО.
ТОРГОВЕЦ ОБУВЬЮ. КУКУРУЗА НА УГЛЯХ — ОЧЕНЬ ВКУСНО. ПИВНОЙ ЗАВОД В ЯУНДЕ. ЧАСТНЫЕ ИЗВОЗЧИКИ. СЕЛЬСКИЕ ПОСТИРУШКИ. В КАМЕРУНЕ НЕТ НЕФТЯНОГО БУМА. НО НАЛИЧИЕ НЕФТИ ОЩУЩАЕТСЯ... ГЛАВНЫЙ ГОСПИТАЛЬ СТОЛИЦЫ. НА ПРИЕМЕ У ОФТАЛЬМОЛОГА. ВСЕ В ДОМ! ПОСОЛ РОССИИ В КАМЕРУНЕ НИКОЛАЙ РАЦИБОРИНСКИЙ: В АФРИКЕ НАС ЖДУТ. РУССКАЯ ВОСКРЕСНАЯ ШКОЛА В ДУАЛЕ. КАНИКУЛЫ. ФУТБОЛ В КАМЕРУНЕ ЛЮБЯТ ВСЕ. ПОРЯДКА НА ДОРОГАХ ВСЕ РАВНО НЕМНОГО, ЗАТО КРАСИВО.

 Этим материалом «Однако» начинает серию репортажей из различных стран Центральной Африки. Почему Африки? Потому что в глобальной борьбе всех против всех за ресурсы серьезное внимание Черному континенту давно уже уделяют все сколько-нибудь значимые государства, кроме, пожалуй, России. А Центральной — потому что именно здесь, в регионе Гвинейского залива, помимо прочего находятся богатейшие запасы рыбы, леса и полезных ископаемых, в том числе углеводородов. В силу объективных причин местные правительства заинтересованы в диверсификации векторов внешнего сотрудничества, что делает эту часть планеты одной из самых привлекательных и перспективных. Итак, Камерун.

История с географией

Первыми колонизаторами Камеруна были немцы, о которых местные жители вспоминают почти с умилением. Немцы все делали на совесть. Они построили железную дорогу и чуть ли не первый в Африке железнодорожный мост, строили школы, больницы и каменные дома — наверное, думали, что пришли в Африку всерьез и надолго. В отношениях с африканцами немцы были так же честны и основательны.

— Если немец начинал встречаться с девушкой, — рассказывали многие камерунцы, ссылавшиеся на семейные предания, — то это означало, что у него серьезные намерения. Это вам не французы!

Немецкий период камерунской истории длился 30 лет и закончился в 1918 году после поражения Германии в Первой мировой войне. Страну поделили Англия и Франция. Французам достался так называемый Восточный Камерун (это большая и наиболее богатая часть страны), англичанам — Западный. Разница между двумя зонами ощущается до сих пор.

В так называемой франкофонной части жизнь — по крайней мере, внешние ее проявления — очень похожа на штампованные фильмы об Африке. Целые районы лачуг, попрошайки всех возрастов, компании подозрительно веселых молодых людей и неуправляемые потоки битых автомобилей на узких улицах. Однажды в сельской глубинке мы остановились на мосту через широкую реку. Вид открывался самый что ни на есть африканский: сверкающая на солнце вода, лодки, люди в лодках и джунгли на берегу. Картину испортил какой-то полуголый парень, который возник откуда-то из-под моста и бросился к нам с угрожающими криками. Он оказался охранником, с которым нам пришлось пройти в его будку. Там он натянул что-то вроде форменного кителя и заявил, что территория вокруг моста является стратегической и снимать ее запрещено.

Немедленно сбежались какие-то мужики с лопатами, которые тоже стали кричать, что снимать себя не позволят, что здесь не цирк и люди занимаются серьезным делом.

