Согласно договоренностям, достигнутым в Брюсселе в ночь на понедельник 25 марта между президентом Кипра Никосом Анастасиадисом и «тройкой» международных кредиторов, Кипру был навязан самый жесткий по отношению к вкладчикам кипрских банков план действий по преодолению финансового кризиса.

Под нож евробюрократов в рамках «программы преодоления финансового кризиса» попали, прежде всего, самые богатые и состоятельные клиенты кипрских банков, размер банковских вкладов которых превышает 100 тыс. евро. Все депозиты размером свыше 100 тыс. евро будут заморожены и значительно урезаны. МВФ, ЕЦБ и Еврогруппа предлагают направить эти средства на оздоровление менее крупных местных банков. В обмен на согласие с этим планом Кипр получит финансовую помощь в размере 10 млрд евро из Европейского стабилизационного механизма (ESM).

Прежде всего, под удар попадут клиенты двух крупнейших банков страны — Bank of Cyprus и Laiki Bank. Крупные вклады в Bank of Cyprus обложат «налогом», размер которого будет уточняться позднее (называются 20–25%). Laiki Bank подвергнется процедуре банкротства (ликвидации). Невозвратные кредиты из этих двух банков, а также государственные облигации Греции, которые за последний календарный год потеряли до двух третей своей рыночной цены, будут переведены на баланс так называемого «плохого банка». Если после банкротства структуры и ликвидации активов на ее балансе останутся свободные финансовые ресурсы, то их вернут крупным вкладчикам Laiki Bank.

Однако уже очевидно, что никаких серьезных денежных средств не останется и крупные вкладчики кипрских банков понесут колоссальные потери. И если первоначально предполагалось, что крупные вкладчики потеряют лишь от 10 до 20%, то теперь, по предварительным оценкам, можно говорить о том, что владельцы депозитов на сумму свыше 100 тыс. евро в результате навязанного «тройкой» кредиторов плана «оздоровления финансовой ситуации» лишатся от 30 до 50% своих сбережений.

Таким образом, в двух крупнейших банках Кипра неприкосновенными останутся лишь счета и вклады объемом менее 100 тыс. евро, которые защищены европейской системой страхования вкладов. При этом другие местные банки, судя по имеющейся информации, пока трогать не будут. Однако именно в двух крупнейших банках «офшорной гавани» и сосредоточена большая часть крупных депозитов.

Понять руководство Кипра можно: попав в критическую зависимость от финансовой помощи со стороны европейской бюрократии и МВФ, они не в силах существенно повлиять на требования, выдвигаемые в их адрес. Совершенно очевидно, что правительство Кипра предпочло бы воздержаться от введения конфискационных по своей сути налогов на депозиты и не стало бы ставить под удар активы богатых россиян. Однако ни ничтожный политический вес, ни кризисное состояние экономики, ни риски са моразрушения финансовой системы и дефолта, ни стремительно возрастающая социальная нестабильность не позволяют Никосии пойти наперекор решениям ЕЦБ, Еврогруппы и МВФ. В противном случае Кипр просто обанкротится, а финансовая система развалится под грузом долгов и «плохих» активов.

На краю пропасти

Правительство Кипра собственноручно подписало смертный приговор экономике острова, поставив жирный крест на репутации офшора. Согласившись пойти на поводу у «тройки» и введя не имеющий прецедентов конфискационный налог на депозиты крупных вкладчиков в банках, руководство офшора подорвало доверие к своей банковской системе и грубо попрало принцип неприкосновенности частной собственности. А это значит, что власти Кипра демонтировали фундамент и без того крайне разбалансированной и слабой экономики своей страны — финансовую систему, активы которой более чем в семь раз превышают размеры экономики и которая до недавнего кризиса обеспечивала до 50% ВВП островного государства.

Кипр собственноручно зарезал «курицу, несущую золотые яйца» — именно благодаря масштабному притоку капитала из России он смог превратиться в весьма процветающее государство. Отметим, что ВВП на душу населения на Кипре по итогам 2012 года превысил 15,3 тыс. долларов, а по паритету покупательной способности и вовсе достиг 32 тыс. долларов.

