Сегодня многие мудрые люди сравнивают политические протестные акции, начавшиеся после выборов в Государственную думу, с событиями февраля 1917 года и февраля 1990 года. Оба предыдущих февраля при всей их несхожести привели к одному и тому же результату: крушению страны. В первый раз ее удалось восстановить нечеловеческими усилиями. История, начавшаяся в феврале 1990-го, еще не закончена…

Во всех этих событиях есть много общего — оно в толпах возмущенных граждан, в недовольстве властью в массах. На этом сходство, кажется, заканчивается. В чем же различие?

Февраль-1917. Бунт превращается в революцию

Начнем с первого из февралей — 1917 года. Как начиналась революция? Кто был основной силой? Какие выдвигались требования, лозунги?

Волна революционных событий, в Российской империи нарастала постепенно. Авторитет императорской власти постоянно падал и к 1917 году достиг дна. Николай II сумел настроить против себя практически все слои общества, включая духовенство и двор.

Уже два с половиной года шла война, и чем дальше, тем больше становилось непонятнее, за что или за кого, собственно, воюем, зато с огромными потерями и переменным успехом на фронтах. При этом царь, отстранив военных, сам возглавил армию, хотя найти более слабого главнокомандующего было непросто.

В 1916 году вводится продразверстка (принудительное изъятие государством излишков хлеба), за которую любят проклинать большевиков. Эта мера наряду с постоянными мобилизациями усилила недовольство властью со стороны крестьянства.

В том же 1916 году в городах вводится карточная система распределения продовольствия.

И если в первый год войны стачечное движение в стране почти полностью утихло, то к началу 1917 года оно намного превзошло довоенный уровень. 9 января, в годовщину Кровавого воскресенья, в Питере бастовали 150 тыс. рабочих. На всякий случай напомню: это равноценно тому, как если бы сейчас в Москве прекратили работу одновременно 600 тыс. человек. Всего в январе бастовала четверть всех рабочих страны, подчиненных фабричной инспекции, то есть рабочих промышленных предприятий. Лозунги в основном «Долой войну!» и «Долой самодержавие!». Никакой мелочи вроде отставки конкретного чиновника или честных выборов. Даже не требуют заменить одного царя на другого. Предельно чекий императив.

Точкой отсчета февральских событий принято считать Путиловскую стачку 18 февраля 1917 года. 22 февраля власти объявили локаут — в ответ к забастовке присоединились рабочие других предприятий. И в тот же день царь уезжает из столицы в Ставку. Николай умел выбрать время: перед Кровавым воскресеньем он так же «удачно» уехал.

На стачку наложились проблемы с хлебом. 21 февраля в Питере вспыхнул «хлебный бунт».

23 февраля прекратили работу уже более 120 тыс. человек. 25 февраля число бастующих превысило 300 тыс. человек, среди которых были 240 тыс. рабочих (возвращаясь к аналогии с современной Москвой, равноценно 1,2 млн человек, вышедших на улицы). А что с лозунгами? Они прежние: «Долой войну!», «Долой самодержавие!», «Хлеба!». Бастовали люди, измученные тяжелейшим трудом и бедностью, произволом и недоеданием. Вот пример призывов, под которыми людей выводили на стачку: «Лучше погибнуть славной смертью, борясь за рабочее дело, чем сложить голову за барыши капитала на фронте или чахнуть от голода и непосильной работы».

26 февраля Николай II отдал приказ подавить бунт. В городе вспыхнули бои. И уже 27 февраля войска питерского гарнизона стали переходить на сторону восставших. Через три дня число повстанцев достигло 570 тыс. человек (и снова по аналогии с современной Москвой равноценно 2,2 млн). Монархия была обречена. Именно ее падение и отмена сословного деления превратили февральский бунт в революцию.

Пропасть между крайними февралями

Есть ли в событиях 90-летней давности какая-то аналогия с событиями нынешнего февраля? Если присмотреться повнимательнее, рассеивается даже внешнее сходство. Что мы видим сегодня? Митинги в свободное от работы время. На них приходят 30—50 тыс. человек. Это в большинстве своем сытые успешные люди, не знающие голода и тяжелого физического труда, гордо называющие свои митинги «норковыми».

