АЛЕКСАНДР ЩЕМЛЯЕВЯ искал жилье, что называется, эконом-класса — двухкомнатную квартиру в типовом доме в любом районе Москвы. Единственное условие: квартира должна быть чистой. Цена — до 33 тыс. рублей в месяц. Судя по огромному количеству найденных в интернете предложений, отвечающих заданным параметрам, риелторы должны были слететься на меня как мухи на мед. Ничего подобного, однако, не произошло.
Рынок аренды жилья представляет собой одно сплошное вранье — по крайней мере такое создается впечатление. Типичная ситуация. Читаю на сайте объявление о сдаче квартиры в аренду: чистота, евроремонт (или на худой конец отличная косметика), новая мебель. Звоню по контактному номеру и попадаю на агента, с которым договариваюсь о встрече. Приезжаю и вижу отваливающиеся обои, въевшуюся грязь на кухне, затоптанные черные полы, шкафы эпохи раннего Брежнева и останки мягкой мебели в комнатах.

— А что? — на голубом глазу спрашивает агент. — Очень хорошая квартира! Вы же сами хотели чистую. И недорого.

Действительно, что такое какая-то тысяча долларов в месяц?! Да и сама квартирка, если посреди комнаты не валяется в луже грязи свинья, то да, наверное, чистая. Мы расходимся с агентом, недовольные друг другом.

Другой пример. Звоню риелтору, который говорит, что интересующая меня квартира находится по такому-то адресу. И только по дороге, потратив кучу времени на стояние в пробках, понимаю, что это уже вообще не в Москве, хотя в объявлении сказано: «10 минут транспортом от «Выхино». Где 10 минут, там и полчаса, где Выхино, там и Люберцы — чего мелочиться. Следуя этой логике, квартиру, например, в Тамбове можно смело предлагать как московскую. А что? 10 часов транспортом от метро «Павелецкая».

Типичный московский риелтор (про тех, кто занимается элитной недвижимостью, ничего не скажу, так как дел с ними не имел) выглядит не очень респектабельно. Чаще всего это женщины, на лицах которых вывешен целый список проблем, реже — потертого вида мужчины. По говорку подавляющего большинства риелторов можно легко изучать диалектологию не только огромной России, но и всех прилегающих к ней территорий.

При этом почти никто из них не умеет, да и, похоже, не хочет работать. Многие элементарно не знают города, путаются в названиях улиц и станций метро. Особо запомнились девушка, почему-то говорившая со мной тоном работника детской комнаты милиции, и женщина в кожаном пальто, сдававшая холодную квартиру без телефона.

— Зачем вам стационарный телефон? У вас же есть мобильный? Вот и купите себе безлимитный тариф за полторы тысячи в месяц! В окна, говорите, дует? Это мы форточку открывали, чтоб проветрить, квартира очень жаркая (она так и сказала «жаркая»). А чтобы совсем не дуло, купите такие резиночки и заткните все щели!

Через две недели я научился почти безошибочно определять риелторов в любой толпе. Прежде всего по специфическому выражению глаз, наглому и просящему одновременно.

Риелторы напропалую врут не только клиентам, но и друг другу. На один объект приходится по нескольку агентов, причем 90% из них квартиру и в глаза не видели, и, хотя рассказывают о ней в красках, но исключительно со слов друг друга ну и, конечно, хозяев. Случается, что на сайте размещают фотографии совсем других квартир, то есть делается все, чтобы клиент пришел на просмотр, а там (чем черт не шутит!), может, и снимет. Комиссия агента составляет, как правило, 100% месячной стоимости квартиры, реже — 80 или 50%. Труда практически никакого, кроме нескольких звонков по телефону.

Многие оправдываются тем, что дезинформация исходит от хозяев, желающих сдать квартиру подороже. Но это разговоры в пользу бедных: агент просто обязан знать свой товар в лицо. Кстати, некоторые так и делают: сначала лично обходят квартиры, заключают с собственниками договора на эксклюзивное обслуживание, а уже потом ищут под каждый объект клиента. Это трудно, но, в конце концов, такой стиль работы приносит свои плоды: агент обрастает собственной клиентурой и становится в полном смысле слова маклером.