Дело было действительно серьезнее некуда: грузить песок с берега на лодки, которые потом доставляли его к пароходу, уходящему в соседнюю Экваториальную Гвинею, где сейчас строительный бум. Впрочем, они, так и быть, согласятся на небольшую фотосессию за символическую плату в сто евро. Сторговались на 20 долларах для рабочих и на десяти для хранителя моста, о стратегической важности которого больше никто не вспоминал. В англоговорящей зоне все иначе. Аккуратные, хотя и в подавляющем большинстве небогатые домики, каменные англиканские церкви и, что совсем уж неожиданно, подстриженные газоны, живые изгороди и исполненные чувства собственного достоинства люди.

Возвращаясь из города Лимбе на юго-западе страны, мы заехали в небольшую деревню. Было воскресенье, народу почти никого, и только из маленькой церкви доносилось пение. Там шла служба: двое молодых людей отбивали ритм на барабанах, а паства, состоявшая главным образом из женщин, пела то, что, скорее всего, было псалмами. Выходило очень даже зажигательно.

Один из парней представился как Стэнли Фултон, он согласился показать нам деревню. Все дома были очень бедны, хотя грязи ни внутри, ни снаружи не было. Стэнли рассказал, что жители работают на пальмовых плантациях (производство пальмового масла) и зарабатывают в среднем 100 долларов в месяц. Сам он учится в колледже на механика, а сейчас приехал домой на каникулы.

— Нравится ли вам Камерун? — на прекрасном английском языке спросила молодая женщина. Она стояла у деревянной хижины, держа на руках младенца. Двое детей постарше ели что-то из одной тарелки, сидя у двери.

— Очень нравится, у вас красиво и хороший климат, совсем не жарко.

— Прекрасный повод, чтобы приехать еще раз.

Без поборов, правда, не обошлось и в английской зоне, но здесь с нас взяли дань изящно и не без юмора. В разгар общения с местными жителями откуда-то возник человек в подобии униформы, представившийся сельским старостой. Он сказал, что часть владений частной компании, расположенных вокруг деревни, так или иначе попадает в кадр, тогда как снимать плантации запрещено. Получив пять тысяч местных франков (примерно десять долларов), староста удалился.

Несмотря на существенные различия между регионами, Камерун — единая страна. Недаром главным национальным праздником является не день провозглашения независимости страны (1960 год), а окончательное объединение бывших французской и английской территорий 20 мая 1962 года.

Так что никаких рисков, связанных с сепаратизмом и часто сопутствующим ему терроризмом, в Камеруне нет. Но есть не менее сложная проблема: куда девать и чем занять молодежь.

Жертвы советской перестройки

Многие африканские лидеры неспроста не любят Михаила Горбачева — наша перестройка громко аукнулась в далекой Африке. После распада СССР Запад вздохнул с облегчением: мировое зло повержено, а раз так, то не нужно больше тратить огромные средства на содержание по всему свету режимов, противодействующих советскому влиянию. Плюс содержание многочисленных оппозиционных групп, осевших в западных странах, откуда было так удобно бороться за демократию на родине.

Африканским лидерам было предложено начать экономические и политические реформы — в этом случае они могут рассчитывать на поддержку. Попытки искусственного привнесения демократии европейского типа туда, где большинство людей продолжали считать власть чем-то сакральным, привели к бесконечной череде переворотов и установлению режимов, истреблявших подданных сотнями тысяч.

В народном хозяйстве наступила разруха — какая экономика там, где каждый день рискуешь проснуться в другой стране. Есть и другой момент. Общественно-политический строй почти всех африканских государств представлял и до сих пор представляет собой гремучую смесь элементов первобытно-общинной, феодальной, капиталистической и социалистической формаций. Вопрос степени: где-то больше одного, где-то — другого, но принцип, когда важнейшие активы сосредоточены в руках одной семьи, клана или группы, остается неизменным. Впрочем, иногда это даже неплохо — по крайней мере, знаешь, с кем договариваться и чего ожидать.