Чего они требуют? Их лозунги со временем несколько меняются. Сначала они жаждали отставки Чурова и честных выборов. Сейчас отставку Чурова заменили на «Путин, уходи!». Ну и требуют освобождения политзаключенных, что само по себе хорошо, но список этих политзаключенных почему-то возглавляет Ходорковский. Нет, я тоже недоволен ситуацией с Ходорковским: никак не могу понять, почему сидит ОДИН Ходорковский. И причем здесь политзаключенные?

Что дает нам сравнение? Какой вывод из него следует? В феврале 1917 года происходила именно революция. Ведь неотъемлемым признаком революции являются кардинальные изменения в социальной структуре общества. То есть ликвидация сословного деления или монархии, смена государственного строя — это революция. А, к примеру, свержение Шеварднадзе/Кучмы и приход на его место Саакашвили/Ющенко — это банальный переворот, который ничего кардинально в стране не меняет, по крайней мере, в лучшую сторону.

Сейчас лозунги касаются конкретных лиц и партий, требуют смены людей у руля. То есть это попытка переворота. Попытка тех, кто и так неплохо живет, надежнее защитить себя от возможного произвола властей. Эти люди думают, что они достойны большего, что рулить страной при условии, что государство останется прежним, будут либо они сами, либо их представители.

Подобные чувства и надежды наивны и нереальны. Как показали примеры Украины, Грузии, Ливана и Египта, не говоря уже о Ливии, питать такие надежды, по крайней мере, наивно. У власти всегда будут те, кто обладает реальной силой и реальными рычагами влияния.

«Интернет-хомячки» как прямые наследники советской интеллигенции

А если сравнить происходящее с февральскими событиями 1990 года?

4 февраля 1990 года по Москве прошло первое «миллионное» шествие, в котором, согласно милицейским сводкам, приняли участие до 200 тыс. человек. 25 февраля 1990 года на Зубовскую площадь Москвы вышли до 600 тыс. человек.

Оба митинга в феврале 1990-го организовало «Московское объединение избирателей», созданное в 1989 году. В бюро КС МОИ из пяти членов двое — бывшие доверенные лица Ельцина (Л. Шемаев и А. Музыканский), двое — активисты «Московского народного фронта» (В. Боксер и О. Орлов), а также один из лидеров «Мемориала» (Л. Пономарев).

Митинг 4 февраля 1990 года проводился под лозунгом «За отмену 6-й статьи Конституции». То есть за отмену статьи о руководящей роли КПСС. «Задача нашего митинга — объединение. Объединить все честные силы, сложить все демократические организации в единый антибюрократический фронт», — говорил Гавриил Попов.

Знакомо звучит?

Список ораторов на этом митинге впечатляет: Борис Ельцин, Юрий Афанасьев, Тельман Гдлян, Глеб Якунин, Евгений Евтушенко.

Какие были приняты резолюции? Их целых четыре, с множеством пунктов. Вот некоторые из них:

— Предлагаем немедленно отменить ст. 6 Конституции СССР и официально признать все существующие демократические движения и организации.

— В связи с потерей авторитета и неспособностью нынешнего ЦК требуем осуществить подготовку демократического съезда КПСС, прекратить его деятельность и сформировать оргкомитет по созыву съезда на широкой демократической основе с представительством всех течений в партии.

Но самой шикарной была резолюция с требованием срочно рассказать ПРАВДУ о смерти Сахарова. Ведь вся мировая общественность была озабочена его таинственной кончиной.

Второй митинг, 26 февраля, был устроен в поддержку «Демократической России».

Листовка, выпущенная к этому митингу, выглядела так: «УВАЖАЕМЫЕ СОГРАЖДАНЕ!

25 февраля по призыву демократических сил страны проводится Всероссийский митинг. Цель этой акции — объединить всех сторонников прогрессивных изменений в России накануне выборов в Советы, сорвать попытки номенклатуры и аппаратчиков использовать апатию избирателей для сохранения своей монополии на власть, не допустить свертывания демократического процесса и установления деспотии.

Призываем всех, кому дорога судьба многострадальной России, выйти на митинг под лозунгами:

«ОТ ВЛАСТИ ПАРТИИ — К ВЛАСТИ СОВЕТОВ!» «НЕТ КАНДИДАТАМ ОТ АППАРАТА!» «ВСЕ НА ВЫБОРЫ!» «ДАЕШЬ МНОГОПАРТИЙНУЮ СИСТЕМУ!»

Московскую листовку подписали Г. Попов, С. Станкевич, Г. Каспаров, Ю. Афанасьев.