Теперь же о сохранении за Кипром статуса финансового бутика и офшорного «предбанника» России не может быть и речи — российский капитал, безусловно, начнет спешно менять прописку, выбирая более удобные и стабильные налоговые гавани.

При этом экономическая ситуация на Кипре продолжает стремительно ухудшаться — островной офшор уже двумя ногами стоит в рецессии и одной ногой на краю дефолта.

Отметим, что темпы спада ВВП островной республики ускорились с 0,6% в конце 2011 года до 3,3% в последнем квартале 2012 года. Одновременно с этим еще больше опасений вызывает ситуация в реальном секторе экономики — не в финансовых спекуляциях, во многом завязанных на легализацию и «отмывание» сомнительных доходов, а в промышленном секторе. Согласно оценкам Евростата, на протяжении последних трех лет годовые темпы спада промышленного производства колеблются в диапазоне от 4,5 до 15%. Однако по итогам января 2013 года зафиксирован многолетний максимум снижения производственной активности — промышленные предприятия Кипра на фоне хаоса в экономике и паралича в финансовой системе сократили выпуск готовой продукции и полуфабрикатов аж на 16,5%. Хуже было только во время глобального кризиса 2008–2009 годов.

В настоящий момент можно смело передавать привет Кипру от России образца 1998-го. Или от Мексики образца 1994–1995 годов в разгар «кризиса текилы». Или от Аргентины 2000–2001 годов. Или от Греции, которая при сопоставимых макроэкономических показателях уже пережила дефолт и списала от трети до половины своей задолженности перед банковскими институтами. Собственно говоря, именно масштабные потери кипрских банков, которые были одними из крупнейших кредиторов Греции (разумеется, в относительном выражении), стали спусковым крючком для развала финансовой системы любимого россиянами офшора. Только прямые потери от дефолта по греческим облигациям, по данным ЦБ Кипра, составили 25% ВВП. При этом основные потери пришлись на два крупнейших банка — Laiki Bank и Bank of Cyprus, которые и стали главными жертвами.

Не лучше обстоят дела на рынке труда: по мере затухания производственной и инвестиционной активности уровень безработицы подскочил с 9,5% экономически активного населения в конце 2011-го до 14,7% в начале 2013 года. Неудивительно, что по мере разрастания кризисных явлений в экономике, обвала в промышленности и скачкообразного роста увольнений произошло резкое сжатие потребительской активности — на протяжении всего 2012 года розничные продажи на Кипре падали на 3–6% в годовом выражении.

Наряду с этим, по мере деградации и примитивизации структуры экономики, сопровождаемой возрастающей ориентацией на оказание финансовых, консультационных, бухгалтерских, юридических и прочих услуг, стали расширяться хронические дефициты внешней торговли. На протяжении последних четырех лет среднемесячный дефицит внешней торговли Кипра варьирует в диапазоне от 300 до 450 млн евро. И лишь в последние месяцы 2012 года и в самом начале 2013 года на фоне падения уровня жизни населения, сжатия потребительской и инвестиционной активности зафиксировано несущественное сокращение внешнеторгового дефицита до 280–350 млн евро.

Однако даже при нынешнем масштабе чистого оттока капитала из страны по текущим операциям (торговля товарами и услугами, уплата процентов и дивидендов, денежные переводы резидентов и нерезидентов и т.д.), отражающем неконкурентоспособность структуры кипрской экономики и ее чрезмерную зависимость от притока капитала по финансовому счету (в виде долгов, займов и спекулятивного капитала), Кипр является фактическим банкротом. «Налоговая гавань» просто не в силах генерировать необходимый для финансирования своих долговых обязательств положительный платежный баланс. В результате чего правительство, население, а также финансовые и нефинансовые учреждения вынуждены все плотнее влезать в петлю внешних займов.

Наиболее наглядно об этом свидетельствует тот факт, что за период с конца 2008-го по начало 2013 года совокупный размер государственного долга Кипра подскочил практически в два раза — с 48,9 до 86,5% ВВП.