Камерун избежал серьезных потрясений, но кризис середины и конца 1990-х годов коснулся и его. Типичный памятник почившей плановой системе мы видели в Дуале (самый большой город Камеруна, порт и крупнейший деловой центр) и даже поднимались на его крышу, чтобы сделать панорамный снимок. В свое время весь небоскреб занимала государственная компания, занимавшаяся централизованными закупками какао и кофе, потом цены упали, а следом исчезли и план с закупками. Теперь некогда помпезное здание постепенно разваливается, хотя верхние этажи все еще сдаются в аренду многочисленным мелким конторам. Лифт, естественно, перестал работать одновременно с исчезновением госзаказа, и теперь, чтобы каждый день ходить пешком по жаре на 13-й этаж, нужно поистине африканское здоровье.

Когда-то в Камеруне было полно туристов, а сейчас их почти нет, хотя пребывание в стране практически безопасно. Конечно, в крупных городах, особенно в Дуале, по ночам лучше не гулять, а в некоторые районы не стоит заходить даже днем, но такое сплошь и рядом встречается не только в Африке. По крайней мере, нас уверяли, что камерунские бандиты — люди незлые, убивают крайне редко и даже грабить стараются, не причиняя физических неудобств.

Среди местных преступников встречаются настоящие виртуозы. Кстати, нашумевшая московская история с африканскими колдунами, которые якобы могли заставить размножаться стодолларовые купюры, — это как раз про гастролеров из Камеруна. Буквально месяц назад жертвами местных мошенников стали итальянские бизнесмены, пожелавшие закупить камерунский кофе, между прочим, один из лучших в мире. Итальянцы списались через Интернет с представителями несуществующей фирмы и выразили намерение купить больше десятка контейнеров с товаром. «Зачем же так рисковать с первого раза? — ответили будущие поставщики. — Приезжайте, купите один контейнер, сами проследите за погрузкой и доставкой, убедитесь, что мы надежные партнеры, а уже потом начнем работать по-крупному».

Итальянцам оставалось только подивиться такой щепетильности. Два бизнесмена привезли с собой ровно 18 тысяч долларов (цена одного контейнера) и были ограблены по дороге из аэропорта. Помимо денег у них отняли багаж и даже одежду вплоть до обуви и носков.

Торговля краденым — очень распространенный вид бизнеса, точно так же, как и частный извоз на мотоциклах и мопедах. Улицы городов забиты этим старым, грохочущим и воняющим железом — а что делать, если нет другой работы?

Ни слова о нефти

При этом было бы большой ошибкой думать, что Камерун — это сплошь безработные, жулики и нищие мотоциклисты. Камерун — самая экономически развитая страна в Центральной Африке. Основные статьи наполнения бюджета — сельское хозяйство, экспорт леса и пищевая промышленность, а также плата за перевалку через свои порты грузов из Чада и Центрально-Африканской Республики, не имеющих выхода к океану. Камерун кормит всех соседей: достаточно сказать, что на 20 миллионов населения страны приходится 20 миллионов голов крупного рогатого скота. Еще Камерун их поит — местное пиво (на самом деле очень хорошее) пьют во всех странах Центральной Африки и далеко за ее пределами. Есть еще нефть, и хотя добыча ее в последние годы упала, но зато существуют хорошие виды на нефть и газ на некогда спорном полуострове Бокасси, на который претендовала Нигерия, но несколько лет назад по решению международных инстанций полуостров отошел к Камеруну.

