О том, что на острове Водный, что торчит, краснеет, желтеет или сверкает, как хлебный мякиш, присыпанный сахаром, в зависимости от времени года, в озере Маныч-Гудило в Ростовской области, живут дикие мустанги, известно уже лет пятьдесят. Но вот что интересно. С тех пор как к ним стали наведываться ученые, ясности, откуда они, не прибавилось. Напротив, с каждой экспедицией у зоологов, коневодов вопросов становится больше, чем ответов.

То ли иней, то ли стылый туман не дает никакой видимости, лодка идет натужно. Берег скорее угадывается, чем видится. По меркам островов Водный — весьма крупный. Двенадцать километров на четыре. Но вот уютный шорох дна. Мы с инспектором Ростовского заповедника Ильей тащим веревку, соль с нее крошится. Вода в озере соленая. Лошадей пока не видно.

— Сейчас подтянутся, — говорит Илья. — Он сует в рот два мизинца, свистит.

Первым из тумана показывается жеребенок, уже довольно крупный, обмахрившийся к зиме. Любопытство и вместе с тем дикая осторожность выглядят трогательно. Что называется, и хочется, и мама не велит.

Жеребенок стоит поодаль, фыркает, прыгает, резвится. Затем, как массивный сухогруз, из тумана выходит вожак: видны только голова и часть спины. — Можно день так просидеть, — говорит Илья, — наблюдать. Интереснее в сто раз, круче, чем канал «Дискавери».

За годы жизни на острове вдали от людей у мустангов сложилась своя иерархия. Главные здесь — понятно, вожаки. У вожака может быть гарем от пяти до десятка кобыл. Мощные, как телохранители важных персон, косячные эти жеребцы смотрят всегда оценивающе, нет ли чего за пазухой, и, как формулирует Илья, находятся вечно на стреме. Ведь задача такого жеребца сохранить свой косяк, кобыл и жеребят, принадлежащих ему. Следить за порядком. Других жеребцов поблизости в период гона они терпеть не могут. И даже собственных детей мужского пола папаша гонит в шею. Когда наступает это время, холостые жеребцы, которые бродят обычно одиночками-изгоями, пробуют свои силы, пытаются отбить у вожака косяк, тут-то и происходят бои без правил. Мустанги дерутся ногами, бьют прямо в лицо.

Но что поразительно, когда кобылы уже вынашивают плоды любви, а другие кобылицы еще только подрастают, в островном табуне между жеребцами часто возникают дружеские, прямо скажем, «пацанские» отношения. Главы разных гаремов могут встречаться, играть, бегать друг за другом. Такого, по наблюдениям зоологов, нет больше нигде. Например, в Канаде одичавшие лошади вообще стали территориальными животными.

Метят свои участки, дерутся на их границах. Ни намека на дружеское общение. А здешние создают своего рода «мужские клубы» и отлично проводят там время.

Кроме того, донские мустанги — обширное поле для исследований генетиков. Ведь больше полувека эта группа лошадей живет в замкнутом цикле, без прилива свежей крови и при этом не имеет никаких внешних признаков вырождения, – говорит сотрудник ВНИИ коневодства, кандидат биологических наук Марина Адамковская. — Это крупные и здоровые лошади с правильным строением, без пороков. Как такое может быть, еще предстоит выяснить.

Столь необычные доводы подвигли недавно ЮНЕСКО взять маныческих лошадей под свою охрану, а Российский фонд фундаментальных исследований выделил Южному научному центру РАН грант на изучение этого уникального сообщества: на примере островной популяции, или как говорят ученые, «локального генофонда», становится понятно, что происходит с животными, лишившимися опеки людей.

Когда и как поселились эти кони на острове? На этот счет существует уйма легенд, которые разными словами пересказывают таинственную историю о том, что лошади появились здесь еще во времена хана Батыя. Он прятал в долине реки Западный Маныч свои богатства, а здесь, на Водном, закопал самый ценный клад и оставил коней охранять сокровища. Согласно другим версиям, здешние мустанги это потомки брошенных при отступлении Красной армией, которая по преимуществу пользовалась донской породой, так как ее за мощь и неприхотливость чтил уроженец здешних мест Буденный. Поездив по берегу, можно насобирать еще с десяток подобных будоражащих воображение историй. Все они далеки от истины. Но как бы то ни было, здешние лошади необычны, как необычна и сама местность. За день до посещения острова мы на покоцанной «Ниве» ростовского историка и краеведа Владимира Кузьмина колесили по степям. Жгли костры, сбивались с дорог. Кузьмин утверждает, что местная тема стала ему любопытна именно в связи с мустангами. Он стал рыться в архивах, сопоставлять, ездил летом в экспедиции по уцелевшим на берегах Маныча-Гудило станицам.