За счет России

Можно было найти массу решений проблемы на Кипре — начиная от реструктуризации и пролонгации долговых обязательств и заканчивая их частичным списанием и обменом на доли в принадлежащих государству компаниях и банках. Однако Никосия была вынуждена пойти на поводу у представителей международной финансовой олигархии и прибегла к политике большевистской коллективизации. Причем в самых худших и неудачных ее проявлениях: своими собственными руками киприоты лишили себя главного средства к существованию и основы благополучия — уничтожили доверие к финансовой системе.

Решение, инициированное МВФ и европейской бюрократией, откровенно цинично. Под конфискационный удар попало не руководство Кипра, которое годами закрывало глаза на надувание пузыря в финансовой системе и крайне рискованную политику банков. И даже не кредиторы офшорной республики, которые не смогли адекватно оценить кредитные риски заемщика и в погоне за высокими прибылями финансировали построение финансовых пирамид. Под удар попали те, кто не имеет совершенно никакого отношения к финансовой безграмотности и авантюризму властей и банкиров. Абсолютно непонятно, почему ни в чем не виновные вкладчики кипрских банков (оставим пока в стороне вопрос о легитимности происхождения крупного российского капитала) должны нести ответственность и оплачивать из своего кармана ошибочную макроэкономическую политику властей, финансовую расхлябанность и отсутствие бюджетной дисциплины. Это нонсенс!

Характерно, что крупный финансовый и промышленный капитал европейских стран практически никоим образом не завязан на Кипр, что сделает реализацию плана по «национализации убытков» малозаметной и практически безболезненной для самих европейцев.

По сути дела, МВФ, ЕЦБ и Еврогруппа, прикрываясь финансовыми проблемами Кипра и прекрасно понимая критическую зависимость «офшорного острова» от российского капитала, решают свои проблемы за счет россиян. Да, безусловно, сегодня под удар главным образом попали активы крупных бизнесменов, чиновников и криминальных структур. Однако ничто не помешает европейским элитам и «вашингтонским мальчикам» из МВФ завтра повторить этот трюк с финансовыми ресурсами Российского государства.

Либералы снова подставили президента

Глава правительства Дмитрий Медведев уже был вынужден признать, что на Кипре «подвисли» и финансовые активы государства. Правда, он не уточнил, какие именно — международные резервы, активы Банка России, средства государственных компаний и банков, средства внебюджетных фондов? В любом случае уже давно назрела необходимость провести комплексный и полноценный аудит.

Кризис на Кипре высветил еще одну принципиально важную проблему — у финансово-экономического руководства России нет вменяемой и адекватной современным реалиям и вызовам экспертно-аналитической службы, пригодной даже для минимально необходимой оценки рисков.

В противном случае выделение Минфином РФ кредита Кипру в конце 2011 года в размере 2,5 млрд евро под льготную ставку 4,5% (и это для страны в преддефолтном состоянии!) на 4,5 года без получения гарантий, поручительств и какого бы то ни было залогового обеспечения следовало бы считать просто злым умыслом отдельных чиновников.

Сначала Минфин по какой-то неведомой причине выделяет кредит Кипру, прекрасно понимая, что тот не будет возвращен. А затем — уже в 2013 году — все тот же Минфин начинает рассуждать о необходимости частичного списания, реструктуризации или пролонгации выданного кредита. По последним оценкам, речь идет о реструктуризации, равносильной списанию 10% предоставленного займа. Судя по всему, президенту Путину, резонно объявившему войну офшорам, имеет смысл попросить Счетную палату, а также МВД и ФСБ проверить законность подобного рода операции, которая, насколько можно судить, имеет все признаки нецелевого использования бюджетных средств.

«Кипрский прецедент» и «общероссийский Кипр»

Имеет смысл сразу же оговориться, что сумма потенциального ущерба от кипрского кризиса для россиян в общем-то мизерна — даже если брать «по верхней планке» и оценить размер депозитов россиян в кипрской банковской системе в 18 млрд евро, а ставку конфискационного налога в 20–25%, то масштабы потерь составят менее 3,6–4,5 млрд евро. Но если принять во внимание, что остальные кипрские банки спишут не более 4% банковских депозитов, то реальные потери россиян не превысят 2,5 млрд евро.