Директор департамента кооперации и новых проектов Торгово-промышленной палаты Камеруна Эбенезер Нжанга говорит, что сельское хозяйство и переработка сельхозпродукции остаются основой экономики страны. Затем следует добыча полезных ископаемых. При этом Нжанга сказал удивительную вещь: оказывается, доходы от продажи нефти в бюджет не попадают, а идут в отдельный фонд. — Надо есть заработанный хлеб, а не проедать нефтедоллары, — подчеркнул директор департамента. — Мы рассчитываем, что к 2035 году перестанем быть бедной страной и перейдем в группу развивающихся. Резервы для этого есть и помимо нефти — модернизация сельского хозяйства и перерабатывающих отраслей, гидроэнергетика и полезные ископаемые. У нас имеются богатые залежи железной руды, а недавно на границе с Центрально-Африканской Республикой начали добывать золото и алмазы — там работают австралийцы, американцы и южные корейцы. Если перечислить основные государства-партнеры по степени их присутствия в камерунской экономике, то список будет выглядеть примерно так: Франция, США, Германия, Китай, Япония, Италия. Но надо иметь в виду, что такая градация отражает состояние на текущий момент, и, скажем, через какой-то год список, скорее всего, будет выглядеть совсем иначе.

Сегодня основным внешнеэкономическим партнером Камеруна является Франция. Многие камерунцы не без горькой иронии говорят, что колониальное прошлое никак не хочет уходить в историю и бывшая метрополия делает все, чтобы удержать их страну в зависимости.

Предоставив Камеруну независимость, Франция осталась там в виде государственных институтов, законодательной базы и т. д., так как управленческий аппарат, интеллигенция, как правило, проходили обучение в высших учебных заведениях Франции. При формировании системы государственного управления в качестве базы брался французский опыт. К тому же на территории государств, входящих в Экономическое сообщество стран Центральной Африки (Габон, Экваториальная Гвинея, Камерун, Чад, Конго, Центрально-Африканская Республика), ходит единая валюта — центральноафриканский франк, конвертация которого обеспечивается Парижем, что является дополнительным инструментом влияния и контроля.

Если же говорить проще, то многие представители местной элиты учились в Париже, имеют французских жен и интересы во Франции. До недавнего времени в камерунских магазинах продавали только французскую курятину — и это в аграрной стране. Но и многое из того, что производится в Камеруне, тоже принадлежит французам — например, пиво.

Однако в последние годы французов все ощутимее теснят американцы. Их сфера интересов — главным образом нефть и газ Гвинейского залива и обеспечение безопасности ее добычи и транспортировки. Но не только: по оценкам госдепа, наиболее благоприятные возможности для ускоренного внедрения американского бизнеса существуют в таких сферах, как телекоммуникации, энергетика, сельское хозяйство, разработка природных ресурсов.

Объемы американского экспорта стремительно растут не только в англоговорящих странах Африки, но и в бывших французских колониях. К тому же в США существует государственная поддержка ориентированных на африканский континент торгово-инвестиционных программ, тогда как ресурсов Франции за борьбу со столь мощным конкурентом явно не хватает.

В свою очередь, американцам наступают на пятки китайцы, которым в Африке интересно абсолютно все, до чего можно дотянуться. Еще каких-то пять лет назад китайские товары были в Камеруне редкостью, сегодня ими забиты все лавки. В крупных городах образовались китайские кварталы, причем китайские торговцы очень быстро вытеснили ливанцев и индусов, которые долгие годы держали розничную торговлю в той же Дуале.

Китайцы строят, торгуют, лечат, учат — и все это в разы дешевле, чем у конкурентов. Китайская проститутка стоит в Дуале 10 франков, тогда как камерунская — уже 20—30. Инженеру-французу нужно платить 10 тысяч евро в месяц, тогда как за эти же самые деньги можно легко нанять 100 китайских рабочих и пяток инженеров, которые к тому же работают без выходных и с перерывом на обед в 15 минут и на рабочем месте.

Западный дипломат в Дуале утверждал, что каждый китаец, оставшийся в Камеруне на постоянное место жительства, получает от своего правительства подъемные в размере 30 тысяч долларов. По его словам, у руководства КНР есть план: к 2030 году переселить в Африку 20 миллионов китайцев. Если такой план существует на самом деле, то, судя по количеству в Камеруне китайских граждан, выполнят его лет на десять раньше.

Китайцы душат конкурентов не только дешевизной. Они, как правило, не требуют прямой оплаты по контракту, предпочитая брать сырьем. Сейчас, например, строят глубоководный порт в Криби, через который будут вывозить железную руду.

