Александр КУКУШКИНПопробуйте купить для своей близорукой бабушки простой, надежный мобильный телефон. Без фото и видеокамеы, без плеера, без тем паче Интернета. Телефон с большими кнопками и цифрами, сделанный только для того, чтобы звонить и отвечать на звонки. Не купите ни за какие деньги, хотя нет ничего проще, чем его изготовить. Дело в том, что бабушка, если телефон ей понравится, менять его уже не захочет. А телефоны делают в последнюю очередь для того, чтобы по ним звонили (хотя с этим приходится все-таки мириться), а в первую для того, чтобы их покупали, желательно не реже, чем раз в год. Поэтому главный принцип телефонного(и, увы, не только телефонного) производства и торговли состоит в том, чтобы товар в кратчайшее время после покупки устарел, по меньшей мере морально.

Мобильники, наверное, самый яркий символ общества одноразового потребления, но если внимательно оглядеться, то одноразовость нашей жизни лезет из всех щелей. Одежда, обувь, техника, гаджеты... Ладно, если бы дело ограничивалось только этим, только не получается. Одноразовость пришла и в культуру, и в семью, и в мораль, и в политику. Пришла и, похоже, сметает все на своем пути: природу, людей, целые государства. Банкротство Исландии и Греции не результат ли одноразовой политики?

Слово «ценности» уже практически утратило свой изначальный смысл. Маркетинговый принцип одноразовости прост до неприличия и срабатывает практически везде и во всем. И в радости, и в горе. Нас радуют все новыми и новыми соблазнами, новыми и новыми достижениями моды и техники. Но ведь можно заработать и на страхе. И неплохо зарабатывают, ежегодно пугая человечество пандемиями, чтобы в планетарном масштабе втюхать привику то от птичьего гриппа, то от свиного, то от атипичной пневмонии. Такая вот одноразовость страха. Дошло до того, что наиболее продвинутые конспирологи подозревают, что даже кружащий над Европой исландский пепел и заливающая Мексиканский залив нефть тоже суть маркетинговые ходы.

Похоже, что за одно единственное поколение человечество, вернее та его часть, у которой водятся хоть какие-то деньжата, вообще потеряло память и перестало думать впрок.

Формула сведена до категорического ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС. Это не «после нас хоть потоп»,
этот потоп, состоящий из смеси прогресса и алчности, не после, а при нас и с нашей помощью уже поднялся по пояс, а может, и выше. Мир оказался в положении княжны Таракановой и отказывается в это поверить.

Собственно говоря, у нас, на постсоветском пространстве, есть хоть какое-то оправдание: почти весь ХХ век потребление здесь регулировалось на редкость неэффективным и чудовищно несправедливым распределением. Но, как писал покойный Д.А. Пригов, «во всяком безобразии чего-то есть хорошего». Мы успевали полюбить те мелочи, в том числе и одноразовые, которые нам изредка перепадали (вспомните хотя бы заправки одноразовых зажигалок и шариковых ручек). Мы в поте очередей добывали сокровенное: мебель, технику, одежду... 20 лет назад половина вывесок на улицах наших городов начинались со слова «ремонт». И вдруг над замученной дефицитом страной открылись хляби ширпотреба.  Изголодавшийся покупатель слился в экстазе с продавцом — умелым, безжалостным, с продуманной до мелочей, до деталей стратегией, обрушивающейся всей своей мощью даже на тех, кто покупать не хочет. Но, оказывается, ничем мы ни от кого не отличаемся. Повсюду в мире происходит то же самое.

За какие-то 20—30 лет цивилизация отвернулась от элементарного, казалось бы, постулата «Беречь и преумножать». Сегодня на знаменах начертано «Попользоваться и выбросить».

Поколения ремесленников, инженеров, изобретателей ломали головы над тем, как продлить жизнь производимого ими продукта. Сегодня они цинично програмируют промышленную эвтаназию немедленно после окончания гарантийного срока.

На самом деле человечеству угрожает пандемия, но вакцина от нее еще не изобретена. Да и кто захочет над этим трудиться? Разве на вакцине от одноразовости заработаешь?

Человечество с колоссальной скоростью унитожает свои скудеющие запасы воды и леса. Оно захлебывается в своих собственных отходах. Переработака мусора становится все более трудноразрешимой проблемой, которую мы ежеминутно усугубляем.

На алтарь этой безумной гонки несут все новые и новые жертвы. Для многих уже и семья, и друзья, и культура, и вера суть отработанный ресурс.

Тем более что всегда найдутся плутоватые коробейники, готовые предложить свой товар на любой выбор — от воскрешения мертвых до акул в формалине.

Но не будем возмущаться. Нам продают только то, что мы сами покупаем.