Можно осуществить р-р-ре­волю­ционную реформу системы образования (под ультрамодным лозунгом «Даешь инновацию-модернизацию!») и перейти всей страной на ЕГЭ. С тем же успехом можно оставить все по-прежнему и сдавать выпускные школьные и вступительные вузовские экзамены старым проверенным способом — путем вытягивания билетов и написания сочинений. Или, к восторгу почвенников, вообще перейти к дедовской методе: «Горилку пьешь? В Бога веруешь? А ну перекрестись! Так ступай себе, сам знаешь, в какой курень — то бишь университет...»

Суета, суета сует и всяческая суета. Никакого толка от этих маневров не будет вовсе, потому что за последние 30 лет ни Советский Союз, ни наследовавшая ему Российская Федерация не приняли в сфере образования самых главных, основополагающих решений.

1. Школьные учителя и преподаватели вузов по сей день нетвердо знают, чему они должны учить и зачем. Финны, например, давным-давно решили, что основная задача школы — это давать знания, реально применимые и необходимые в дальнейшей практической жизни. Плох ли этот путь, хорош ли, но факт тот, что на всех мировых олимпиадах, где уровень образования оценивается по параметру «теория — практика», именно финские школьники стабильно занимают первое место.

2. Под крики «Наше образование было и остается лучшим в мире!», под осуществление комплекса мер, направленных на удушение негосударственных образовательных учреждений (термин придуман Комитетом образования правительства Москвы и сконцентрирован в весьма выразительную аббревиатуру НОУ), под процесс медленного, но верного возвращения к единому учебному плану, единым учебникам, единому госстандарту оценки работы школ (о чем еще будет сказано) Российское государство выделяет на все образование, ВСЕ — от дошкольного до высшего — 3% ВВП. Для сравнения: США — 11%, Япония — 15%, страны Скандинавии — до 20%, Республика Корея, добившаяся за последнюю четверть века невероятного технологического и экономического подъема, — 23%!!!

3. Изменение порядка перехода из средней школы в вуз — во всяком случае то, что сегодня выглядит таковым, — никогда не будет честным, оно так и останется лужайкой, на которой пасутся тучные чиновники, до тех пор, пока не изменятся критерии оценки работы школ. ЕГЭ прежде всего пугает управленцев старого закала (а других просто нет, не вырастили), привыкших к тому, что каждая школа характеризуется «процентом успеваемости» (количество хорошистов), «процентом качества» (нет двоечников), числом медалистов и «поступаемостью» в вузы. В советскую эпоху к этому добавлялись еще такие показатели, как сохранность школьного имущества (это и сейчас практикуется), процент охвата учащихся организованным горячим питанием и процент членов ВЛКСМ в выпускном классе. При этом абсолютно все понимали, что процент успеваемости — липовый, процент качества взят с потолка, каждые девять из десяти медалей — дутые. Любопытно, что в 90-е годы вся эта липовая отчетность провалилась в тартарары, а затем была оттуда извлечена, реанимирована, надраена — да так, что засияла новыми крас­ками. И до тех пор, пока на шее у учителя сидят семеро управленцев с ложкой (а эти прихлебатели, между прочим, не сами собой из болотной тины зародились — их государство вырастило и учителю на загорбок пристроило) и сочиняют отчетность, уровень образования будет катиться по наклонной.

4. За те 19 лет, что мы прожили без советской власти, привыкли ко многому. К жизни миллионов соотечественников за чертой бедности. К тому, что средняя зарплата учителя за пределами считанных мегаполисов составляет 4—5 тысяч рублей. К вопиющему социальному, правовому и экономическому неравенству. К тому, что децильный коэффициент (соотношение доходов самых высокообеспеченных и самых малообеспеченных групп населения) в России практически равен показателям Нигерии и Сальвадора. Но!!! Мы не можем свыкнуться с двумя простыми мыслями: а) национальные элиты формируются в элитных учебных заведениях; б) не всякий ученик, перешедший в 9-й класс, заслужил тем самым право на автоматическое получение аттестата зрелости. А ЕГЭ, как бы его ни ругали, есть препятствие на пути лентяев и бездарей. Во многих странах, где такая форма экзаменов практикуется уже десятилетиями, до 30% выпускников не получают аттестата — а те, кто его получили, и идут далее в колледжи и университеты. Это конкурентная борьба, и она должна идти, но только по честным правилам. А мы сейчас наблюдаем, как и федеральный Минпрос, и комитеты образования субъектов РФ, и отдельные мелкие начальники, и даже глава Рособрнадзора Любовь Глебова с удовольствием и похвальбой твердят все то же: число провалов сократилось, число «стобалльников» возросло... Прямая дорога к процентам успеваемости и качества. 

Необходима реформа кардинальная, а не косметическая. Для начала — всего-навсего освоить велосипед, который давным-давно изобретен. Иначе мы еще 300 лет будем пытаться из льдинок, составляющих слово ЖОПА, складывать слово СЧАСТЬЕ — с вполне предсказуемым результатом.