Многим россиянам 2,5 млрд евро могут показаться астрономической цифрой. Однако на самом деле это сущие копейки на фоне того объема капитала, который был вывезен из России за годы «реформаторского погрома» и «вставания с колен». Согласно официальным данным Банка России, только за период 2000–2012 годов из России «эффективными собственниками» и коррупционерами незаконным образом было вывезено свыше 400 млрд долларов. В действительности же из России за последние 22 года было вывезено свыше 1,5 трлн долларов, подавляющая часть которых осела в «офшорных гаванях».

Среднестатистическому россиянину сложно проникнуться сочувствием к владельцам крупных счетов в кипрских банках, если учесть, что в течение одного месяца 1992 года, во время гайдаровской «шоковой терапии» и «либерализации цен», 95% россиян потеряли 80% своих сбережений. Или если вспомнить, что после дефолта 1998 года и разрушения пирамиды государственного долга, обеспечивавшей перекачивание финансовых ресурсов в карманы спекулянтов, олигархов и коррупционеров, практически у 140 млн россиян в четыре раза обесценились сбережения и доходы. Следует иметь в виду, что при росте цен на ЖКХ, газ, воду, электроэнергию, транспорт и продукты питания на 15–20% ежегодно пресловутая «индексация» заработных плат и пенсий на величину официальной инфляции (6–7%) приводит к тому, что 70–80% россиян каждый год на протяжении многих лет уплачивают инфляционный налог (тоже практически конфискационный) в размере около 10%. Поэтому вряд ли стоит ждать истового негодования большинства россиян, когда аналогичный налог чиновники Евросоюза попытались ввести в отношении российских миллиардеров, коррупционеров и криминальных структур.

Подавляющая часть крупной собственности и активов россиян, вывезенных из России в офшорные юрисдикции (в том числе на Кипр) за последние 20 лет, имеет незаконный источник возникновения и криминальную историю: «ваучерная» приватизация, фиктивные кредитно-залоговые аукционы, «Мабетекс», пирамида ГКООФЗ, разворовывание бюджетных ресурсов и т.д. Это «родовая травма» российской олигархии и крупной собственности — 80% россиян вполне резонно до сих пор считают себя обманутыми и обворованными и никогда не признают законности сверхприбылей российской «офшорной аристократии».

Однако все это не отменяет того факта, что «кипрский прецедент» имеет ярко выраженную антироссийскую направленность.

То ли еще будет!..

Нужно отдавать себе отчет в том, что банковские депозиты — это всего лишь капля в море. Это весьма узкая часть финансовых вложений россиян на Кипре наряду с приобретением акций, облигаций и прочих ценных бумаг, а также предоставлением кредитов. Помимо этого существуют нефинансовые вложения в жилую и нежилую недвижимость, антиквариат и т.д.

Понятно, что российский крупный бизнес, который появился на свет отнюдь не благодаря широко разрекламированным в СМИ «управленческим талантам» и «предпринимательским способностям» «эффективных менеджеров», а благодаря сомнительной приватизации, грабежу, мародерству и разворовыванию бюджетных ресурсов, волнуют не столько депозиты в кипрских банках. Российских миллиардеров волнует неприкосновенность контролируемых ими пакетов акций крупнейших российских компаний. Не стоит забывать, что именно на Кипре зарегистрированы такие сырьевые гиганты как ГМК «Норильский никель», «Мечел», «Базовый элемент», «НЛМК» и т.д.

И совершенно очевидно, что ситуация с Кипром и попытки МВФ, ЕС и ЕЦБ решить проблемы европейской периферии за счет кармана российских граждан имеют политический характер. Складывается такое впечатление, что Кипр стал первой ласточкой по демонстрации силы со стороны европейских элит — руководство Евросоюза, прекрасно осведомленное о незаконном характере происхождения капитала российской «офшорной аристократии», решило напомнить российским коррупционерам и олигархам, кто в доме хозяин. И судя по панике и заявлениям отдельных чиновников, брюссельской бюрократии удалось достичь поставленной цели. Дальше будет только хуже. Печальный пример Каддафи, Салеха, Мубарака и прочих лидеров арабских стран продемонстрировал, что пресловутая «банковская тайна» является фикцией, а все офшорные счета и денежные транзакции отслеживаются спецслужбами США, ЕС и Великобритании.

