• ПРЕЗИДЕНТ НАЗАРБАЕВ С ПЕРВЫМ ЗАМЕСТИТЕЛЕМ МИНИСТРА ЭНЕРГЕТИКИ США ДЭНИЕЛОМ ПОНЕМАНОМ.
    ПРЕЗИДЕНТ НАЗАРБАЕВ С ПЕРВЫМ ЗАМЕСТИТЕЛЕМ МИНИСТРА ЭНЕРГЕТИКИ США ДЭНИЕЛОМ ПОНЕМАНОМ.
  • ЯДЕРНАЯ КНОПКА. НАЖАЛ — ВЗРЫВ.
    ЯДЕРНАЯ КНОПКА. НАЖАЛ — ВЗРЫВ.
  • ГЕНСЕК МАГАТЭ ЮКИЯ АМАНО НАД ЭПИЦЕНТРОМ ВЗРЫВОВ.
    ГЕНСЕК МАГАТЭ ЮКИЯ АМАНО НАД ЭПИЦЕНТРОМ ВЗРЫВОВ.
  • БЮСТ И. В. КУРЧАТОВА.
    БЮСТ И. В. КУРЧАТОВА.
  • МИТИНГ В СЕМИПАЛАТИНСКЕ.
    МИТИНГ В СЕМИПАЛАТИНСКЕ.
  • НОЧНАЯ АСТАНА.
    НОЧНАЯ АСТАНА.
ПРЕЗИДЕНТ НАЗАРБАЕВ С ПЕРВЫМ ЗАМЕСТИТЕЛЕМ МИНИСТРА ЭНЕРГЕТИКИ США ДЭНИЕЛОМ ПОНЕМАНОМ. ЯДЕРНАЯ КНОПКА. НАЖАЛ — ВЗРЫВ. ГЕНСЕК МАГАТЭ ЮКИЯ АМАНО НАД ЭПИЦЕНТРОМ ВЗРЫВОВ. БЮСТ И. В. КУРЧАТОВА. МИТИНГ В СЕМИПАЛАТИНСКЕ. НОЧНАЯ АСТАНА.

Утром 9 августа 1945 года шестилетняя жительница японского города Нагасаки Чиеко Мотомура вместе со всей семьей находилась дома. До 11 часов 02 минут это было самое обычное летнее утро. А потом в 500 метрах над городом взорвалась атомная бомба.

— Я была тогда совсем маленькой девочкой, — рассказала в интервью «Однако» госпожа Мотомура. — Но очень хорошо помню, как затряслась земля и как бабушка повалила меня на землю, а сама бросилась сверху, закрыв меня своим телом. Так она спасла мне жизнь. Бабушка и все мои родные вскоре после бомбардировки умерли, из всей семьи я одна осталась жива.

Правда, долго страдала разными недомоганиями — например, пока не стала взрослой, у меня постоянно повышалась температура. Но с годами все прошло. Я очень надеюсь и верю, что люди во всем мире одумаются и избавятся от этого страшного оружия.

Чиеко Мотомура вместе с мэром Нагасаки Томихиса Тауэ приехала в Казахстан, чтобы принять участие в международном форуме «За безъядерный мир», приуроченном к 20-летию закрытия крупнейшего в мире Семипалатинского полигона.

— Президент Назарбаев сделал великое дело, предложив всему миру положить конец безумию, — сказал перед открытием форума Томихиса Тауэ. — Это достойный и поистине мужественный шаг, и мы в Японии благодарны ему за это.

Сам Нурсултан Назарбаев, выступая на форуме, открывшемся в Астане 12 октября, заметил, что нынешнее поколение пока еще недостаточно оценило исторический масштаб решения о закрытии полигона. «Не каждому человеку и не каждому политику пришлось пережить то, что я испытал 20 лет назад. Прежде всего это была радость победы над злом. Но пришлось преодолеть яростное сопротивление военно-промышленного комплекса Советского Союза, а также жесткое противостояние тогдашнего руководства во главе с президентом Горбачевым, давление на нас шло со всех сторон», — сказал президент Казахстана.

Решение о закрытии полигона было принято в последний год существования СССР, а сразу после его развала республика отказалась от четвертого в мире по величине ядерного арсенала, оставшегося от советских времен. Последняя ракета была демонтирована в 1995 году.

Есть мнение, что Казахстан в любом случае принял бы решение отказаться и от ракет, и от полигона, поскольку содержание и обслуживание дорогостоящих объектов затратно. Кроме того, другое решение вызвало бы негативную реакцию государств — членов ядерного клуба.

Но, кто бы что ни говорил, закрытие Семипалатинского полигона, на котором за полвека существования было произведено более 400 (по другим данным, 616) взрывов, стало первым и до сих пор единственным полным и законченным запретом испытаний ядерного оружия в мире.

Исполнительный секретарь Подготовительной комиссии Организации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ОДВЗЯИ) Тибор Тот заявил на пресс-конференции в Астане, что примеру Казахстана, лидер которого 20 лет назад сказал «Хватит!», должны последовать и другие ядерные страны.

— Казахстан являет нам пример того, как много может сделать безъядерная страна, — сказал Тот, имея в виду инициативы Нурсултана Назарбаева, еще раз озвученные им на форуме.