Требования также характерны: прекратить уголовное преследование Гдляна и Иванова, отправить в отставку руководство прокуратуры СССР и прочие образцы борьбы с отдельными личностями и партией.

Все эти лозунги не имеют никакого отношения к революции. Но очень похожи на звучащие в наши дни.

А кто был на этих митингах?

Кто составлял их основную массу?

Это были вполне сытые советские граждане, не знавшие голода и тяжкого труда по 12 часов в день. Граждане, которых бесплатно учили, лечили, которым давали квартиры и гарантированную работу. Это были те, кто и так неплохо жил и, возможно, хотел побольше самостоятельности. Но, не дай бог, не большей ответственности. А может, они просто считали, что достойны большего. Этих людей прельстила красивая обертка западного мира, мечта стать богатыми: «ведь я такой хороший и умный, система не дает мне развернуться, переведите меня на хозрасчет, и я буду миллионером». Обратите внимание: сегодня на Болотной мы видим тот же состав сытых бунтарей, ту же мотивацию, то же целеполагание, ну разве что с поправкой на Интернет и Путина.

***

Феврали 1990 и 2012 года имеют много общего. Конечно, есть и различия. Сейчас куда меньше людей вышли на митинги. Кроме того, многие граждане вышли на «антимитинги», куда более массовые. В 1990-м «антимитингов» не было.

Может, нас наконец-то научил горький опыт собственной страны, а заодно и печальное зрелище стран, где победили «цветные революции»?

«Движущая сила революции» как прослойка между стенкой и белыми-красными

Дмитрий Лекух

Случилось страшное. Креативный лагерь решил придумать себе генеалогию. Готовность к жертвам «во имя свободы» плюс «моральная правота», несмотря на победу новых «звероподобных большевиков». Короче, белые повязки отныне приравниваются к героизму Ледового похода.

…У меня один из дедов гимназистом сбежал из вполне себе буржуазной прибалтийской семьи в восемнадцатом году прошлого века в Питер — «делать революцию». Какое-то время, говорят, был курьером «у самого Ленина»: по крайней мере отец показывал мне в полном собрании сочинений Ильича строчку «передаю записку с тов. Лекухом» — ее ему показывал дед, который этим самым фактом жутко гордился. Потом были, понятное дело, ВЧК и ОГПУ, славный боевой чекистский путь, генеральские погоны и единственная «посадка» во времена кумира нынешней интеллигенции лысого интеллектуала Никиты Сергеевича Хрущева — в качестве «сподвижника кровавого палача и империалистического шпиона» Лаврентия Павловича Берии.

Всех этих подробностей в детстве я, разумеется, не знал. Как и не знал того, что мои предки со стороны мамы (а я в этом смысле самый что ни на есть настоящий плод советской эпохи), пребывая в офицерских чинах, не менее отважно воевали в Добровольческой армии.

Я очень любил деда, работавшего тогда, после освобождения из лагеря, директором книжного магазина и упорно приучавшего меня любить книги.

Так вот. Собственно к «белым» мой дед — человек из той породы, которую можно смело причислять к «несгибаемым коммунистам», — относился очень даже ничего: вполне себе с уважением. Для него это были себе честные враги, которых он так же честно и чтил.

А вот кого дед совершенно искренне ненавидел, так это всевозможную шушеру «февраля» — как он их называл, «адвокатишек». И представьте, каково было мое удивление, когда я много позже читал блистательные «Очерки русской смуты» и «Путь русского офицера» Антона Ивановича Деникина. Или, допустим, совсем беспомощные, с моей личной точки зрения, «Дроздовцы в огне» А.В. Туркула. Просто потому, что в отношении этих белых к «депутатишкам», «либералишкам» и «адвокатишкам» «р-р-революционного разлива» было чудовищно много общего c отношением к той же шушере моего несгибаемого «красного» деда. Вплоть до тех же слов и выражений.

Так что, граждане «креативные», не надо обольщаться.

Вы — никакие не «белые».

Как, кстати, и не «красные».

Вы — идейные наследники тех «свободолюбивых людей», которых с одинаковым удовольствием прислоняли к стенке по обе стороны фронтов братоубийственной Гражданской войны. Которую ваши же предшественники, в своем «стремлении к свободе и демократии» угробившие великую русскую империю, и развязали.

И об этом стоит помнить, когда вы в очередной раз призываете кого-то к «жертвенности во имя свободы». Раз уж вы другой логики не понимаете.

Другие материалы главной темы