На улицах Грозного — пыль. Туфли вне зависимости от своего первоначального цвета скоро покрываются легким песчаным налетом. Даже солнце в пыли. Подымаешь голову и натыкаешься взглядом на подъемный кран. В какую сторону ни смотри.

Грозный строится. Вот здесь будет цирк, здесь — спорткомплекс, здесь — бизнес-центр, здесь жилые высотки. От бывшей площади Минутка, засевшей в памяти после боевых сводок на рубеже веков, реконструируется, перестраивается, облицовывается вся улица. Бывшая Ленина теперь называется улицей Ахмада Хаджи Кадырова, и строители работают в три смены. Надо успеть к концу августа, к юбилею трагически погибшего первого президента Чеченской Республики. Но так же, с той же скоростью, с тем же размахом, с теми же архитектурными находками строятся Гудермес, Аргун, Ведено, Шали…

Я вернулся в Москву и рассказывал. Может быть, рассказывал излишне эмоционально, но куда денешь из командировочных воспоминаний облик разбомбленного, разрушенного города 96-го года? И получил в ответ — не от одного человека, от многих, — злой комментарий. Что-то вроде того, что «мол, на наши деньги шикуют». Или: «Лучше б вбухивали такие бюджеты в русскую глубинку». Кто-то даже договорился до того, что «это мы так от чеченцев откупаемся, наша дань — Кавказу».

Возражал горячо и про то, что в семье деньги общие, и, куда их выделить, решают все-таки в Москве. И про то, что, конечно, в равнодушии к русской глубинке ничего хорошего нет, но ведь не такое же невнимание южным провинциям этому надо противопоставлять. И про дань. Нет, пожалуй, в стране региона, который сегодня развивался так же стремительно, как Чечня, но ведь и не было столь же разрушенного, разбомбленного, отутюженного авианалетами и артиллерией.

И вдруг понял, что аргументы мои натыкаются даже не на предвзятое отношение к Кавказу. Им противостоит обычное, застарелое, скрываемое под политическими тезисами чувство. Зависть. Куряне завидуют белгородцам. Вроде и чернозем тот же, и условия для развития. Но в Белгороде живут лучше.

Казань опередила Нижний Новгород и зарегистрировала бренд «Третья столица России». Ух, и хитрые эти казанцы, сетуют нижегородцы. Кто мешал быть хитрее и расторопнее?

Недавно Кубань увела у Ростова из-под носа игровую зону — ту, где разрешены казино. Ну и что? Кто мешал развиваться?

Вся страна недолюбливает москвичей — жируют. Москвичи сочиняют анекдоты про питерцев — вся власть в стране у них.

Жители Твери и Иваново, глядя на то, как обрастает заводами Калужская область, ворчат про выгодное географическое положение соседей. Из всего кладезя пословиц и поговорок про соседей популярна, пожалуй, одна: «Хорошо сосед живет — спать не дает».

Ну а сколько достается Сколково, столько только Сочи выдерживает! Жители других регионов подсчитывают вложенные в проекты деньги и предстоящие выгоды и обиженно ропщут. Четыре кавказские команды в прошлом футбольном чемпионате так же вызывали неодобрение. Сейчас их три. Скорее всего, в будущем году снова станет четыре. Вернутся владикавказцы. Ну и что? Просто на юге мальчишки играют в футбол чаще. Почти в каждой российской команде есть осетинские футболисты.

На Кавказе не только одна Чечня. Но лучше всего получается у них. Тут ведь не завидовать надо. А смотреть и считать, почему у них получается. И террористов извести, и с коррупционерами разбираться. И рабочие места создавать. Ведь, когда дома есть работа, ни в лес не сбегают, ни на заработки на север не отправляются.

В ближайшее время Москва размашисто шагнет на юг. И опять поползло. Ага, Троицк станет Москвой, а Подольск нет. Опять завезут гастарбайтеров. Все им мало, столичным. Все хапают.

Живем по плохим деревенским привычкам времен раскулачивания. Но если у соседа дом ладный, надо не о том, как ему навредить, думать, а о том, как свою крышу поправить. Если в кране нет воды, виноват всетаки не кто-то другой, а плохая работа собственной службы водоснабжения.

Появилась и новая гадкая поговорка: «Сегодня вступит в средний класс, а завтра родину продаст». Нас по-прежнему раздражает богатеющий сосед. И это не самое лучше, и не самое продуктивное чувство.

— Мы еще наплачемся от Рамзана Кадырова, — говорят мне. — От Сколково, от расширения Москвы, от питерских, от сочинской Олимпиады… Да что вы! Я вот собираюсь порадоваться.