Так же активно китайцы внедряются в сельское хозяйство страны, фактически бесплатно предоставляя технику. Естественно, предварительно изучив возможности производителя, который со временем должен вернуть все сполна.

Французы, американцы, китайцы — в принципе, их денег и ресурсов Камеруна может быть вполне достаточно для рывка в будущее. Но здесь посчитали, что помимо инвестиций и технологий должна еще быть максимально широкая возможность выбора. Иначе новая зависимость не лучше колониальной.

Президент сказал: в Россию!

В 2009 году в Камеруне приняли программу экономического развития, ориентированную на долгосрочную перспективу. Как сказал в интервью «Однако» Дьедоне Бандома, генеральный директор министерства экономики, отвечающий за инвестиционные и кредитные проекты, места под камерунским солнцем хватит всем.

— В рамках программы мы посещали различные страны, поскольку была поставлена задача определить стратегических партнеров. В 2011 году наша делегация побывала в Москве, где состоялись встречи со многими официальными лицами и бизнесменами. Это указание нашего президента — обратить особое внимание на Россию. После возвращения был создан специальный межведомственный комитет по контролю за реализацией соглашений, достигнутых с российской стороной, в который входят порядка 17 министерств. Ничего подобного нет по отношению ни к одной другой стране.

По словам Дьедоне Бандома, интерес со стороны России начинает ощущаться, хотя и не так активно, как хотелось бы. Например, «Газпромнефть» предложила схему возврата инвестиций в виде сырья, а «Зарубежводстрой» интересуется проектом укрепления берегов рек.

Пока же торговый оборот России и Камеруна равен двум миллионам долларов — это примерно в два раза меньше годового бюджета небольшого посольства в небольшой африканской стране.

Пожалуй, наиболее близкий к реализации российский проект в Камеруне — это создание плантаций кофе на склоне вулканического массива Камерун. ЗАО «Московская кофейня на паях» намерена освоить под плантации 10 тысяч гектаров с объемом инвестиций на первом этапе в пять миллиардов франков и созданием 40 тысяч рабочих мест. По словам генерального директора министерства экономики, работа по проекту может начаться уже в конце этого года, не в последнюю очередь благодаря активной помощи со стороны российского посольства.

— Реальность такова, что международная конкуренция за право присутствовать в Африке будет с годами только обостряться, — говорит посол России в Камеруне и по совместительству в Экваториальной Гвинее Николай Рациборинский. — Известная цифра: совокупная помощь, оказываемая африканским государствам странами Запада, не превышает шести процентов от прибыли, получаемой работающими в Африке западными компаниями. — К сожалению, за последние годы в России практически утрачен интерес к Африке, который мы просто обязаны возродить — на уровне политики, бизнеса, культурных и даже бытовых контактов. Только так мы сможем вернуться, тем более что нас здесь ждут.

Хотя Советский Союз и Камерун не были идеологическими союзниками, но в области образования сотрудничали весьма активно. Здесь сплошь и рядом встречаются врачи и инженеры с советским образованием, некоторые бывшие выпускники занимают довольно высокое положение.

Жан-Мишель Фотсо — врач-офтальмолог и президент «Ассоциации медвыпускников Камеруна», объединяющей врачей, имеющих советские и российские дипломы.

— В ближайшее время мы получим статус юридического лица, все документы уже готовы. Цель организации — обмен опытом, взаимопомощь и поддержка молодых специалистов, которые возвращаются из России и стран СНГ.

Жан-Мишель говорит по-русски без малейшего акцента и по-московски акая — его мама москвичка. Он рассказал, что завоевать доверие пациентов врачу с советским дипломом было нелегко: бытовало мнение, активно поддерживаемое прессой, что советское образование на порядок хуже западного, в частности, французского.