Когда мы подъехали к каскаду оврагов, историк сказал: — Понятно, что названия, топонимы иногда возникают от балды, наобум. Но тут иной случай. Судя по всему, вторую часть названия озеро получило от таинственного гула. Естественно, такой гул может возникать при отражении от крутого берега больших волн, набегающих при сильных ветрах. Но тут еще происходило то, что производило, видимо, нешуточное впечатление на местных жителей. Размеры озера в прежние времена постоянно менялись. В отдельные годы оно высыхало почти полностью. Говорят, в 1926 году по дну можно было ездить на телегах. В многоводные же годы, наоборот, длина и глубина озера увеличивалась (в 1885 и 1922 годах, например, глубина достигала 2,2 метра). У местных жителей сложилось такое поверье, что на дне озера есть большие пучины. Время от времени они поглощают воду, отчего и происходит подводный гул. По легенде, вода озера уходила подземным путем в Каспийское море. Кроме того, к гулу присоединялся вой ветра вот в этих оврагах, слышите? Похлеще волчьей стаи. Я не слышал, у горизонта копились шубы снеговых облаков.

— А «Маныч» что означает?

— Это в переводе с тюркского «горький, соленый». Если копать глубже, то выясняется еще кое-что. В 1936 году в статье «Проблема Маныча» историк Богачев приводит интересное наблюдение. Он пишет, что во все века население задонских степей сохраняло предание о существовавшем когда-то водном пути из Азовского моря и с Дона в Каспийское море. Донской старшина Андрей Мартынов оставил относящиеся к концу XVIII века записки, где сохранились указания на арабские источники, свидетельствовавшие именно об этом. Да и до сих пор на Гудиле можно услышать рассказы о выброшенных во время сильных бурь обломках крупных судов. Я и сам несколько раз видел подобные деревяшки, когда ездил по станицам. Но никто вразумительного ничего об этих корабельных останках сказать не мог, говорили, мол, отец еще приколотил к коньку или прадед.

Вообще же здесь зона погибших археологических памятников. В 30-е годы, когда стали сооружать каскад водохранилищ, было уничтожено огромное количество археологических объектов. Исследования при строительстве велись минимальные. Но некоторые остатки кочевий и поселений все же свидетельствуют, что пресной воды хватало и для животных, и для людей. Хватало, пока не подходили очередные волны переселенцев, которым тоже нужна была вода…

Не углубляясь в подробную историю племен, обитавших на берегах Маныча от неолита до наших дней, ученые подмечают, что такая река является естественной зоной притяжения для любых кочевых и тем более оседлых групп в степи. Ныне Маныч рассматривают как одну из основных транспортно-торговых артерий Хазарского каганата (по-видимому, хазары называли озеро «Уг-ру»), связывавшую Северный Кавказ с Нижним Доном и Приазовьем. Конечно, не водная артерия, а путь, вдоль которого можно двигаться посуху, не удаляясь от воды.

— То есть вода была пресной? Говорят, что острова и появились здесь с возникновением водохранилища. До этого их тут не было.

— Да, острова появились тут всего лишь в 1948 году. Молва говорит, что возникли они в один день. В 1936 году советское правительство начало строительство «реки счастья» — так в агитационных листовках, призывающих граждан помочь на народной стройке, называли Невинномысской канал, который должен был соединить реки Кубань и Егорлык. Построен он был по понятным причинам много позже, вода постепенно затопила некоторые территории.

Дело в том, что плодородный слой здесь составляет десять-пятнадцать сантиметров (соленосные глины), а далее, по свидетельствам ученых, два или более километра соли. При усыхании озера минерализация увеличивается и превышает соленость морской воды. В озере раньше не было рыбы.

Планировалось, что с пуском водохранилища соли в воде станет меньше, безжизненный ландшафт берегов изменится. Однако значительная часть Маныча-Гудило осталась соленой. Впрочем, на Маныче стали совершать временные остановки перелетные птицы. Озеро сегодня является частью Пролетарского водохранилища. Тогда же было создано и другое водохранилище на реке Маныч — Веселовское.