Это прежде всего создание глобального антиядерного движения, нацеленного на принятие всеобщей декларации безъядерного мира, который казахстанский лидер назвал новой общечеловеческой ценностью. Но, по мнению Назарбаева, достичь согласия будет непросто, так как государства продолжают воспринимать ядерное оружие как средство устрашения.

Дополнительные угрозы — это дисбаланс в вопросах соблюдения режима безопасности в ядерной энергетике и возможное попадание материалов и технологий в руки террористов.

Другая глобальная инициатива Казахстана — это создание на его территории международного банка ядерного топлива под эгидой МАГАТЭ. Сейчас вопрос находится в стадии изучения, и до конца года решение о выборе страны будет принято, заявил генеральный секретарь МАГАТЭ Юкия Амано, который подчеркнул, что такой банк создается впервые и его предполагается разместить в государстве, не обладающем ядерным оружием и полностью открытом для международных инспекторов.

Форум в Астане завершился принятием Декларации с призывом ко всем странам, обладающим ядерным оружием, избавиться от него в кратчайший срок. После этого все желающие вылетели чартерным рейсом в Семипалатинск (новое название города — Семей), откуда вертолетами добрались до собственно полигона. Кстати, его официальное название звучало так: «Второй государственный центральный испытательный полигон», или «2 ГЦИП». На его территории, примерно равной общей площади стран Бенилюкса, находится ранее закрытый город Курчатов, который в разное время носил такие кодовые имена, как Москва-400, Семипалатинск-21 и т. д.

От Курчатова до эпицентра взрывов нужно было тоже лететь на вертолете. Эпицентр помечен красным флажком, туда гостей не пустили, объяснив, что там можно провести не больше 3—4 минут, причем только в специальном костюме. Еще говорят, что земля там настолько оплавлена, что больше похожа на стекло. Но уже в километре от эпицентра находиться можно — в резиновых бахилах и маске и при условии не поднимать пыль и не увозить с собой в качестве сувениров подобранные на земле камешки и прочие предметы.

В степи на разном расстоянии от эпицентра стоят сооружения, похожие на мощные стены, — наверное, их строили, чтобы изучать изменение степени воздействия на относительно защищенные объекты. Рассказывают, что ближе к эпицентру был прорыт тоннель со стоящим в нем поездом — точная копия одного из перегонов Московского метрополитена. К сожалению, никто из сопровождавших гостей местных ученых не смог сказать, какого именно.

— Хуже всего то, что люди, жившие в этих местах, долгие годы не знали, что именно здесь происходит, — говорит вице-президент международного антиядерного движения «Невада — Семипалатинск» (президентом является известный писатель Олжас Сулейменов) Аманбек Мухашов. — Их ведь никто ни о чем не информировал, и они совершенно искренне думали, что неподалеку проводятся обычные военные учения. Люди выходили из домов и смотрели, как над степью поднимаются ядерные грибы, и даже не думали связывать с ними болезни и участившиеся случаи смерти от рака.

Директор Восточно-Казахстанского областного онкологического диспансера Марат Сандыбаев рассказал, что после закрытия полигона ситуация стабилизировалась, но статистика по-прежнему остается тревожной. Заболеваемость раком в прилегающих регионах в полтора раза выше, чем в целом по стране.

Еще одну цифру назвал директор также находящегося в Семипалатинске НИИ радиационной медицины и экологии Казбек Апсаликов: количество самоубийств в прилегающих к бывшему полигону районах восточной части Казахстана тоже больше, чем в целом по стране, и тоже примерно в полтора раза. Не исключено, что есть прямая связь суицидов с тем, что происходило здесь 20 лет тому назад. Во времена СССР НИИ был закрытым научным учреждением, или, как тогда говорили, «почтовым ящиком». Его сотрудники изучали воздействие последствий ядерных взрывов на человеческий организм. Тома подробнейших отчетов, включающих в себя результаты врачебных наблюдений, статистику заболеваемости и даже данные об изменении химического состава воды и почвы под грифом «Совершенно секретно» отправлялись потом в Москву. Отчеты составлялись в двух экземплярах, и их копии хранились здесь же, в «почтовом ящике».

— Когда СССР стал разваливаться, — рассказывает старейший сотрудник НИИ Борис Гусев, — большую часть документов вывезли в Москву, многое сожгли во дворе, но кое-что нам удалось спрятать.

Толстый том в синем переплете прекрасно сохранился. Гриф секретности, указание количества экземпляров, фамилии исполнителей и сотрудников, имеющих доступ к информации, — все как положено. Но больше всего поразило не собственно содержание (подробнейшая статистика заболеваемости и описание жалоб жителей нескольких населенных пунктов), а две вещи.

Первое — это то, что названия сел были зашифрованы: «А-2», «В-1» и т. д. С селами, обозначенными подобным образом, можно делать все что угодно. А второе — самая первая фраза из введения к отчету:

«Влияние ионизирующего излучения на биологические объекты представляет собой вопрос исключительного научного интереса».

Как тут не вспомнить про радость победы над злом.

фото: Наталья Львова