— С той поры мало что изменилось, — говорит Жан-Мишель, — поэтому мы и решили объединиться и помочь ребятам стать на ноги. Тут ведь и другая проблема: в России мы изучаем термины и названия препаратов на русском, а здесь все на французском, приходится переучиваться. А это еще примерно полгода… Нам в свое время никто не помогал, пациентов приходилось буквально завоевывать. Зато как приятно видеть, что к русскому доктору очередь, а к французу — никого! А вообще, все зависит от желания человека учиться, неважно, в Москве, Париже или Минске.

Сейчас ежегодно в Россию уезжают учиться около 120 камерунцев, которые сами платят за свое обучение. Еще 15 стипендий дает российская сторона. По сравнению с тем, что было, это смехотворно мало. Например, Марокко выделяет в два раза больше — 30 стипендий. Значит, в два раза интенсивнее обмен — людьми, идеями и взаимовыгодными проектами.

— Беда в том, что у нас практически нет информации друг о друге, — сказал генеральный директор консалтинговой компании «Прогресс» Эммануэль Чинге. — Ваши бизнесмены очень мало знают о Камеруне и не представляют, что их здесь ожидает. Некоторые ищут партнеров через Интернет, но там можно нарваться совсем не на тех людей. Мы как раз работаем, чтобы определить фирмы с хорошей репутацией, способные заинтересовать потенциальных партнеров.

— На мой взгляд, есть два объяснения, почему российский бизнес так слабо представлен у нас в стране и Африке в целом, — говорит почетный консул России в Дуале Жан-Мари Чуиссанг (во всем мире только два почетных консула России, не являющихся гражданами РФ, — в Эквадоре и Камеруне). — Во-первых, многие у вас считают африканцев наивными людьми, которых можно, мягко говоря, легко ввести в заблуждение. Забывая при этом, что африканцы на протяжении пары сотен лет имели дело с португальцами, французами, англичанами и сами могут ввести в заблуждение кого угодно. Не буду называть имен, но нам время от времени приходится помогать людям из России, решившим быстро и много заработать.

— Другая проблема заключается в том, что россияне хотят денег сразу же, немедленно. Здесь так нельзя. В Африку нужно сначала прийти. Дать левой рукой, чтобы потом взять правой. Посмотрите, что делают японцы, — они строят в Камеруне школы. Безвозмездно. Небольшие одноэтажные здания в сельской местности. Построили уже 200 школ, но для них это небольшие деньги, тем более что получат они во много раз больше. Не сейчас, со временем. В Африке вообще не принято торопиться.

Жан-Мари не только известный в стране бизнесмен, но и представитель «Московской кофейни на паях» в Камеруне. Его семья наполовину русская, и он искренне хочет, чтобы Россия была достойно представлена у него на родине. Вместе с женой Ириной они открыли в конце прошлого года русскую воскресную школу, выделив под нее часть своего дома. Российское посольство оказало школе материальную помощь, «Московская кофейня на паях» помогла оргтехникой. Сейчас школу посещают более 20 детей разных возрастов. Кто-то хорошо говорит по-русски, кто-то пока не говорит вообще. Все дети посещают школу бесплатно, добровольные преподаватели тоже трудятся на общественных началах. — Сейчас к нам ходят только русские дети, то есть дети от смешанных браков, — рассказывает Ирина Чуиссанг. Когда сидишь в гостиной их дома в Дуале, возникает полное ощущение, что никуда не уезжал. Полированная стенка, хрустальные фужеры — все наше. — Правда, есть люди из числа живущих здесь европейцев, которые тоже хотят изучать русский язык. По возможности будем заниматься и с ними, но главная наша задача — не дать нашим детям оторваться от России и русской культуры. Мы отмечаем все наши праздники, шьем костюмы на Новый год и Масленицу…

Ирина говорит, что проблема тем не менее стоит остро. Мамы, как правило, работают, а с нянями, школьными учителями и друзьями дети говорят по-французски. Язык уходит очень быстро. Это только кажется, что в Африке все происходит медленно.

Николя Кусcи (фото)