При этом река Западный Маныч практически исчезла под водами этих водохранилищ.

Исчезла не только река.

На территории, которая стала островом Водным, раньше существовал животноводческий совхоз. Когда образовался остров, совхозное начальство расценило это как подарок партии и судьбы. Остров большой, на нем можно было без боязни пасти несколько тысяч овец. Хищников, кроме самих пастухов, здесь не водилось. На остров пустили паром, который ходил два раза в день. Но тут выяснилось, что вода так и не рассолонилась, пить ее нельзя. Не только людям, но и скотине. Тогда на остров в авральном режиме проложили «самоизливающуюся артезианскую скважину».

Проблема на некоторое время была решена. Однако скважина постепенно забилась, люди остров посещать перестали. Остались только кони. Местное начальство все-таки пыталось хоть как-то удержать население. На базе старого санатория, куда приезжал отдыхать и лечится кумысом еще Чехов, планировало соорудить гигантскую кумысолечебницу на тысячу человек. Лошадей попытались увести с острова зимой по льду. Старики рассказывают, что мустанги, привыкшие к свободе, ни в какую не хотели подчиняться. Хотя случаи ухода по февральскому льду одиночек-самцов бывали и раньше. Лошади уходили в сторону ставропольских степей и в Калмыкию. Там они часто становились добычей браконьеров. Случаев одомашнивания не было. И вот тех переправленных в итоге пришлось пристрелить. После «спасательной операции» из сотен выжило не больше пары десятков лошадей. Новая кумысолечебница так и не была доведена до ума и теперь зияет пустыми глазницами окон.

Каким чудом лошади дотянули до момента, когда остров Водный вошел в состав заповедника «Ростовский», ученые недоумевают. На мустангов устраивали автомобильные сафари, даже продавали туры.

Ученые провели на Водный другую трубу с питьевой водой, устроили поилки. Жить на острове для мустангов стало, как на Чунга-Чанге, вольготно. За 10 лет численность скакнула с 50 до 370 голов. А из еды только низкорослый чабрец, полынь и типчак. Кроме красного растения солероса, по берегам ничего не растет. Ни одного кустарника. По подсчетам работников заповедника, остров может прокормить не более 120 лошадей. Сотрудники заповедника понимали, что решить проблему можно единственным способом — сокращением численности лошадей. Но чтобы принять какие-либо меры — от отстрела до переселения опять-таки на материк — были необходимы не только средства, но и санкции Министерства природных ресурсов и экологии РФ, в чьем ведении находится заповедник. Администрация области не раз обращалась в федеральный орган, который бы помог запустить механизм решения проблемы. Но ответом было молчание.

Зимы сами решили проблему. Ослабевшие от голода лошади не смогли пережить морозы и ветры — начался падеж. Естественный отбор, в котором природа не знает ни жалости, ни сантиментов, выбраковывая старых, больных и неокрепший молодняк.

Когда ученые все же смогли по установившемуся льду перебраться на остров, то насчитали всего около сотни выживших лошадей. Почти столько же смогли перейти по льду на материк на территорию Калмыкии.

Остальные погибли.

На остров была организована доставка сена. Хотя заповедник не заказник, тут все должно идти естественным путем. Умерших животных захоронили — ни одно тело не попало в воды озера.

Но тут восстали геоботаники. По их мнению, лошади вновь могут «съесть» остров. Заповедник ведь создан изначально для сохранения растительности, аргументированно утверждали они. Ученые при поддержке администрации области вновь напомнили федеральным чиновникам, что проблему все равно надо решать. И вот не так давно в Ростове прошло совещание по разрешению ситуации: как сохранить и здоровый табун, и зеленый остров.

Один из предложенных вариантов — вывезти часть полуторагодовалых лошадей и распределить их по конным заводам. Кто-то предлагает отдать некоторых для потомства в старую кумысолечебницу. Впрочем, есть и богатые потенциальные покупатели. Но… Вполне нейтральное слово «регулирование» сеет столько попутных вопросов, дальше и дальше затягивает в беспочвенные споры и демагогию.

А пока… Пока туман рассеивается.

Инспектор что-то записывает в большой блокнот. Считает, записывает. По последним подсчетам, мустангов сейчас около сотни. Инспектор знает каждого по кличке. Вдалеке трутся шеями друг о дружку пегий жеребец и совсем еще молодая кобыла. Остальные срываются с места, длинные гривы развеваются на ветру.