Российские крупные капиталы попали под прицел международных элит — выемки документов «Газпрома» в Европе, давление со стороны Евросоюза по поводу неисполнения Россией норм ВТО и «акт Магнитского» — звенья одной цепи. Конфискационный налог с депозитов на Кипре стал материальным воплощением «акта Магнитского» — за незаконно нажитыми богатствами российской «офшорной аристократии» началась охота.

Черная метка

В США, Европе и других крупных экономически развитых странах начинается «крестовый поход» против офшорных юрисдикций — англосаксонские финансово-политические элиты под лозунгами борьбы с финансированием терроризма, преступными доходами, «теневой» экономикой и криминальной деятельностью объявили войну офшорам. Неудивительно, что среди первых под удар попала именно Россия.

Это отличная мишень — подавляющее число российских участников списка Forbes, а также чиновников, ставших основными покупателями элитной недвижимости в престижных пригородах Лондона, особняков и яхт на Лазурном Берегу, не смогут никогда доказать в судах легитимный характер происхождения своего капитала. И по мере сползания мировой экономики в кризисное состояние и обострения конкуренции за доступ к финансовым ресурсам интерес к капиталам российских миллиардеров и чиновников со стороны спецслужб США и ЕС будет только нарастать.

Звоночки же по этому поводу начали звенеть еще до решения конфисковать часть средств россиян, размещенных на счетах в кипрских банках. Переход в наступление западных элит стал очевиден с конца 2011 года. Это и «арабская осень», ставшая закономерным результатом целенаправленной политики США по хаотизации Ближнего Востока, в ходе которой по указке властей США и ЕС спецслужбы заморозили или арестовали счета «диктаторов», их семей и ближайшего окружения в иностранных банках. И фактическая ликвидация под напором США банковской тайны в Швейцарии, которая еще до недавнего времени выступала в качестве «финансового бутика» и «тихой гавани» для миллиардеров всех стран мира — от России и Кувейта до Германии и Франции.

Это и уже упомянутый «список Магнитского». А в числе последних тенденций стоит отметить решение американских властей, санкционировавших доступ американских силовых ведомств (ЦРУ, ФБР и т. д.) к некогда конфиденциальной информации американских банков, касающейся не только американских, но и зарубежных клиентов (под предлогом борьбы с международным терроризмом). И самая последняя «новация» США — американский закон FATCA, который, по сути дела, превращает все банки всех стран мира в налоговых агентов американской налоговой службы IRS.

Безусловно, США и ЕС делают это не «из любви к искусству» — они преследуют вполне конкретные и хорошо объяснимые геоэкономические и геополитические цели и задачи.

Под благие лозунги «борьбы с офшорами» и «ограничения финансирования терроризма» США и ЕС устанавливают систему глобального финансового контроля за так называемой периферией мирового капитализма, пресекая амбиции новых периферийных элит.

Западные элиты уже не первый год обвиняют (и часто по делу) Россию во всех «смертных грехах» — начиная от «отмывания» «грязных» денег, легализации преступных доходов и весьма толерантного отношения российских чиновников к «теневой» экономике (оценки масштабов которой варьируют от 15% у Росстата до 48% у МВФ и Всемирного банка) и заканчивая разгулом коррупции и сращиванием олигархического капитала с кастой бюрократии.

Шаг Брюсселя по конфискации части депозитов принципиально важен — это черная метка российской «офшорной аристократии». Теперь уже мало у кого остаются сомнения в том, что на Западе сформировался «заказ» в отношении России и крупного российского капитала.