Таких риелторов немного. Большинство охотятся за быстрыми деньгами, что понятно. Проблемы у всех общие — те же съемные квартиры, неустроенные мужья, непристроенные дети. Вот и носятся агенты, сломя голову, по Москве, путаясь в названиях улиц и станций метро, именах хозяев и клиентов и при этом врут, врут, врут…

Что касается хозяев сдаваемых квартир, то они уже давно образовали класс московских рантье. Жаловаться на них грех: спрос рождает предложение, а денег хочется всем. Другое дело, что многие желают получать деньги просто так, ничего не вкладывая. После съехавших жильцов почти никто не делает даже косметический ремонт, тут же начинают искать новых. Время — деньги.

Одна хозяйка яростно убеждала, что ее квартира — с евроремонтом, поскольку в самой маленькой комнате был положен ламинат. Что при этом творилось во второй комнате и на кухне, в расчет почему-то не бралось.

Другая, бабушка божий одуванчик с добрыми глазами, в каждом из которых крутилось по счетчику, тоже твердила о евроремонте. Он закончился буквально вчера, поэтому она не успела предупредить агента, что ее квартира теперь стоит не 33, а 35 тысяч.

— И ни рублем меньше, — сказала, как отрезала, старушка. — Мы столько сюда вложили!

При этом обнаружить в квартире (дом находится в жуткой, продуваемой всеми ветрами промзоне в десяти минутах езды от метро «Текстильщики») признаки не то что евроремонта, но даже и элементарной косметики, не удалось. Бабушка просто отдраила полы и вымыла с мылом клеенку, которой были оклеены стены на кухне. Хозяйке усиленно подпевала агент — плохо одетая женщина с унылым лицом, без конца повторявшая слова «класс» и «супер».

Еще больше поразили хозяева квартиры в Бибирево — муж и жена, раз двадцать в течение десяти минут повторившие, что сами-то они живут не где-нибудь, а на Тверской. Будучи предупрежден о «капитальном ремонте», я разулся на пороге, о чем немедленно пожалел. Все та же застарелая грязь, плюс свалка, занимающая всю лоджию, фигурировавшую в объявлении как одно из достоинств квартиры. Это барахло, сказали хозяева, останется в квартире. Действительно, не на Тверскую же его везти.

— Вы курите? — спросил хозяин. — Должен сказать, что курить у нас нельзя нигде, даже на лоджии. Только в подъезде. Не выношу запах табака. Прошлые жильцы прожили у нас два месяца, еле заставили их съехать. Представляете, сняли как семья, а потом приехал еще и отец мужа, который курил и выпивал на кухне!

Эту квартиру, стоившую согласно объявлению 32 тысячи, хозяева сдавали уже на 3 тысячи дороже. 35 тысяч за то, что папа не может приехать в гости и выпить рюмочку на кухне.

— Они были армяне, — продолжал свой рассказ хозяин. — А вы, простите…

И в заключение немного о ксенофобии. 70% объявлений в Интернете содержат пассажи о том, что «рассматриваем славян», но не Кавказ и не Азию. Есть мнение, что в правовом государстве за подобного рода объявления полагается судебное преследование. Может быть, но речь сейчас не об этом. Подобное стало возможным благодаря информационной политике, которая уже запугала основную массу обывателей.

В реальности же и при личном контакте никто никого не боится. Вы можете быть трижды кавказцем, но если пришли смотреть квартиру не в бороде до пояса и не в поясе шахида поверх пальто, вас почти наверняка рассмотрят. Были бы деньги.

Конечно, с точки зрения типичного квартирного рантье идеальный жилец — это обеспеченный москвич-славянин без детей, животных и вредных привычек. Согласитесь, что на всех таких небожителей ну никак не хватит.