События в Европе, связанные с Грецией, обсуждаются давно. Вместе с тем контекст этого обсуждения не совсем адекватен — хотя бы потому, что те, кто обсуждают, не понимают, в чем на самом деле проблема и какие задачи решаются политиками. Попытаемся коротко это объяснить.

1. Причина кризиса состоит в том, что на протяжении почти 30 лет сначала в США, а потом и в мире, спрос домохозяйств рос опережающими темпами по сравнению с их реально располагаемыми доходами. Источником этого роста были кредиты и падающие сбережения. На момент начала острой стадии кризиса, осенью 2007 года, спрос в США превышал доходы домохозяйств примерно на 3 трлн долларов в год.

2. Для того чтобы такая модель потребления была успешной, необходимо, чтобы домохозяйство могло перекредитовывать старые долги, оставляя часть новых кредитов на потребление, что возможно только при постоянном снижении их стоимости. Учетная ставка кредитора последней инстанции, ФРС США, которая составляла в 1981 году 19%, снизилась в конце 2008 года до нуля. Механизм поддержания спроса оказался исчерпан.

3. Поскольку стоимость кредита падала для всех, в том числе и для государств, и для корпораций, то все они за эти десятилетия перестроились под механизм опережающего (по сравнению с доходами) кредитования. Как следствие, постоянно росло отношение совокупного долга к годовому доходу. Так, для Греции долг вырос по отношению к ВВП до 125%, а долги домохозяйств в США выросли до 130% ВВП.

4. Невозможность перекредитовать свой долг по более низкой цене приводит к сокращению совокупного спроса (для государств — бюджетных расходов), что больно бьет и по гражданам, и по компаниям-производителям, у которых сокращаются доходы, а значит, возможности по отдаче ранее накопленных долгов. Если учесть, что для США разрыв составляет около 3 трлн в год, то по мере развития кризиса общий объем «плохих», невозвратных долгов, будет много лет возрастать на эту сумму.

5. Все эти долги — активы финансовой системы, которая их перепродает внутри себя и сторонним инвесторам с целью получить дополнительную ликвидность и дать новые кредиты. В условиях начавшегося кризиса спроса, объем кредитования стал быстро падать (совокупный банковский кредитный портфель в США впервые за последние 40 лет сократился, причем сразу на 8%).

6. Государства и центральные банки стали активно поддерживать финансовые системы, компенсируя им потери от «плохих» активов. Масштаб этого процесса в США составляет 12% в 2009 году и (план) 12% — в 2010-м. Эта цифра взялась не с неба, она соответствует темпам спада экономики США в период начала 30-х годов, когда аналогичный по происхождению структурный кризис привел к Великой депрессии.

7. Главной проблемой экономики являются не накопленные долги, которые можно частично списать, частично реструктурировать с государственной помощью, частично «сжечь» путем инфляции и некоторого количества банкротств финансовых институтов. Главная проблема — невозможность создания новых долгов, что ограничивает спрос и порождает новые «плохие» долги. Иными словами, если банкам не давать денег, то они все станут банкротами и рухнет вся современная институциональная структура экономики.

8. Постоянная эмиссия вызывает рост инфляционных процессов. На товарах конечного спроса это отражается слабо, поскольку существуют спросовые ограничения, но фондовый рынок, рынок нефтяных и других сырьевых фьючерсов, растет достаточно быстро. Рост цен на базовые инвестиционные товары в США (металлы, цемент и так далее) составил за год около 35%, и все это закладывается в рост издержек. Иными словами, продолжение эмиссии — это гибель реального сектора не только в США, но и во всем мире.

9. На все это наложились проблемы государств, которые тоже не могут расплатиться с долгами. Радость рынков после майских праздников связана с тем, что создание пресловутого европейского стабилизационного фонда (в котором реальных денег меньше, чем государственных гарантий, то есть новых долгов) говорит о том, что политики основных стран мира отказались от остановки эмиссии. Об этом же в майские праздники объявили и центробанки.

10. Реальной целью правительств является максимальное продление «агонии», поскольку современный политикум в принципе не приспособлен говорить гражданам, что их уровень жизни должен резко упасть. Поскольку финансовый сектор экономики валится уже, а реальный еще как-то дышит, принято решение спасать того, кто ближе к банкротству, и деньги из пресловутого европейского фонда получат именно банки. А вот что делать с гражданами, которые уже не смогут тратить деньги за счет роста долгов, — это вопрос, на который политики ответа не дают. И не просто не хотят, а не могут, поскольку современная политическая культура не предполагает возможности дать на него ответ.

Мы видим, что никаких ответов на реальные вопросы не дано и никакие действия не производятся — речь идет лишь о продолжении прежней политики поддержки финансового сектора.