Путин предупреждал

Если говорить по существу, то произошло ровно то, что и должно было рано или поздно произойти, — пузырь в банковском секторе Кипра лопнул, экономика острова оказалась на грани дефолта, а вывезенные в кипрскую налоговую гавань активы россиян оказались в зоне риска. Об угрозах офшоризации российской экономики и сопряженных с ней рисках утраты контроля над имуществом предупреждали не только независимые эксперты и ученые. Об этом неоднократно говорило руководство страны. Напомним, еще в 2002 году на 4-м Съезде ТПП Путин недвусмысленно предупреждал крупный олигархический бизнес, что масштабный вывод активов российскими «эффективными менеджерами» в офшорные юрисдикции с целью минимизации налоговых платежей и сокрытия информации о реальных собственниках активов однажды обернется для них большой головной болью.

Насколько можно судить, президент Путин начинает осознавать масштабы офшоризации и риски утраты управляемости российской экономики. Именно по этой причине в ежегодном Послании Федеральному собранию в декабре 2012 года в числе основных угроз финансово-экономическому суверенитету и управляемости экономическими процессами Путин особо отметил офшоризацию. Однако правительство, которое, по идее, должно исполнять указы и поручения президента, пока не спешит отказываться от того курса, которым оно вело Россию на протяжении последних лет.

Евросоюз нанес мощный удар по офшорной экономике России, в которой 95% крупной собственности зарегистрировано за рубежом в «налоговых гаванях» (оценка Госдумы), а 9 из 10 сделок с крупной собственностью осуществляются за пределами России (оценки президента Путина).

Но, безусловно, ни к какой существенной деофшоризации российской экономики это автоматически не приведет. «Эхо 90-х» и незаконный характер происхождения активов, а также простое желание бизнесменов обезопасить себя от политических рисков, «телефонного правосудия» и малоэффективной судебной системы — немалые препятствия на пути возвращения российскими гражданами своих богатств обратно в Россию. Они скорее предпочтут сменить одну офшорную юрисдикцию на другую, нежели вернуть свои активы на территорию той страны, где они были приобретены.

Пора домой!

И все же Кипр стал тем самым петухом, который клюнул российского дурака-коррупционераи олигарха в причинное место. Даже самые недалекие из них начинают прозревать, что на Западе их будут «стричь как овец». А некоторые начинают постепенно осознавать, что более безопасного места для сохранения своего капитала, чем Россия, для российского обеспеченного класса просто нет. В любой стране мира, в любом офшоре и «налоговой гавани» незаконно приобретенные активы российских клептоманов будут выступать в качестве красной тряпки для спецслужб и правоохранительных органов стратегических конкурентов России. Агентство Reuters опубликовало информацию о том, что руководство Европейского ЦБ запретило Латвии, которая в последнее время рассматривается российскими бизнесменами и чиновниками как альтернативная Кипру «налоговая гавань», принимать капитал россиян, который уходит с Кипра. Иначе как проявлением силового рэкета и произволом это не назовешь. Формального подтверждения заявления ЕЦБ ни со стороны самого финансового регулятора, ни со стороны правительства Латвии пока не последовало. Но если это правда, то налицо попрание всех законодательных норм и растиражированных принципов защиты частной собственности. Если у правоохранительных органов Евросоюза имеются веские и убедительные доказательства нелегитимности имущества россиян, то они не просто имеют право, но даже обязаны возбудить уголовные дела в отношении российской «офшорной аристократии», провести судебные разбирательства и доказать вину россиян. И только после этого можно запрещать Латвии и любой другой стране ЕС принимать финансовые ресурсы россиян или наложить арест и конфисковать имущество граждан России.

Однако характерно, что в обоих случаях — и в случае произвола, и в случае «законного изъятия» — вступает в действие принцип «грабь награбленное». Все это — проявление усиливающейся архаизации общества и демонтажа системы международного права, которое началось во времена «Бури в пустыни» и бомбежек Югославии.

Кипрская конфискация — явно прецедентная акция. Глава Еврогруппы Йерун Дейсселблум в интервью как бы невзначай проговорился, что решение по Кипру станет «шаблоном» для решения подобных проблем в других странах.

И пусть это своего рода силовое принуждение к патриотизму — важен положительный отрезвляющий эффект: если российская «офшорная аристократия» не хочет любить Родину самостоятельно и по доброй воле, то США и Европа ее научат.

По аналогии с камнями в Библии, России пора перестать «разбрасывать деньги» и пора приступить к их «собиранию».